Когда «духовная жемчужина поиска» Сун Цяньцзи озарилась светом, сияние его меча уже было явлено.
Сияние меча было столь стремительным, что люди не успели даже шевельнуться; в их умах лишь промелькнула мысль: «Что же это за меч? Если бы мне пришлось противостоять ему, я бы ни за что не увернулся».
В это мгновение женщина-культиватор обернулась, алый свет в её глазах резко усилился, и взмахом рукава она выбросила красный луч.
Лишь когда он столкнулся с сиянием меча, присутствующие разглядели, что это была темно-красная нефритовая бусина.
Сияние меча отклонилось, лишь срезав край её широкого рукава. Её движения были легкими и странными; воспользовавшись отдачей, она устремилась прочь еще быстрее и в мгновение ока скрылась из виду.
— Ты не Бай Э! — вскрикнула Ляо Хуа. — Кто ты такая?!
Мяо Янь содрогнулась, её охватил безмерный страх. Похоже, с Бай Э уже случилось непоправимое. Они проводили вместе дни напролет, но она даже не заметила, что сестру по ордену подменили.
На них были особые шляпы-вэймао, поэтому, даже если бы кто-то обнаружил подмену Мяо Янь, нельзя было бы легко отличить, кто из них настоящая.
Таковы были распоряжения и наставления Ван Шу:
— Ситуация непредсказуема. Сын тысячи золотых не сядет под свисающим карнизом1, и после входа в тайное царство тебе нельзя легко раскрывать свою личность. Если моё дело не увенчается успехом, ты останешься последней надеждой!
Эта тактика скрытности, напротив, дала злодеям возможность пробраться в ряды ордена Сяньинь.
Темно-красная жемчужина ударилась о свод пещеры и с грохотом взорвалась. Неустойчивый ледяной грот не выдержал удара взрывной волны и, казалось, вот-вот обрушится. Огромные глыбы льда посыпались вниз, словно ливень.
— Назад! — выкрикнул Сун Цяньцзи и нанес еще один удар мечом, направляя тяжелые ледяные камни в сторону духов у входа в пещеру.
Увидев это, остальные стали поспешно отступать, уклоняясь от камнепада, и начали действовать так же.
Между глыбами льда закрепились защитные артефакты и талисманы различных культиваторов, мгновенно образовав ледяную стену. Духи, прегражденные стеной, яростно завыли. Их острые длинные когти с резким скрежетом быстро впились в лед, пытаясь прорыть путь.
Выход из пещеры был заблокирован, оставался лишь один путь.
— Идем! — Сун Цяньцзи расчищал путь впереди, как вдруг заметил, что Цзые Вэньшу исчез. Оглянувшись, он увидел, что тот прикрывает тылы. Чтобы защитить тех, чья культивация была слабее, он вновь открыл свои раны, и они начали кровоточить.
Чем глубже они уходили, тем слабее становился свет. В полной темноте падающие ледяные глыбы становились все плотнее, неся с собой леденящий холод.
Культиваторы в замешательстве уворачивались, как вдруг лед под их ногами треснул, и взору открылся высеченный во льду тоннель, ведущий, казалось, к самым недрам земли.
Сун Цяньцзи громко произнес:
— Если вы верите мне, спускайтесь по этому пути вниз, так можно попасть в подземный дворец долины Сюэхэ.
Безумие духов и содрогание гор, безусловно, внушали ужас. Однако благодаря слаженным действиям никто не пострадал, и бродячие практики даже нашли в себе силы шутить:
— Раз уж мы добрались сюда, то, даже если внизу не дворец, а восемнадцать кругов ада, у нас нет иного выбора, кроме как поверить тебе!
Все устремились в тоннель, как вдруг впереди мелькнул белый силуэт.
— Это снова та отступница, что прикинулась Бай Э! — закричала Му Ся. — Она пробралась внутрь первой!
Реакция её была молниеносной: поскольку таинственная женщина раньше скрывалась в рядах ордена Сяньинь, эти слова должны были отвести подозрения и показать, что орден Сяньинь тоже был пострадавшей стороной.
- Сын тысячи золотых не сядет под свисающим карнизом (千金之子不坐垂堂, qiān jīn zhī zǐ bù zuò chuí táng) — китайская идиома, означающая, что благородный или богатый человек не должен подвергать себя неоправданному риску. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
