Водитель Цзян Юйбая, не жалея сил, сначала отвёз Линь Чжися и Цзян Юйбая в ресторан, а когда они закончили ужинать, доставил Линь Чжися к воротам университетского кампуса.
Прежде чем выйти из машины, Линь Чжися поблагодарила водителя и спросила:
— Цзян Юйбай, ты свободен сегодня вечером? Не хочешь прогуляться со мной возле университета?
Цзян Юйбай с радостью согласился. Повесив рюкзак на плечо, он последовал за Линь Чжися на другую улицу.
Шёл восьмой час вечера, небо было окутано тьмой, в ночи скрывались силуэты людей, а в траве пряталось несколько садовых фонарей. От дуновения ветра трава колыхалась, и огни то загорались, то гасли, напоминая блуждающих светлячков.
Линь Чжися и Цзян Юйбай шли рядом, всё ещё сохраняя между собой дистанцию. В прохладе ночного ветра Линь Чжися расслабилась и завела Цзян Юйбая в магазин аксессуаров у дороги — внутри было много студенток… и их парней.
Едва переступив порог, Цзян Юйбай почувствовал себя здесь чужим. Но он не отступил. Следуя по пятам за Линь Чжися, он наблюдал, как она выбирает ленты для волос и банты, и сказал ей:
— Тебе больше всего подходит красный.
— А синий? — спросила она.
— Синий тоже неплох, — голос Цзян Юйбая стал тише. — Тебе пойдёт любой цвет.
Линь Чжися выбрала тёмно-красный бант из гладкой, аккуратной ткани с длинными летящими лентами. Она также взяла электронные часы за сорок юаней — Цзян Юйбай этого не заметил.
Рядом с Цзян Юйбаем стояла влюблённая парочка лет восемнадцати-девятнадцати. Одурманенные нежными чувствами, они миловались в углу, совершенно не обращая внимания на окружающих, поэтому Цзян Юйбаю пришлось отвернуться и встать к ним спиной.
Он сделал вид, что рассматривает ряды резинок для волос, пока Линь Чжися не потянула его за рукав:
— Пойдём расплатимся.
В кармане куртки Цзян Юйбая как раз оказалась банкнота в сто юаней. Он заплатил за Линь Чжися и вышел вместе с ней на улицу. Она крепко сжимала в руках те самые электронные часы за сорок юаней, а дорогостоящие часы «Картье» сняла и вместе с упаковочной коробкой вернула Цзян Юйбаю.
Цзян Юйбай опешил:
— Ты…
— Я не могу это принять, — объяснила Линь Чжися. — Если я буду носить эти часы, то буду чувствовать психологическое давление.
У дороги стояла скамья. Линь Чжися присела, Цзян Юйбай сел слева от неё и услышал:
— Часы, которые ты мне подарил, я обязательно буду носить каждый день и смотреть на них… но я не привыкла к роскоши, прости.
— Это я должен просить прощения, — Цзян Юйбай, сжимая коробку с часами, предавался глубоким раздумьям. — Мне следовало учесть твои привычки. Через пару дней я выберу для тебя другой подарок.
Линь Чжися тут же распаковала электронные часы:
— Не нужно ничего выбирать, вот это и есть подарок, который ты мне только что вручил!
Она протянула левую руку:
— Надень мне часы ещё раз, хорошо?
Цзян Юйбай взял браслет электронных часов, кончиками пальцев слегка коснувшись её запястья. Он склонился к ней, застегнул ремешок и, заглянув в её глаза, почувствовал, что это мгновение дороже любых предметов роскоши в мире.
Линь Чжися радостно воскликнула:
— Спасибо, Цзян Юйбай, у меня теперь новые часы!
Цзян Юйбай подкорректировал время на электронных часах и спросил:
— Когда я окончу университет и начну работать, ты сможешь принимать мои подарки?
— Смогу, — твёрдо ответила Линь Чжися. — К тому времени, как ты окончишь университет, я наверняка уже давно получу диплом и тоже смогу покупать вещи, которые тебе нравятся.
Цзян Юйбай пропустил мимо ушей слова «К тому времени, как ты окончишь университет, я наверняка уже давно получу диплом».
Он поднял взгляд к ночному небу и с удовлетворением сказал:
— Хорошо, договорились.
Линь Чжися выставила мизинец:
— Поклянёмся на мизинцах?
Цзян Юйбай охотно согласился:
— Можно.
Линь Чжися слегка склонила голову и пропела нежным голосом:
— Клятва на мизинцах, сесть в паланкин, сто лет не меняться.
Их мизинцы переплелись, кончики пальцев соприкоснулись, и Цзян Юйбай почувствовал, что её ладонь очень горячая. Он спросил:
— Это «сесть в паланкин» или «повеситься»?
— Я не знаю, — объяснила Линь Чжися. — Но мне самой больше нравится вариант с паланкином.
— Мне тоже, — поддержал её Цзян Юйбай.
Линь Чжися встала. Она боялась, что Цзян Юйбай заблудится, поэтому сама проводила его до машины. Цзян Юйбай опустил стекло и помахал ей рукой, а она снова улыбнулась ему:
— До свидания.
— До свидания, — отозвался он.
*
По дороге в общежитие Линь Чжися встретила Ло Ин сюэцзе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
