Прибытие посланников из Небесного города в подавляющем большинстве случаев не сулило ничего хорошего.
Зерно уже раздавали прежде, но от уезда к городку, а затем к деревне — на каждом уровне чиновники и землевладельцы обдирали людей. То, что в итоге попадало в руки крестьян, обычно составляло лишь пару цзиней1 бобов. К тому же их насыпали в мешки, полные песка и земли, чтобы увеличить вес и выставить напоказ «щедрость и милосердие» сяньгуаней.
А ради этой «сладости» в один-два цзиня жители деревни должны были, не смыкая глаз, спешить в храм, чтобы поднести дары золотому изваянию.
Старый староста вел за собой всех жителей, от мала до велика, к окраине деревни, чтобы встретить посланников Небесного города.
На душе у всех было неспокойно. Собрание для подношений только закончилось, ушедшие туда еще не вернулись, и что значила эта внезапная раздача зерна новым сяньгуанем, никто не понимал.
Клубилась пыль, ветер гулял по земле, и огромная тень заслонила алый диск солнца.
— Такое огромное сокровище бессмертных… Неужели сяньгуань лично прибыл в нашу деревню?
— Тише ты! Жизнь не дорога?
Драгоценный корабль Цицзюэ медленно опускался. С оглушительным грохотом корпус коснулся земли и слегка качнулся.
Песок и ветер слепили глаза, люди тут же пали ниц:
— Приветствуем сяньгуаня!
— Кха-кха, — Чжоу Сяоюнь спрыгнула с палубы, прикрывая рот рукой и беспрестанно кашляя. — Сколько пыли и песка, неужели здесь нет ни одного дерева?
— Почтенный, позвольте узнать дорогу, это деревня Сяолань? — Сюй Каньшань последовал за ней и помог старосте подняться.
— Ой, беда! Сун-шисюн особо наказывал: никто не должен вставать на колени и никто не должен подносить ему дары! — закричал Цю Дачэн. — Все скорее поднимайтесь! Новый сяньгуань больше всего боится, когда перед ним преклоняют колени!
Деревенские жители не смели ослушаться. Они поднялись, но в недоумении переглядывались: где это видано, чтобы сяньгуань запрещал бить челом?
Цзи Син вытащила список:
— Дайте-ка посмотреть, что причитается деревне Сяолань? О, семена сапожниковии, саженцы кустарников, просо, коровы, овцы, цыплята…
Вслед за ее словами с корабля полетели тяжелые мешки. Ученики внешней школы справлялись с этим шутя: для каждого не составляло труда нести по три мешка за раз.
Жители видели лишь величественный и торжественный драгоценный корабль. Молодые люди, спускавшиеся с него, казались окутанными божественным дыханием, но при этом держали кур за шеи и тащили на плечах мешки.
Староста, трепеща от страха, вышел вперед:
— Бессмертные господа, что всё это значит?
— Я и сама когда-то была обычной смертной, всего несколько лет провела на горе, какой из меня бессмертный наставник? — улыбнулась Чжоу Сяоюнь. — Это Сун-шисюн, то есть сяньгуань Сун, передал всё это вам.
— Новый сяньгуань? Отдал нашей деревне?
Крестьяне изменились в лице от потрясения.
— Да, каждой деревне полагается, но мы исходим из местных условий, поэтому виды припасов различаются, хотя общее количество почти одинаковое.
Староста сложил руки в приветствии, обращаясь в сторону Небесного города:
— Каковы будут распоряжения господина сяньгуаня?
Не бывает бесплатных лепешек, падающих с неба. За столько зерна и домашнего скота — чем придется расплачиваться?
Матери крепче прижали к себе детей, и те испуганно спрятали головы. Старики поддерживали друг друга с настороженными лицами.
Мешки громоздились горой, но никто не прикоснулся к ним и пальцем, не говоря уже о том, чтобы начать их делить.
— Конечно, есть требования! — Цзи Син принялась загибать пальцы. — Коров есть нельзя, их нужно оставить для пахоты. Овец и кур тоже нельзя съедать полностью, нужно оставить несколько штук, чтобы они приносили приплод и несли яйца — только тогда их со временем будет становиться всё больше.
— И… и это всё? — осторожно спросил староста. — Больше ничего?
- Цзинь (斤, jīn) — традиционная китайская мера веса, равная примерно пятистам граммам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
