Гостиная в доме Линь была тесной, стены покрыты слоем белой краски, а мебель выглядела довольно новой — процентов на шестьдесят-семьдесят.
Подлокотники и спинка дивана были застелены бежевой вышитой тканью, чтобы защитить их от пыли. Этот диван служил уже давно: его подушки слегка просели, а углы выцвели, отчего он казался потрёпанным, хотя за ним и очень аккуратно ухаживали.
— Ты сначала присаживайся, а я принесу тебе фруктов, — непринуждённо позвала Линь Чжися.
Цзян Юйбай неподвижно застыл в прихожей:
— Мне нужно переобуться?
Линь Чжися подготовилась заранее.
Несколько дней назад она купила пару новеньких мужских тапочек, тайком завернула их в пластиковый пакет и спрятала в чистой коробке на верхней полке шкафа для обуви.
Теперь прямо на глазах у Цзян Юйбая Линь Чжися достала этот пакет и протянула ему. Затем она крикнула в сторону кухни:
— Нян, мой друг пришёл!
Нян как раз готовила на кухне. Услышав голос дочери, она отложила лопатку и вышла в гостиную.
Аромат еды донёсся до комнаты — это был запах тушёных куриных ножек, который Линь Чжися знала слишком хорошо. Она радостно закружилась вокруг нян и выразила свои чувства простыми словами:
— Спасибо, нян. Нян приготовила столько вкусных блюд, моему другу обязательно понравится.
Нян ничего не ответила. Увидев Цзян Юйбая, она на мгновение замерла и только потом спросила:
— Ся-Ся, это тот самый твой хороший друг, с которым вы знакомы пять лет?
— Ну конечно, — представила его Линь Чжися. — Раньше в экспериментальной начальной школе Цзян Юйбай был моим соседом по парте. Помнишь, нян, на следующий день после того, как у меня поднялась температура от прививки против гепатита B, Цзян Юйбай приходил к нам домой, чтобы принести мне домашнее задание?
У нян остались об этом смутные воспоминания. Она крепко сжала передник и понизила голос:
— Садись, пожалуйста, присаживайся.
Цзян Юйбай вёл себя крайне вежливо и учтиво:
— Здравствуйте, тётя. Я — Цзян Юйбай. В четвёртом классе я перевёлся в экспериментальную начальную школу, а позже, перескочив через класс, поступил в первую провинциальную среднюю школу в олимпиадный класс. Мы с Линь Чжися были одноклассниками в начальной и средней школе.
Линь Чжися, наблюдая за выражением лица нян, поспешила добавить:
— Цзян Юйбай входил в пятёрку лучших учеников в нашей параллели в средней школе. Когда я уезжала на олимпиады, Цзян Юйбай умудрялся занимать первое место. Мы часто обсуждали с ним вопросы математики, физики, философии и экономики. Цзян Юйбай внимательно читал каждую мою опубликованную статью.
Нян кротко улыбнулась, разжимая пальцы на переднике:
— Ученики первой школы — все хорошие дети.
Цзян Юйбай, приходя в гости, никогда не являлся с пустыми руками. Он достал банку зелёного чая, коробку гонконгских сладостей и изысканный чайный сервиз, медленно расставив их на столе в качестве подарков за визит. Линь Чжися и её нян не сводили с него глаз.
Цзян Юйбай отступил на шаг и вежливо произнёс:
— Я принёс кое-что, вкус довольно приятный…
Не успел Цзян Юйбай закончить фразу, как Линь Чжися перебила его:
— Ты пришёл ко мне в гости, я не могу принимать от тебя подарки без всякой причины.
— Это не без причины, — возразил Цзян Юйбай. — Тётя приготовила много блюд, я хотел бы угостить тётю чаем.
Линь Чжися вдруг подошла ближе к Цзян Юйбаю и тихо спросила его:
— Цзян Юйбай, ты так сильно изменился, ты стал говорить лучше, чем в детстве. Пока ты учился в Пекине, ты читал много книг? Пользовался моими закладками на тридцать один день?
Возможно, не желая, чтобы нян услышала, Линь Чжися понизила голос до самого шепота:
— Каждый день используй одну закладку и каждый день вспоминай о Линь Чжися.
Цзян Юйбай впал в давно забытое состояние, когда не находишь слов.
Он молча стоял на месте, а кончики его ушей слегка покраснели. Он медленно отвернулся, намеренно избегая взгляда Линь Чжися. Вид этого юношеского смущения, напротив, заставил нян Линь Чжися окончательно успокоиться.
Нян распорядилась:
— Ся-Ся, посмотрите с другом телевизор, в скороварке ещё тушатся свиные ножки, я пойду присмотрю за огнём.
— Хорошо, нян, — согласилась Линь Чжися.
Нян вернулась на кухню. Сегодня к обеду она готовила роскошный стол из шести блюд и одного супа, чтобы радушно принять хорошего друга Линь Чжися.
Линь Чжися принесла из кухни стеклянную вазу, наполненную мандаринами, бананами, лонганом, личи и другими фруктами, которые легко чистить. Она поставила вазу на журнальный столик, а затем наклонилась и слегка подтолкнула его, пододвигая ближе к Цзян Юйбаю.
Цзян Юйбай сидел на диване и, немного помедлив, взял один личи.
Он очистил кожуру, и во все стороны брызнул обильный сок.
Линь Чжися открыла пачку влажных салфеток, достала одну и протянула ему. Она также добавила:
— Я купила несколько видов фруктов и немного охладила их в холодильнике. Сегодня слишком жарко, я боялась, что тебе будет некомфортно.
Температура на улице достигала тридцати четырёх градусов, а в доме Линь Чжися не было кондиционера.
Напольный вентилятор был направлен на них, обдавая сильными порывами воздуха. Подол платья Линь Чжися колыхался и плавно вздымался, словно лист лотоса в пруду; она прижала юбку обеими руками, чтобы край ткани прикрывал колени.
Цзян Юйбай смотрел прямо перед собой, не отводя взгляда:
— Спасибо за заботу.
— Не за что, к чему эта вежливость между нами, — бодро ответила Линь Чжися.
Предыдущая фраза Цзян Юйбая была произнесена неосознанно. На самом деле в его голове снова и снова эхом отдавалось напутствие Линь Чжися: «Каждый день используй одну закладку и каждый день вспоминай о Линь Чжися».
А Линь Чжися пристально смотрела на его профиль, не в силах догадаться, о каком важном деле он сейчас размышляет. Он искоса взглянул на неё, словно поймав на подглядывании:
— Ты всё ещё смотришь на меня?
Линь Чжися спросила его:
— А разве нельзя?
Цзян Юйбай ничего не ответил. Он просто улыбнулся. И в этой улыбке было нечто необыкновенное: его глаза светились радостью, всё вокруг словно окрасилось в тёплые тона, а щёки Линь Чжися залил румянец.
— Я… я больше не смотрю на тебя, — запинаясь, проговорила Линь Чжися.
— Давай посмотрим телевизор, — предложил Цзян Юйбай.
Линь Чжися нашла пульт и нажала кнопку включения.
На деревянной тумбе у стены стоял двадцативосьмидюймовый цветной телевизор. Он был выпущен в прошлом веке и сопровождал Линь Чжися на протяжении всего её детства. Маленькой она очень любила смотреть телевизор, но с тех пор как она перешла в среднюю школу, времени на развлечения стало гораздо меньше, и она не слишком хорошо знала, какие программы сейчас интересны.
Линь Чжися прямо спросила его:
— Какой канал тебе нравится?
— Научно-познавательный, — честно ответил Цзян Юйбай.
Линь Чжися как раз переключила на CCTV-7.
Как всем известно, CCTV-7 — это военно-сельскохозяйственный канал. В данный момент там транслировали передачу о выращивании овощей в теплицах.
Так Линь Чжися и Цзян Юйбай принялись вместе наблюдать за историей роста тепличных овощей.
Телеканал пригласил профессора агрономии, который увлечённо объяснял, как в зимний период в теплицах используют пчёл для опыления. Холодным зимним днём трудолюбивые пчёлы сновали по теплице, эффективно собирая нектар с овощных цветов, и несколько пчёлок застряли в щелях плёнки. Эксперт советовал фермерам вмешиваться и вовремя приходить на помощь, чтобы спасти насекомых.
Линь Чжися смотрела с большим интересом, а Цзян Юйбай был рассеян.
Линь Чжися снова заговорила:
— Несколько лет назад за окном комнаты моего гэгэ висело осиное гнездо. Ты видел когда-нибудь ос? Они гораздо страшнее пчёл. Вот такая оса, огромная…
Она пальцами показала длину.
Цзян Юйбай опустил голову, разглядывая её пальцы:
— Тебе было страшно?
— Со мной всё в порядке, завидев осу, я не паниковала, — поделилась Линь Чжися. — А вот мой гэгэ — совсем другое дело. Гэгэ в детстве укусила многоножка, и он ужасно боится насекомых. Когда он увидел то осиное гнездо, он едва с ума не сошёл.
Именно сегодня Цзян Юйбай узнал о слабости Линь Цзэцю.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
