Подмастерье Сяо Чжо остолбенел, заворожённый этой сияющей улыбкой, и пришёл в себя, лишь когда чжангуй толкнул его локтем в бок.
— А! — невольно вскрикнул он.
Следом нахлынуло раздражение от неловкости:
— Чего ты скалишься без причины? Веди себя нормально, ладно?! Сам не понимаешь, как пугаешь людей этой своей техникой сокрытия облика?
Вэй Пин невинно развёл руками:
— Это потому, что я ещё не довёл мастерство до нужной степени1. Стоит дыханию сбиться, как и облик меняется.
Едва он договорил, как снова превратился в самого обычного, неряшливого и опустившегося проходимца.
Кто бы ни проходил мимо него, никто не захотел бы удостоить его и вторым взглядом.
Та пленительная улыбка словно и вовсе никогда не появлялась.
— Я ухожу, не буду тебя больше пугать!
Чжангуй поднял рукав и преградил ему путь:
— Оставь меч. Я должен показать его старому хозяину.
— Ржавая железка ценой в десять духовных камней, на что там смотреть? — фыркнул Вэй Пин. Видя, что чжангуй с холодным лицом не уступает дорогу, он внезапно оттолкнулся носками туфель, взмыл в воздух и, подобно пущенной из лука стреле, устремился к выходу.
Его движение было совершенно внезапным, и вслед донёсся лишь хихикающий голос:
— Тот старик когда-то говорил, что сделает меня будущим шао-дунцзя, вы что, забыли? Шао-дунцзя просто купил какой-то меч, не будьте такими мелочными!
Услышав это, Сяо Чжо в изумлении широко распахнул глаза. Он всерьёз заподозрил, что кожа на лице этого типа толще, чем городские стены Хуавэя.
Однако, как бы Вэй Пин ни метался вверх и вниз, бесшумно перемахивая через балки и ступая по столам, сменяя за одно мгновение десятки техник легкости, перед ним неизменно возникал преграждающий путь рукав.
Чжангуй холодно усмехнулся, и от него едва заметно полыхнуло аурой стадии Золотого Ядра:
— Хозяин также говорил, что ты станешь шао-дунцзя, только если согласишься обучаться его пути каллиграфии. Пока ты не учишься, ты — никто!
Оба были заперты в маленьком ломбарде и, имея немало опасений, не осмеливались полностью раскрыть свою ауру, чтобы не наделать шума.
Вэй Пина наконец вынудили приземлиться, и он разразился руганью:
— Вы, последователи Святого Каллиграфа, переходите все границы! Мало того что в делах навязываете товар силой, так ещё и в ученики затаскиваете против воли?
— Эй, ты, негодяй этакий!
Сяо Чжо только начал засучивать рукава, а Вэй Пин уже схватился за сердце, разыгрывая целое представление:
— Не распускай руки! У меня сейчас сердце прихватит! Умру — будешь мне гроб покупать!
В этот самый миг снизу донёсся мучительный стон, словно подыгрывая словам Вэй Пина.
Все трое разом переменились в лице, и чжангуй бросился вниз.
Сяо Чжо стиснул зубы:
— У Чжэн Лао и впрямь случился приступ. Это всё тот мальчишка его довёл!
С того самого момента, как Сун Цяньцзи переступил порог, чтобы заложить меч, маленькому ломбарду была суждена ночь, полная суматохи и тревог.
— Как Чжэн Лао? — спросил Вэй Пин.
— Получше. Он принял пилюлю для успокоения духа, я помог ему направить потоки лин-ци, и теперь он погрузился в медитацию, — ответил чжангуй, вытирая пот.
— Это всё из-за того парня! — в сердцах бросил Сяо Чжо.
— Да что там всё-таки произошло? — Вэй Пин теперь окончательно сгорал от любопытства.
- Довёл мастерство до нужной степени (练到火候, liàn dào huǒhòu) — китайское образное выражение, означающее достижение нужной стадии мастерства или кондиции в каком-либо деле. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
