Гань Шули с недоверием спросила:
— Ты… ты сама учишься дома?
— Ну да, — честно призналась Линь Чжися. — Самообучение — это самый быстрый способ учёбы.
*
В это время Цзян Юйбай уже вернулся на своё место.
Он сосредоточил всё внимание на экране, увлечённо наблюдая за происходящим. Дин Янь, однако, прошептал ему на ухо:
— Цзян Юйбай, ты принёс клубнику только Линь Чжися?
Цзян Юйбай ответил:
— В шкафу есть и другие фрукты. Если хочешь, сходи и возьми сам.
Дин Янь был крайне потрясён:
— Ты так добр к Линь Чжися… Лично принёс ей фрукты. Ты действительно собираешься её победить?
— Тсс, — Цзян Юйбай приставил указательный палец к губам. — Во время кино шуметь запрещено.
Дин Янь предупредил его:
— Цзян Юйбай, не забывай о первоначальной цели нашей битвы.
Цзян Юйбай потянулся:
— Я не забыл о цели. Но у меня тоже есть вещи, которые я хочу защищать.
Дин Янь спросил:
— Какие именно?
Цзян Юйбай не смог ответить. Он откинулся назад, устроившись в мягком просторном кресле. В закрытом затемнённом кинозале лишь экран излучал мягкий свет.
Цзян Юйбай знал, что Дораэмон и Нобита в фильме обязательно одержат окончательную победу, а Такеши непременно будет метаться на грани между добром и злом. Шизука вступится за других, столкнувшись с несправедливостью. У Сунео, каким бы трусливым он ни был, тоже есть смелая сторона. Через много лет нынешние зрители вырастут, а персонажи мультфильма так и останутся в том времени.
Он невольно вспомнил вопрос, который когда-то задала Линь Чжися.
Она тогда спросила его: «Как ты думаешь, можно ли измерить этот мир сознанием и временем?»
Может ли сознание?
Может ли время?
По какому стандарту следует измерять этот мир?
Цзян Юйбай погрузился в раздумья. Ему даже показалось, что в этот миг Линь Чжися, возможно, испытывает нечто похожее на его чувства — то, что она часто называет «квантовой запутанностью».
Он обернулся и снова посмотрел на Линь Чжися.
Линь Чжися обнимала Гань Шули за плечи и взволнованно восклицала:
— Котик… Шизука подобрала котика!
Гань Шули отозвалась:
— Какой милый котик.
Линь Чжися добавила:
— Возьми его! Пусть Нобита возьмёт котика.
Цзян Юйбай был слегка удивлён тем, что Линь Чжися сейчас так сильно походила на обычную ученицу четвёртого класса. Он отвёл взгляд и продолжил смотреть кино.
За фильмом время пролетело незаметно.
Когда показ закончился, Цзян Юйбай пригласил всех одноклассников пообедать у него дома.
В доме Цзян Юйбая было несколько столовых. Одна из них располагалась прямо в розарии; всё здание имело форму шестиугольника, и все шесть стен представляли собой панорамные окна. Пол был выложен светло-коричневым деревом, а в декоре преобладали мотивы растительных орнаментов.
Вся посуда на прямоугольном обеденном столе и мягкие подушки на семнадцати стульях были выполнены в едином стиле: тёмно-зелёные ветви и листья служили фоном, а ярко-красные розы — украшением.
— Ого, — восхитился Дин Янь, — прямо как в европейском дворце.
Он отодвинул стул, собираясь сесть, как вдруг заметил краем глаза маму Цзян Юйбая.
Сегодня мама Цзян Юйбая была дома, а значит, тоже выступала в роли хозяйки.
Дин Янь в суматохе выпрямился и выпалил:
— Здравствуйте, цзецзе!
Цзян Юйбай представил её:
— Это моя мама.
Дин Янь изумился:
— Такая… такая молодая. — Про себя он подумал: «Она точно родная?»
Присмотревшись, можно было заметить, что Цзян Юйбай и его мать действительно имели сходство, или, точнее, они оба были просто очень красивы.
Одноклассники один за другим заняли свои места. Мама Цзян Юйбая села во главе стола. Дворецкий разложил перед гостями меню, напечатанные в виде изящных карточек.
Дин Янь, Гань Шули, Дун Суньци и остальные начали нервничать — они никогда прежде не видели такой роскошной обстановки. Только Линь Чжися взяла карточку и весело прочитала:
— Суп из мацутакэ и лесных грибов, салат с говядиной, палтус с фацзяо, манговое симилу… Как много всего! Спасибо за угощение.
Мама Цзян Юйбая спросила её:
— Ты сидишь за одной партой с Цзян Юйбаем?
— Да! — ответила Линь Чжися. — Мы все сидим совсем рядом с Цзян Юйбаем.
Мама с улыбкой сказала:
— Как чудесно, когда вокруг одни друзья. В какие игры вы обычно любите играть в школе?
Цзян Юйбай ответил прежде, чем Линь Чжися успела открыть рот:
— В те же, что и в Сингапуре, ничего не изменилось. Мы играем в шахматы, в военные шахматы…
Линь Чжися промолчала, хотя ей было что сказать.
Насколько она знала, Цзян Юйбай в школе никогда не притрагивался к шахматам или другим играм. На переменах он предпочитал бежать на спортплощадку и, как дурачок, с азартом виснуть на турниках и брусьях. Зачем он создаёт себе такой образ перед матерью?
Впрочем, за столом никто не стал разоблачать Цзян Юйбая.
Все ели в тишине.
Во-первых, потому что они были ещё малы, жизненного опыта у них недоставало, и говорить было особо не о чем. Во-вторых, потому что этот обед действительно производил впечатление — стоило взять палочки, и их уже не хотелось откладывать.
Мама Цзян Юйбая, напротив, отлично умела общаться с детьми. Она беседовала с ними, уделяя внимание каждому. Однако, когда она заговорила с Не Тяньцином, его ложка упала прямо в миску с супом. Горячий бульон брызнул на стол.
— Во время еды нужно быть осторожнее, не обожгись, — напутствовала мама Цзян Юйбая.
Дворецкий заменил Не Тяньцину приборы.
Не Тяньцин без конца благодарил. Он уткнулся в тарелку и больше не поднимал головы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
