Некоторое время царило молчание. Сун Цяньцзи произнес:
— Пошли.
Он жестом велел остальным идти первыми, а сам, как и раньше, пристроился в конце, точно незаметный хвост.
Все поняли намек и поспешили скрыть свои чувства, но втайне принялись переговариваться:
— Судя по тону, он, должно быть, старый знакомый Вэй-вана, но не хочет этого признавать.
— Скорее всего. Мир совершенствующихся так запутан.
Лу Чжоу:
— Мир совершенствующихся прост, это сами люди всё усложняют.
Бродячие практики глубоко с этим согласились и согласно закивали.
…
— Составитель Цзи, — Ли Цыцюань поднялся, не сводя глаз с Цзи Чэня. — Вы здесь для того, чтобы…
— Не волнуйтесь, друзья, садитесь, садитесь. Продолжайте беседу, не обращайте на меня внимания, — Цзи Чэнь радушно поприветствовал отряд в серебряных доспехах. — Мы только что сражались бок о бок, и я пришел от имени Цяньцюя поблагодарить Вэй-вана!
— Мы можем поговорить наедине? — Цзи Чэнь посмотрел на Вэй Чжэньюя, который находился позади всех.
Тот сидел прямо на земле, пока кто-то докладывал ему о важных делах. Остальные держались от него в пяти-шести чжанах.
Вэй Чжэньюй явно был не в духе: он хмурился и так сильно сжимал ножны меча, что на руках проступили вены.
— Я пойду с Вэй-ваном, — Чжу Шэн поднялся со своего места.
— Не нужно, — Вэй Чжэньюй едва заметно качнул головой и бросил Цзи Чэню: — Идем.
Отойдя туда, где их никто не мог подслушать, Цзи Чэнь замялся:
— Ты… как ты, всё в порядке?
Вэй Чжэньюй был немногословен:
— Да.
— О, — запал Цзи Чэня, с которым он обычно легко сходился с людьми, иссяк. Налетел прохладный утренний ветер, принесший запах крови с поля боя, и от холодного приема ему стало не по себе.
Они стояли друг напротив друга в полном молчании.
Наконец Вэй Чжэньюй заговорил первым:
— Недавно кто-то украл твою печать и, подделав твой почерк, прислал мне письмо. — Он холодно усмехнулся. — Этот человек был не слишком умен. Твой почерк настолько безобразен, что его ни с чем не спутать во всем подлунном мире; любую подделку видно сразу.
— Что? И такое было? — изумился Цзи Чэнь.
— Тебе стоит вернуться и выяснить, кто имеет доступ к твоим печатям.
Вэй Чжэньюй хотел предупредить Цзи Чэня, что в Цяньцюе мог завестись шпион, которого нужно немедленно найти.
Но Цзи Чэнь лишь рассмеялся:
— Моя печатка лежит в книгопечатне, она нужна для штамповки сборников задач. Кто хочет, тот и берет. Странный какой: хотел написать — написал бы от своего имени, зачем притворяться мной? Вот и попался.
Вэй Чжэньюй глубоко вздохнул, сдерживая раздражение, и принялся терпеливо объяснять:
— Если написать мне от твоего имени и втереться в доверие, можно заманить меня в ловушку. А если со мной что-то случится, вину свалят на тебя. Это рассорит Цяньцюй и Мобэй, и они начнут войну — идеальный план «одним камнем убить двух птиц»1. Кто тогда останется в выигрыше? Секта Хуавэй с континента Тяньси или клан Чжао с континента Тяньбэй?
Увидев, что Цзи Чэнь лишь недоуменно хлопает глазами, он все-таки не выдержал:
— Как ты можешь быть таким бестолковым? Зачем Сун Цяньцзи держит тебя в академии Сун, если ты такой глупец?!
На середине этой тирады Цзи Чэнь подумал, что не зря Вэй Пина прозвали управляющим — хитрости в его голове побольше, чем зерен в колосьях пшеницы на полях Цяньцюя.
- Одним камнем убить двух птиц (一石二鸟, yī shí èr niǎo) — китайская идиома, означающая достижение двух целей одним действием. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
