Единственный раз, когда он был наиболее близок к наставлению на Путь, случился, когда Сун Цяньцзи развеял его заблуждение относительно «канала имени Сун»:
— Если в Цяньцюй ничего не останется, а моё имя будет сиротливо начертано между небом и землёй, какой в этом смысл?
Тот голос продолжал настойчиво увещевать:
— С древних времён к бессмертию ведёт лишь одна дорога, откуда взяться какому-то третьему пути? Клан уже вымостил тебе дорогу, гарантируя, что у тебя будет всё необходимое, и ветер всегда будет попутным…
Вэй Пин ответил:
— Что с того, если я пойду по вымощенному пути и достигну на нём вершин? Я стану лишь вторым Цзые Вэньшу. Правила и устои Цзые Вэньшу годны лишь для управления Цинъя, и если они вам так нравятся, лучше заберите его обратно.
Другой голос прозвучал ещё суровее:
— Вэй Чжэньюй, то, что клан позволял тебе скрывать имя и странствовать по свету, было проявлением заботы о твоём таланте, а не разрешением забывать о своих корнях и предавать предков и учителей!
Вэй Пин всё ещё не открывал глаз:
— Ха, и дядя здесь. В следующий раз, быть может, сам лаоцзуцзун выйдет пригласить меня?
Голос разгневался ещё сильнее:
— Раньше это было допустимо, но теперь, после событий в секте Хуа Вэй, твоему своенравию нет места! Если бы ты согласился на брачный союз, дело не дошло бы до нынешнего положения. Всё это случилось из-за тебя!
На мосту Шишуй клан Вэй окончательно разорвал отношения с Сун Цяньцзи и сектой Хуа Вэй.
Даже если бы Сун Цяньцзи, стоя у врат зала Цянькунь, во всеуслышание заявил, что не держит зла и не собирается мстить, никто бы ему не поверил.
На этот раз, придя увещевать Вэй Чжэньюя, клан Вэй подготовил два варианта развития событий.
Если бы Вэй Пина удалось переубедить, его, разумеется, следовало вернуть в клан, отдать ему всё и усердно взращивать как молодого хозяина.
Но если Вэй Пин останется глух и к просьбам, и к угрозам, если он твёрдо решил хранить верность Сун Цяньцзи, то станет бесполезен для клана. И чем необычайнее его талант, тем большей бедой он обернётся.
Лучше оглушить его и подсадить гу управления сердцем. В обычное время это никак себя не проявляет, но в нужный момент позволит подчинить его разум.
Глубоко запрятанная ядовитая заноза: если пустить её в ход в нужный момент, она не только лишит Сун Цяньцзи жизни, но и повергнет Цяньцюй в хаос, позволив клану извлечь выгоду из этой неразберихи.
Эти два голоса доносились с разных сторон, спереди и сзади. Приближалось всё больше шагов, доносящихся отовсюду.
Слух Вэй Пина уловил движение: десять практиков на стадии Золотого ядра, шесть — на стадии Зарождающейся души. Дело принимало скверный оборот.
Он огляделся: вокруг расстилался бескрайний красный туман. Переговоры зашли в тупик.
— Я хотел договориться по-хорошему и сделал всё, что мог. Раз так… — Вэй Пин внезапно открыл глаза, и в его взгляде сверкнула яростная сила.
Он негромко произнёс:
— В таком случае, ужинать сегодня не будет никто.
Юноша с силой ударил по стволу, дерево содрогнулось, и с него посыпались капли ледяной жидкости, похожей на дождь.
В то же мгновение он вонзил меч в толстый слой перегноя из палой листвы.
Листва взметнулась ввысь, и в воздухе зазвенел оглушительный гул, будто миллионы цикад разом захлопали крыльями.
Словно перевернулся земной дракон1, почва стремительно просела. Падающие с неба «капли дождя» дымились при соприкосновении с плотью, с шипением разъедая её поверхность.
Со всех сторон донеслись испуганные возгласы, и воцарился полный хаос.
- Земной дракон переворачивается (地龙翻身, dì lóng fān shēn) — китайский фразеологизм, означающий землетрясение. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
