Линь Чжися как староста ни в коем случае не должна была отставать. Но, продержавшись двадцать минут, она по-настоящему устала и постепенно замедлила шаг. А Цзинь Байхуэй обогнала её сзади и пошла всё быстрее, уносясь вдаль, точно выпущенная ракета.
— У Цзинь Байхуэй и впрямь отличная физическая подготовка, — заметила Тан Тинтин.
Линь Чжися посмотрела в спину Цзинь Байхуэй:
— Она получила высший балл за забег на восемьсот метров на экзамене по физкультуре.
В густом лесу, окутанном туманом, кто-то промчался трусцой в самое начало колонны — это был Дуань Циянь. Он оделся слишком легко и, почувствовав холод, бегал взад-вперед вдоль строя, чтобы поскорее согреться.
Поравнявшись с Линь Чжися, Дуань Циянь услышал, как Тан Тинтин обсуждает Цзинь Байхуэй. Он не удержался и сказал Линь Чжися:
— Кое-что тебе расскажу.
Линь Чжися небрежно спросила:
— Что именно?
Дуань Циянь, размахивая руками, зашагал на месте:
— Шэнь Фусюань тайно влюблён в Цзинь Байхуэй.
Линь Чжися была потрясена до глубины души:
— Правда?
Дуань Циянь редко видел Линь Чжися с таким выражением лица. Она смотрела на него, широко распахнув глаза, и он, ничего не утаивая, подтвердил:
— Правда, Шэнь Фусюань тайно влюблён в Цзинь Байхуэй.
— Ничего себе! — воскликнула Тан Тинтин, услышав это.
Дуань Циянь наказал:
— Вы только никому не говорите.
— Я не скажу, — серьезно пообещала Линь Чжися.
Дуань Циянь кивнул и снова убежал в хвост колонны.
На узкой горной тропинке воздух был свежим, а виды — прекрасными, но Тан Тинтин было не до созерцания природы. Она никак не могла взять это в толк, поэтому обняла Линь Чжися за плечи и спросила:
— Почему Шэнь Фусюань тайно влюблён именно в Цзинь Байхуэй?
— У Цзинь Байхуэй много достоинств, — серьезно начала перечислять Линь Чжися. — Вчера я уже говорила тебе, что она необычайно волевая. Она прилежная, трудолюбивая и не обращает внимания на то, что говорят окружающие…
Тан Тинтин усомнилась:
— Но в нашем классе с ней почти никто не общается?
Линь Чжися махнула рукой:
— Нет, не думай так. У Цзинь Байхуэй нет друзей в классе, потому что ей не нужно получать эмоциональную подпитку извне. Ого, представляешь, какой это высокий уровень самодостаточности? Только вдумайся.
Тан Тинтин затаила дыхание.
Линь Чжися продолжала наставлять её:
— Всё своё время Цзинь Байхуэй тратит на учёбу. Она никогда не тратит время и силы на межличностные отношения. Ей не нужны пустые разговоры и друзья, её чувство самореализации проистекает из восполнения пробелов в знаниях.
Поддавшись влиянию Линь Чжися, Тан Тинтин в тон ей добавила:
— И физическая подготовка у Цзинь Байхуэй просто мощная. Восемьсот метров она пробежала куда быстрее нас обеих.
— Да-да, — часто-часто закивала Линь Чжися.
Тан Тинтин нахмурилась:
— Если судить по твоим словам, то у Шэнь Фусюаня довольно высокие запросы?
— Довольно высокие, — поддакнула Линь Чжися.
Тан Тинтин пробормотала про себя:
— Я только что гадала: раз Шэнь Фусюань тайно влюблён в Цзинь Байхуэй, то почему бы ему не влюбиться в меня? Но после твоего рассказа у меня словно пелена с глаз спала. Я до Шэнь Фусюаня просто не дотягиваю.
Линь Чжися приобняла Тан Тинтин за плечи:
— Тан Тинтин, ты тоже замечательный человек. Ты жизнерадостная, понимающая, обладаешь сильной волей и отличными способностями к координации. Тебя в классе очень любят, почти нет такого ученика, которому бы ты не нравилась…
Выслушав череду искренних похвал от Линь Чжися, Тан Тинтин невольно почувствовала, как у неё выросли крылья. Особенно после слов: «Почти нет такого ученика, которому бы ты не нравилась…» Судя по смыслу, это ли не намёк, что Линь Чжися тоже любит Тан Тинтин?
Всего несколько минут назад Тан Тинтин завидовала Цзинь Байхуэй из-за симпатии Шэнь Фусюаня. Теперь же зависть прошла — у неё была дружба Линь Чжися.
Тан Тинтин казалось, будто она идет не по крутой горной тропе, а парит на мягком хлопке. Она позабыла об обещании, данном Дуань Цияню. Во время привала она разболтала «взрывную новость» о тайной любви Шэнь Фусюаня ещё нескольким девочкам.
К обеду во всём двадцать седьмом классе первого года старшей школы об этом знали все, кроме самого Шэнь Фусюаня.
Шэнь Фусюань заметил, что на него то и дело бросают взгляды. Он спросил Дуань Цияня:
— Что случилось в классе?
Дуань Циянь, уткнувшись в тарелку, ответил:
— Да ничего.
Они обедали в сельском ресторанчике на вершине горы. На круглом деревянном столе стояли тушёная рыба, свинина в рисовой муке на пару, жареная капуста, древесные грибы с яйцом, томатный суп с курицей и ещё несколько блюд, названий которых Дуань Циянь не знал.
Дуань Циянь усиленно налегал на еду, лихорадочно работая палочками. Шэнь Фусюань посмотрел на него и тихо произнёс:
— Тебе лучше сказать мне правду.
Шэнь Фусюань был высоким, худощавым и очень красивым — на него всегда было приятно смотреть. Но сейчас он, помрачнев, процедил сквозь зубы:
— Не заставляй меня повторять дважды.
Дуань Циянь не смел даже взглянуть на него, по всему его телу побежали мурашки.
Они сидели в восточной части круглого стола, прямо у окна. За окном расстилались бамбуковые рощи, поблизости колыхались зелёные тени, вдали вздымались горные хребты, а плывущие облака постепенно рассеивались, создавая ощущение неземной красоты.
Линь Чжися с чашкой в руках то ела, то любовалась видом, чувствуя себя совершенно непринужденно и счастливо. Она с удовольствием откусила кусочек свинины, как вдруг услышала, что Шэнь Фусюань повысил голос:
— Хорошо, не хочешь говорить правду — когда я узнаю её от других, тебе несдобровать.
Дуань Циянь не был из тех, кто привык терпеть обиды. Поддавшись на провокацию Шэнь Фусюаня, он тут же взорвался:
— Я рассказал Линь Чжися, что ты тайно влюблён в Цзинь Байхуэй!
После этих слов Линь Чжися замерла.
Классный руководитель Дэн-лаоши тоже опешил.
Только Цзинь Байхуэй продолжала спокойно есть.
В двадцать седьмом классе воцарилась тишина, не нарушаемая ни единым звуком. Ветер стих, тени замерли.
Дэн-лаоши поднялась, чтобы взять ситуацию под контроль:
— Сейчас мы не будем об этом говорить. Всем хорошо поесть, попить, отдохнуть и выспаться. Когда вернемся в первую провинциальную школу, я разберусь с сегодняшним происшествием. Договорились?
— Договорились! — бодро отозвался Дуань Циянь.
А вот выражение лица Шэнь Фусюаня нельзя было описать просто словом «скверное». Он побледнел как полотно и принялся разделывать рыбу с таким видом, будто кого-то убивал. Одноклассники, сидевшие рядом, поспешили разойтись и пересесть за соседние столы. Постепенно подле Шэнь Фусюаня остались только Линь Чжися, Дуань Циянь и Тан Тинтин.
Тан Тинтин не ушла, потому что считала, что понимает Шэнь Фусюаня. Большинство учеников их класса не разглядели в Цзинь Байхуэй её прекрасных качеств, не постигли истинной сути и не достигли такого уровня мышления.
Поэтому, услышав слухи о Шэнь Фусюане и Цзинь Байхуэй, они нашли это невероятным.
Тан Тинтин покачала головой и принялась утешать Шэнь Фусюаня:
— Шэнь Фусюань, не обращай внимания на то, что думают ребята, не отступай. Мы с Линь Чжися на твоей стороне.
Шэнь Фусюань чуть не задохнулся от возмущения.
Он холодно произнёс:
— Мне не нравится Цзинь Байхуэй.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
