— Этот зверь — Хуньдунь, немедленно прекратите сопротивление и бой, уходите с равнины как можно скорее.
— Уходите с равнины как можно скорее —
Голос эхом разносился повсюду.
— Это голос Сюэхэ-цяньбэй, мы спасены!
— Послушаемся Цяньбэй, уходим!
Культиваторы, прошедшие через битву с цзяо, без колебаний последовали приказу, используя все свои средства, чтобы стремительно скрыться.
Сун Цяньцзи применил талисман усиления голоса вовсе не для того, чтобы призвать всех к совместному сражению, а чтобы люди быстрее отступили, оставив на равнине обширное пустое пространство.
От взрыва У Сяна его одежда культиватора была разорвана, а пучок волос рассыпался.
Люди взглянули в небо и увидели парящий в воздухе силуэт, летящий навстречу свирепому зверю.
Его фигура в бушующем урагане казалась еще более крошечной, размером всего лишь с один глаз чудовища.
Но он ничуть не боялся; его черные, как тушь, волосы развевались на ветру, словно божество или демон спустились в этот мир.
Группу бродячих практиков, не успевших отступить, ураган подхватил высоко в воздух. Не в силах сопротивляться, они бесконтрольно летели прямо в пасть зверя.
— Конец моей жизни!
— Умереть вот так, бесславно и непонятно за что — это слишком жалко!
Только в их головах мелькнули эти отчаянные мысли, как вдруг чудовище жалобно взвыло, закрыло окровавленную пасть и, взмахнув крыльями, повернуло в сторону.
Какой-то футляр с силой ударил его в самый кончик носа — наиболее уязвимое место — и, совершив атаку, мгновенно отлетел назад, в руки прибывшего.
Бродячие практики, спасшиеся из пасти зверя, едва смогли разглядеть лицо спасителя.
— Этот Цяньбэй выглядит так знакомо… Нет, разве это не Сун Сюнь!
— И правда, это Сун Сюнь!
Вдруг они увидели, как из открытого драгоценного футляра в руках «Сун Сюня» вылетел маленький камешек.
Наружу вырвалась мощнейшая аура, и столкновение пространств вызвало яростные турбулентные потоки астрального ветра.
Камень стремительно увеличивался. Люди на земле прищурились и только тогда разглядели, что вылетел вовсе не камешек, а целая гора.
Окутывающие ее облака и дымка, пышная зелень трав и цветов, висячие источники и летящие водопады — всё было как на ладони.
Очертания горы стремительно разрастались против ветра, и она обрушилась прямо на свирепого зверя!
Чудовище пришло в ярость и взмахнуло когтями, словно молния, разрывающая ночной занавес.
Оно было огромным, но гора — еще больше. Оно свирепо ревело, но гора наступала еще яростнее.
Такие властные, величественные и потрясающие до глубины души способности молодые культиваторы видели лишь в легендах, и сейчас каждый из них созерцал это воочию впервые.
Кто-то из учеников сект вскрикнул:
— Хуачуньшань в футляре! Это Сун Цяньцзи!
— Это Сун-шисюн! — взволнованно воскликнул Мэн Хэцзэ.
Ученики Цяньцю задрали головы к небу, их сердца бешено колотились от волнения, а кровь закипала в жилах.
— Пойдем поможем шисюну! — торопливо проговорил Цзи Чэнь.
Внезапно раздался знакомый голос:
— Хуачуньшань еще не подчинена Сун Цяньцзи, она не отличает своих от врагов, не лезьте туда и не мешайте!
— Ты… — Цзи Чэнь был недоволен, но, обернувшись, увидел старого знакомого.
Отряд из Мобая находился совсем недалеко от них.
Стоящий во главе Вэй Чжэньюй выглядел крайне скверно: его лицо раскраснелось, будто от жара пламени, он явно терпел сильную боль.
Он смотрел в небо, и в его зрачках отражались исполинская Хуачуньшань, свирепый зверь и крошечный человеческий силуэт, а в глубине глаз нет-нет да и поблескивал огонь.
После самоликвидации У Сяна Сун Цяньцзи без колебаний задействовал Хуачуньшань. Он понимал: если бы он промедлил или задумался хоть на мгновение, в подземном дворце реки крови бы потекли.
С появлением Хуачуньшань его истинная личность неизбежно раскроется.
Но иного выбора у него уже не оставалось.
Чем поддаваться на угрозы У Сяна и пытаться договориться с тигром о его шкуре1, он предпочел пойти на другой риск.
— Грох! —
Хуачуньшань мощно придавила Хуньдуня. Сокрушительная сила в десять тысяч цзюней обрушилась в самый центр равнины, пробив глубокую яму.
Хуньдунь был погребен под горой. Его четыре крыла и шесть лап двигались с трудом, зверя довели до безумия, и он, разинув пасть, издал яростный рев.
Основание Хуачуньшань было неустойчивым; гора сильно содрогнулась, камни посыпались вниз, а пыль взметнулась столбом.
- Договориться с тигром о его шкуре (与虎谋皮, yǔ hǔ móu pí) — китайская идиома, означающая попытку убедить кого-то действовать против собственных интересов, что делает сделку заведомо невозможной и смертельно опасной. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
