Вэй Чжэньюй, убив змею ранее, наверняка прозрел сквозь морок, так почему же он видел её снова и снова?
— Раньше я знал одного человека, — внезапно улыбнулся Вэй Чжэньюй.
— Что? — Сун Цяньцзи оторопел, тема сменилась слишком резко.
Вэй Чжэньюй посмотрел на луну и тихо вздохнул, будто погрузившись в воспоминания:
— В спокойные времена у него был прекрасный характер. Он только и говорил: «сойдёт», «всё равно», «немного разбираюсь». Казалось, он относится к людям замечательно и искренне считает тебя братом. Но если у вас возникали разногласия, он тут же обрывал с тобой все связи, не оставляя и капли чувств, будто тебя никогда и не существовало.
Сун Цяньцзи изумился:
— О? В мире правда бывают такие люди?
Улыбка исчезла с лица Вэй Чжэньюй, повеяло ледяным холодом:
— Ты чем-то на него похож.
В голове Сун Цяньцзи загудело. Проклятый мальчишка, он меня оклеветал!
И ведь ругает меня обиняками прямо перед едва знакомым мастером талисманов.
Мэн Хэцзэ в десять раз искреннее и честнее тебя, а Цзи Чэнь во сто крат простодушнее.
— Знаешь, кто это был?
Сун Цяньцзи подумал: «У меня нет ни малейшего желания это знать».
Вэй Чжэньюй только собирался открыть рот, как его лицо слегка изменилось.
Раздался истошный вопль. Из-за большого расстояния звук был неразборчив, но в нем слышалось неприкрытое страдание.
Вэй Чжэньюй резко развернулся и стремительно помчался на звук.
Сун Цяньцзи подумал, что этому юнцу всё еще не хватает подозрительности. Он бросается туда в одиночку, а что, если это вражеская ловушка, в которую его заманивают?
— Почему ты увязался за мной? — Вэй Чжэньюй остановился и, нахмурившись, посмотрел на запыхавшегося мастера талисманов.
— Я… я сопровожу Вэй-вана, посмотрю.
Вэй Чжэньюй усмехнулся:
— С твоим уровнем совершенствования ты хоть что-то сможешь разглядеть?
Сун Цяньцзи покачал головой:
— Конечно, не смогу.
Сказав это, он привел в движение линци1 и отчетливо увидел бурный поток реки. В воде барахтался человеческий силуэт, который волны то накрывали с головой, то выталкивали на поверхность.
Затем он взглянул на очертания формации чжэньфа — сложной, выверенной и до боли знакомой.
Сун Цяньцзи проследил взглядом вдоль линий формации вверх и увидел еще более знакомый силуэт.
Простодушный Цзи Чэнь сидел на краю обрыва, болтая ногами. Сун Цяньцзи сосредоточился, отсекая шум воды.
— Собрат по пути Чжао Жэнь, ты мокнешь здесь уже два дня и две ночи, скоро сможешь с почетом уйти на покой, — сказал Цзи Чэнь.
Чжао Жэнь, весь в слезах и соплях, то умолял:
— Убей меня, прекрати эти мучения!
То злобно проклинал:
— Ты сегодня истязаешь меня здесь, но кто-нибудь обязательно отомстит за меня!
Сун Цяньцзи словно громом поразило. Вид сидящего к нему спиной Цзи Чэня в его глазах смутно слился с образом из прошлой жизни.
Всё пропало. Свернули не туда.
Если бы Сун Цяньцзи знал, что всё так обернется, то не позволил бы Цзи Чэню видеть, как он той ночью пытал Чжао Жэня.
А честный Мэн Хэцзэ, прижимая меч к груди, прислонился к стволу дерева с видом человека, привыкшего к подобному и умирающего от скуки:
— Цк, ты скоро закончишь?
Сун Цяньцзи пошатнулся и пробормотал:
— …Ещё одного испортил.
Вэй Чжэньюй подхватил его:
— Ногу подвернул?
Шум с их стороны был чуть громче обычного, и раздался низкий голос, пронзивший грохот воды подобно острому мечу:
— Кто это там на другом берегу скрывает голову, но выставляет хвост? Почему бы не показаться и не завести знакомство?!
Это был Мэн Хэцзэ.
Не успел Мэн Хэцзэ договорить, как провернул рукоять меча в руке.
Старая сосна за его спиной переломилась пополам. Огромное дерево, которое могли обхватить лишь три человека, под воздействием его энергии меча вылетело вперед, словно легкая стрела.
Дерево пронеслось над широкой рекой, устремляясь прямиком к противоположному берегу.
Энергия меча была колоссальной и неудержимой.
Вэй Чжэньюй слегка щелкнул пальцами, сбивая падающий лист перед глазами Сун Цяньцзи.
- Линци (灵气, língqì) — универсальная духовная энергия, которую культиваторы накапливают и преобразуют в процессе самосовершенствования. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
