— Только студенты бакалавриата считаются выпускниками, — сказал Ян Шувэнь. — Магистры и доктора — нет.
— Но ты проводишь в университете, возможно, даже больше времени, чем бакалавры, — вставила Линь Чжися.
Ян Шувэнь смахнул холодный пот:
— Я просто хочу выпуститься поскорее. Эх, Линь Чжися, не разговаривай со мной, мне становится не по себе, когда я тебя вижу.
Линь Чжися не понимала, откуда берётся этот его страх.
Линь Чжися описала свои впечатления от лаборатории в письме и отправила его Цзян Юйбаю. Тот ответил ей сообщением, предложив позвать Ян Шувэня с собой послезавтра на осеннюю прогулку.
Цзян Юйбай считал, что именно Ян Шувэнь был главным виновником недавнего взрыва. Ян Шувэню нужно было привести нервы в порядок, чтобы он снова не разнёс лабораторию и не поставил под угрозу жизнь Линь Чжися. Ради этого Цзян Юйбай был готов пожертвовать личным временем и собственноручно помочь Ян Шувэню справиться с душевным смятением.
Ещё в девять лет Цзян Юйбай осознал, как восстановить самооценку. Он собирался передать свой образ мыслей Ян Шувэню.
Он сказал Линь Чжися:
— День прогулки выпадает на воскресенье, можешь пригласить ещё нескольких докторантов.
Линь Чжися сначала посоветовалась со старостой и секретарём комсомольской ячейки. Те, услышав, что к ним присоединятся докторанты, с энтузиазмом откликнулись. Староста даже позвонил в лабораторию квантовых вычислений и искренне пригласил выдающихся старшекурсников поучаствовать в прогулке.
По чистой случайности староста пригласил Тань Цяньчэ.
Тань Цяньчэ по доброте душевной взял с собой Ян Шувэня.
Ян Шувэнь принял приглашение Тань Цяньчэ, жеманясь, словно застенчивая молодая невестка.
В конце ноября на улице было прохладно, но это не могло охладить пыл молодёжи. Одноклассники Линь Чжися и их друзья собрались в шашлычной на открытом воздухе у водохранилища Шанчжуан. Вокруг царило оживление, слышались смех и разговоры.
Прошедший на днях дождь наполнил водохранилище до краёв. Ивы склонились у самого берега, их ветви касались воды, а в воздухе висела влажная дымка, характерная для осени после дождя. Издалека виднелись густые заросли камыша, колышущиеся на ветру, словно бескрайнее туманное море. Силуэты ив, камыша и пролетающих птиц отражались в воде, создавая глубокий, одухотворённый пейзаж.
Вдруг вперёд вышел секретарь комсомольской ячейки из класса Линь Чжися.
Повернувшись спиной к водохранилищу, он поприветствовал всех:
— Старшекурсники из группы квантовых вычислений, друзья из других вузов, здравствуйте. Меня зовут Цзи Бохань… — Он пробормотал своё имя невнятно, словно выдыхая воздух. — Я секретарь комсомольской ячейки этого класса.
Едва Цзи Бохань закончил говорить, Линь Чжися зааплодировала и радостно закричала:
— Секретарь Цзи! Секретарь Цзи!
Подхватив её порыв, три соседки Линь Чжися по комнате тоже закричали:
— Секретарь Цзи!
Это и были те немногие, кто поддерживал Цзи Боханя.
Цзи Бохань очень дорожил этой возможностью выступить на публике. Он откашлялся и предложил:
— Пусть все наши ребята представят тех… кого они сегодня привели из других вузов?
Чтобы подать пример остальным, Цзи Бохань взял свою девушку за руку:
— Это моя «половинка», она из Народного университета Китая, учится на страховом деле.
Соседка Линь Чжися, Юань Вэй, громко спросила:
— И сколько вы уже встречаетесь?
Ребята рассмеялись. Цзи Бохань и его девушка прикрыли рты руками, скрывая смущение. Цзи Бохань потёр подбородок и признался:
— С десятого класса. Я был первым в рейтинге в классе физмата, а она — первой в гуманитарном.
Девушка Цзи Боханя с некоторой неловкостью добавила:
— На экзаменах не удалось выложиться на полную, а ведь я хотела поступить в школу менеджмента Гуанхуа…
Цзи Бохань поспешил сказать:
— Моя вина, моя вина. Позвонил тебе домой накануне экзамена.
Эта картина их зарождающейся первой любви навеяла мысли Тань Цяньчэ. С баночкой пива в руке он, опустив голову, принялся раскладывать продукты у мангала.
Тань Цяньчэ молчал, и другие старшекурсники из группы квантовых вычислений тоже не проронили ни слова. Из-за этого в воздухе повисло необъяснимое напряжение.
Линь Чжися смело шагнула вперёд. Она объявила:
— А я привела своего лучшего друга, Цзян Юйбая!
Цзян Юйбай встал рядом с Линь Чжися и кратко представился:
— Я Цзян Юйбай, учусь в десятом классе…
Он ещё не закончил, как Цзи Бохань перебил:
— А сколько тебе лет?
— Столько же, сколько и мне, — с гордостью ответила Линь Чжися.
Ростом Цзян Юйбай превосходил многих студентов бакалавриата. И внешностью, и манерами он был лучшим среди присутствующих, даже Тань Цяньчэ не мог с ним сравниться. Он словно был рождён для того, чтобы находиться в центре внимания.
Все взгляды устремились на Цзян Юйбая, но его это совершенно не волновало. Сев у мангала, он позвал:
— Линь Чжися, садись сюда, у меня теплее.
Линь Чжися тут же придвинула свой табурет.
Одноклассники разбились на группки и начали болтать. Кто-то подошёл к Тань Цяньчэ, намеренно заговаривая со старшекурсниками из группы квантовых вычислений. Все они охотно давали свои контакты, и только Тань Цяньчэ раз за разом отказывался.
Ян Шувэнь тихо спросил его:
— Эй, Тань Цяньчэ, ну ты и даёшь… Ты же такой гуляка, каких поискать, а тут девчонки просят номер, а ты не даёшь?
Тань Цяньчэ отхлебнул пива, уже слегка хмельной:
— Кто это гуляка? Знаешь, скольких одиноких девушек я утешил? Международные гуманитарные организации должны мне медаль выдать.
Ян Шувэнь лишь неопределённо покачал головой.
Хозяин шашлычной, узнав, что они студенты, отнёсся к ним с особым радушием. Они заказали овощи, баранину, говядину, сосиски и куриные крылышки, а хозяин вдобавок угостил их бататом и зелёным перцем.
Студенты расселись кругами, сами готовя на огне. Повсюду разносились аппетитные ароматы. Сочная говядина и баранина шкворчали на углях, окутываясь струйками белого дыма, который тут же рассеивался, оставляя всё более густой запах.
Мангал служил уже много лет и был покрыт пятнами ржавчины. Цзи Бохань провёл щипцами по краю, и на землю посыпалась ржавая труха. Он усмехнулся:
— Прямо как печка у меня дома.
Линь Чжися подхватила:
— У нас дома тоже есть печка, каждую зиму её топим.
Юань Вэй добавила:
— О, а у меня дома раньше была лежанка-кан…
Цзян Юйбай не мог поддержать этот разговор. Он молча взял тарелку, положил на неё несколько видов готовых продуктов, посыпал приправами и протянул Линь Чжися.
Девушка Цзи Боханя надула губы:
— Бохань, посмотри на людей.
Цзян Юйбай сгладил ситуацию:
— Я не голоден, просто тарелку захватил.
— Ты совсем ничего не хочешь? — шёпотом спросила Линь Чжися.
Он тут же ответил:
— Я как раз собираюсь поесть.
На самом деле перед выходом Цзян Юйбай уже пообедал. Узнав, что шашлыки будут на свежем воздухе, он не смог с этим смириться — его лёгкая одержимость чистотой не позволяла ему есть в пыли на улице. Но он не хотел, чтобы Линь Чжися считала его привередливым. Он невозмутимо взял шпажку с бататом.
На холодном осеннем ветру Цзян Юйбай откусил маленький кусочек батата и стал медленно, не торопясь, пережёвывать его так, будто это был трюфель с икрой. Глядя на него, Цзи Бохань внезапно предложил:
— Давайте сыграем в «Мафию».
Соседка Линь Чжися, Фэн Юань, никогда не играла в «Мафию». Она тут же поддержала:
— Да, давайте, я в деле.
Цзи Бохань встал и крикнул:
— Кто хочет играть в «Мафию»?
Тань Цяньчэ отозвался:
— Я с вами!
Ян Шувэнь, пересилив себя, буркнул:
— Я тоже!
— И я хочу! И я тоже буду играть! — воодушевлённо закричала Линь Чжися.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
