Об этом нетрудно догадаться. Когда Сун Цяньцзи был в секте Хуавэй, он ни с чьим мнением не считался, не посещал ни обитель Цзыюньгуань, ни скалу Цинъя. Потому что у него была самая могущественная опора.
Кто ещё в этом мире мог бы побудить его совершить убийство, остался лишь Сянь Цзяньчэнь.
Сун Цяньцзи подумал про себя: «Жаль, что эта техника совершенствования возвысила тебя, но она же тебе и вредит».
За всё обретённое приходится платить свою цену: сколь велики божественные способности заклинателя, столь же опасно и его уязвимое место.
Поскольку скале Цинъя требовалось величественное и справедливое божество-хранитель академии, Цзые Вэньшу превратил себя в холодный и беспощадный клинок.
Порой ему было трудно понять тонкие и запутанные человеческие чувства; чем больше другие не смели к нему приближаться и чем меньше он общался с людьми, тем сложнее ему становилось сопереживать обычным смертным.
Так было, пока Сун Цяньцзи не начал писать ему письма, с воодушевлением и прилежанием описывая всякие пустяки1 вроде куриных перьев и чесночной шелухи, тем самым силой возвращая его в мир людей.
Сун Цяньцзи с улыбкой произнёс:
— Тогда помоги мне обдумать ещё кое-что. Духи-цзинмэй тоже понимают, как стремиться к выгоде и избегать вреда. Здесь они наткнулись на твёрдый гвоздь и понесли тяжёлые потери, но всё же не желают уходить. Они нападают каждую ночь и даже созывают своих сородичей. В тайном царстве есть и другие заклинатели, так почему же они вцепились именно в нас? Неужели потому, что мы с тобой вкуснее и больше им по душе?
— Потому что им есть чего бояться и к чему стремиться, — ответил Цзые Вэньшу.
— Верно. Духи-цзинмэй не смеют войти в пещеру — возможно, в её глубине скрыто то, чего они опасаются, а у нас в руках есть то, что они желают заполучить. Они боятся, что мы узнаем об их цели и используем это против них, поэтому им остаётся лишь, стиснув зубы, продолжать атаку.
В прошлой жизни этой ночью, когда Цзые Вэньшу и Сун Цяньцзи сдерживали натиск духов-цзинмэй, внезапно началось землетрясение. Ледяная пещера, казалось, вот-вот рухнет, и находившиеся внутри заклинатели метались повсюду, словно мухи без головы.
Цзые Вэньшу попытался возглавить отряд, чтобы прорваться наружу, но это привело к огромным потерям. Сун Цяньцзи, видя, что дело плохо, призвал выживших заклинателей бежать вглубь пещеры.
Группа людей вдоль прохода, разверзшегося от содрогания земли, ворвалась в подземный дворец, на время вырвавшись из тени смерти.
Что же касается того, почему духи-цзинмэй изначально нацелились на них, — это никого не заботило.
В тайном царстве бесчисленное множество тайн, и не каждая из них имеет ответ, как и не каждому суждено остаться в живых, чтобы разгадать их.
Сун Цяньцзи был уверен: раз воплощение У Сяна сохраняет спокойствие и скрывается здесь, у него определённо есть какой-то замысел.
То, что заслуживает его внимания, несомненно, является чем-то грандиозным — тем, ради чего все духи-цзинмэй в тайном царстве покинули свои гнезда.
Сун Цяньцзи не мог признаться в своём перерождении, но и другие причины выдумывать ему было лень:
— Я владею искусством гадания и предсказал, что этой ночью горы содрогнутся, а земля затрясётся. В глубине пещеры откроется путь, ведущий в подземный дворец. Если ты поведёшь людей вниз по треснувшему ледяному проходу, то сможешь спастись. Поверишь ты мне или нет?
Цзые Вэньшу с уверенностью возразил:
— Ты не умеешь гадать.
— И всему остальному, кроме первой фразы, тоже не веришь?! — Сун Цяньцзи не мог доказать то, что ещё не случилось, но ему требовалось содействие собеседника.
— Верю, — сказал Цзые Вэньшу. — Раз этой ночью грядут перемены, значит ли это, что может появиться человек, которого ты хочешь убить?
- Куриные перья и чесночная шелуха (鸡毛蒜皮, jī máo suàn pí) — китайская идиома, означающая незначительные, пустяковые дела. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
