— Ты и сам знаешь, мой а-де и мои шишу не хотят тебя видеть, так что слежка за тобой — эта грязная и тяжелая работа — естественно, досталась мне. Пользуясь случаем, я выпросила у а-де жетон даосского мастера Хуа Вэй. С ним в руках можно с помощью формации Хуавэй свободно перемещаться по секте, оказываясь в нужном месте в мгновение ока, — с гордостью сказала Чэнь Хунчжу.
— К примеру, на Террасу срывания звезд на задней горе мне со своими силами пока не взобраться. Но с тех пор как я его получила, если мне не спится по ночам, я в любой момент могу отправиться туда смотреть на звезды. За это мне и впрямь стоит тебя поблагодарить.
Памятуя о неудачном опыте прошлого общения, она рассудила, что перед лицом этого человека искренность лучше утайки.
Однако она не сказала, почему ей не спится, полагая, что собеседнику это все равно неинтересно.
Сун Цяньцзи лишился слов.
Какая разница между этим и путешествиями или пирами за казенный счет?
Впрочем, вспомнив о статусе Чэнь Хунчжу, он подумал, что ощипывать собственную овцу — не преступление.
Он развернулся и пошел прочь.
Чэнь Хунчжу спрыгнула вниз и, преследуя его, спросила:
— Куда ты идешь упражняться с мечом?
— Не буду я упражняться, пойду взгляну на духовные поля.
Чэнь Хунчжу прикусила нижнюю губу и, решившись, произнесла:
— Собрание Дэнвэнь вот-вот начнется, ты не можешь так губить себя из-за пустых обид! За прежнюю грубость я… я могу извиниться!
Подумать только: она восемнадцать лет творила что хотела и ни разу ни перед кем не склоняла головы, не говоря уже об извинениях.
Если он и теперь не проявит уважения, она не на шутку рассердится.
— Ты еще не знаешь? — спросил Сун Цяньцзи.
— Что именно?
— Я записался на каллиграфию и живопись.
Чэнь Хунчжу зашлась в яростном кашле:
— Ты и впрямь обезумел!
— Самосовершенствование подобно плаванию против течения: стоит ступить на этот путь, и тебе придется бороться без конца — бороться с людьми, бороться с небом. Стоит отстать на шаг, и ты будешь отставать во всем, — наставительно убеждала Чэнь Хунчжу. — Всем по четырнадцать-пятнадцать лет, но кто-то на начальной стадии Ляньци, а кто-то — на стадии великого завершения. Кажется, что разница невелика, но со временем пропасть будет лишь расти. Когда твой друг Мэн Хэцзэ сформирует Золотое ядро, а ты все еще будешь пробиваться к Закладке основ, неужели ты не занервничаешь?
— А я не нервничаю.
Сун Цяньцзи шел, любуясь пейзажем, и вид у него был совершенно безмятежный.
Чэнь Хунчжу злилась на его безволие. Ей до смерти хотелось схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть.
— Ты, будучи всего лишь на стадии Ляньци, получил личные наставления от «того человека» — это величайшая удача, о которой другие и мечтать не смеют, даже если над их родовыми могилами повалит дым1. Почему ты этим не дорожишь? Какое ты имеешь право не дорожить этим!
Она глубоко вздохнула:
— Пусть ты не хочешь тягаться с ровесниками-культиваторами. Но даже простой смертный, не вставший на путь бессмертия, понимает простейшую истину: если не хочешь, чтобы тебя обижали, если не хочешь стать добычей, остается только сражаться изо всех сил. Каждый хочет возвыситься над другими, и именно поэтому в нашем мире люди поедают друг друга.
— К чему такая спешка? — Сун Цяньцзи усмехнулся. — Ты что, моя а-нян?
— Ах ты!.. — Чэнь Хунчжу чуть было не убежала в гневе, но тут ее глаза блеснули, и она произнесла: — Я слышала твои слова. И не только я — теперь о них знает вся секта Хуавэй.
— У Мяо Янь множество ярых последователей, и они тоже придут на Изящное собрание Дэнвэнь. Тебя ждут неприятности, не боишься?
Сун Цяньцзи задумался и честно кивнул:
— Боюсь.
Если человек становится фанатичным последователем, у него явно не все в порядке с головой.
В прошлой жизни он уже сполна это познал.
Когда Мяо Янь пригласила его послушать цинь у Холодного озера, они прятались на дне, выжидая момента, чтобы все испортить. В итоге они разбудили спящего в глубинах тысячелетнего крокодила, который преследовал их сорок ли, пытаясь искусать.
Когда Мяо Янь пригласила его выпить чаю на лодке, они спрятались под днищем, готовясь совершить покушение, но, боясь, что их разнесет бурным течением, связали себя друг с другом одной веревкой.
- Над родовыми могилами повалил дым (祖坟冒烟, zǔfén màoyān) — китайское образное выражение, означающее великую удачу или редкое везение, ниспосланное предками. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
