Линь Чжися вежливо заметила:
— Весьма своеобразно.
Дэн Шаша замахала руками:
— Неплохо, очень даже неплохо.
Линь Чжися рассмеялась. Она почувствовала, что в их недавнем разговоре было что-то странное, будто она пыталась свести Линь Цзэцю и Дэн Шашу. Она поспешила сменить тему и завела с Дэн Шашей разговор о математике. Хоть голова у Дэн Шаши и стала в два раза больше, она всё равно терпеливо слушала, не желая упускать возможность поучиться у Линь Чжися с глазу на глаз.
Экзамены в конце второго семестра первого курса закончились, и студенты разъехались на летние каникулы. Однако Линь Чжися не поехала домой. Она осталась в общежитии учиться, время от времени заглядывая в лабораторию. В начале июля Гу Ликай вместе со своими студентами отправился на самолёте в Лос-Анджелес, США, для участия в ежегодной международной конференции по квантовым вычислениям.
Это был первый раз, когда Линь Чжися ступила на землю Северной Америки.
Она с любопытством рассматривала пейзажи по пути и сделала множество фотографий.
Профессор Гу и его студенты поселились в местном отеле. Отдохнув один день, на следующее утро они отправились в конференц-центр.
Международная конференция по квантовым вычислениям длилась три дня. Исследователи из разных стран собрались вместе: днём проходили разнообразные научные доклады, а по вечерам устраивались банкеты. Здесь Линь Чжися познакомилась с научной группой из Токийского университета — она попробовала заговорить с ними по-японски, чем немало их удивила.
В группе Токийского университета была одна докторантка-цзецзе лет двадцати с небольшим. Линь Чжися, как и всегда, полюбила приставать к ней. Она сознательно подражала японскому произношению этой цзецзе, чтобы её собственный голос звучал нежнее.
Цзецзе протянула ей визитку.
Линь Чжися автоматически перевела её имя — Юнъе Цайсян.
Юнъе Цайсян специализировалась на производных алгоритмах квантовых вычислений. Они с Линь Чжися весело беседовали. На английском она говорила немного запинаясь, далеко не так свободно и плавно, как на японском.
Линь Чжися и Юнъе Цайсян также обменялись контактами.
Когда Юнъе Цайсян услышала, что Линь Чжися исполнится пятнадцать лет только в сентябре этого года, улыбка застыла на её лице на пару секунд. А затем Юнъе Цайсян внезапно сказала, что Линь Чжися обязательно должна продолжать свой нынешний путь в науке.
Юнъе Цайсян была старше Линь Чжися и к тому же являлась её старшим коллегой, поэтому Линь Чжися постоянно использовала в общении с ней вежливые формы японского языка. Услышав столь официальную и вежливую просьбу, Линь Чжися на мгновение растерялась.
Подумав, Линь Чжися вежливо выразила мысль о том, что докторанток-цзецзе в области точных и естественных наук всё ещё маловато. К примеру, сейчас искусственный интеллект — самое популярное направление исследований в мире. Учёные в этой сфере обычно публикуют несколько статей на ведущих конференциях, однако соотношение мужчин и женщин среди авторов составляет семь к одному. Она выразила надежду, что образование во всём мире станет более равным, без гендерного дисбаланса, чтобы в научную сферу приходило больше женщин-учёных.
Юнъе Цайсян поспешила согласиться.
Линь Чжися оказалась вовлечена в круг общения группы Токийского университета.
Старшекурсники из Пекинского университета какое-то время не могли её найти.
Профессор Гу Ликай в это время беседовал с профессором из Швейцарии и не заметил, куда разошлись его студенты. Некоторые идеи этого профессора были очень схожи с мыслями Линь Чжися, поэтому Гу Ликай тут же схватил стоявшего рядом Ян Шувэня и поторопил его:
— Живо найди свою младшую сокурсницу.
В банкетном зале было многолюдно и шумно. Ян Шувэнь огляделся и сразу заметил Тань Цяньчэ. Тань Цяньчэ стоял в окружении двух симпатичных докторанток-цзецзе и обсуждал с ними несколько теорий квантовой связи.
Ян Шувэнь быстро подбежал и потянул Тань Цяньчэ за рукав:
— Линь Чжися пропала?
Тань Цяньчэ изменился в лице. Он поправил очки в серебряной оправе, посмотрел вдаль и спокойно произнёс:
— Она вон там, прибилась к компаниям из Токийского и Киотского университетов.
— Как она оказалась в японских кругах? — поразился Ян Шувэнь.
Тань Цяньчэ лишь ответил:
— Если хочешь найти Линь Чжися, сначала ищи докторанток-цзецзе. Больше всего на свете она любит разговаривать именно с ними, понимаешь? Нечего тут панику разводить. В группе из Беркли тоже есть две докторантки-цзецзе, занимающиеся квантовыми предельными усилителями. Как только Линь Чжися закончит болтать с той японской девушкой, она наверняка затешется в круг американцев. Смотри в оба, чтобы она не потерялась.
Ян Шувэнь неловко потёр руки:
— Профессор Гу просил её подойти.
Тань Цяньчэ отпил вина и невозмутимо сказал:
— Вот иди и скажи ей это. Какой толк говорить мне?
Этим вечером Тань Цяньчэ говорил довольно резко.
Ян Шувэнь не обиделся. Он исполнил поручение Гу Ликая и успешно привёл Линь Чжися к нему. Гу Ликай представил Линь Чжися швейцарскому профессору с гордостью, как свою самую талантливую ученицу.
Английский Линь Чжися был очень беглым. Учитывая, что официальные языки Швейцарии включают немецкий и французский, она могла попеременно использовать и их.
Профессор терпеливо общался с Линь Чжися. Она чувствовала, что начинает понимать что-то новое: вдохновение, словно искорки света, плясало в её сознании, но стоило ей попытаться их ухватить, как свет исчезал.
Линь Чжися хотела попросить контакты профессора, но профессор Гу прервал её:
— Если возникнут вопросы, пиши на электронную почту.
Линь Чжися кивнула.
В заключительный день конференции Тань Цяньчэ выступил с докладом, подробно объясняя содержание своих работ за последние годы. В очках в серебряной оправе он выглядел очень скромно и интеллигентно, а его английский был безупречен. Однокурсники Тань Цяньчэ хвалили его за блестящий вид: он заставил всех гордиться.
Впрочем, Тань Цяньчэ не был самым выдающимся студентом в группе Гу Ликая.
У Гу Ликая был ещё один докторант, собиравшийся выпускаться, которого младшие курсы называли «академической машиной». Хоть статей он публиковал не так много, их качество было неизменно высоким. Скоро он должен был отправиться в США в качестве приглашённого исследователя, и младшие студенты ежедневно взирали на него с почтением.
На их фоне Линь Чжися, казалось, ничем не выделялась.
Но она ничуть не унывала.
Пока она продолжает усердно трудиться… она остаётся лучшей версией самой себя.
Международная конференция по квантовым вычислениям в Лос-Анджелесе завершилась, и Гу Ликай повёл студентов в британский Кембридж. Бывший однокурсник Гу Ликая по университету сейчас преподавал в Кембридже. Этот старый знакомый пригласил Гу Ликая в гости и даже организовал для него лекцию в университете.
Едва попрощавшись с Америкой, Линь Чжися ступила на землю Великобритании. Она всё ещё не привыкла к длительным перелётам, и стоило ей выйти из аэропорта, как голова у неё пошла кругом. Тем не менее она собралась с силами и всюду фотографировала.
По сравнению с центром Лос-Анджелеса, Кембридж казался тихим и скромным местом.
В первый же вечер после их прибытия в Кембридж, около восьми часов, было ещё светло, а небо сияло лазурью, словно зеркальная гладь озера. Старшекурсники Линь Чжися предложили выйти погулять, все охотно отозвались, и Линь Чжися последовала за ними.
Они шли по старинным улочкам к местному супермаркету под названием Сэйнсбери.
В этом супермаркете все фрукты были выставлены в холодильниках недалеко от входа. Войдя, Линь Чжися прямиком направилась к холодильнику, схватила две коробки Цао Мэй и крепко прижала их к себе, не желая отпускать. Но тут она заметила цену — каждая коробка Цао Мэй стоила 2 фунта. В пересчёте на китайские деньги это было 20 юаней за коробку. Не слишком ли дорого?
Пока Линь Чжися колебалась, Тань Цяньчэ достал кредитную карту ВИЗА:
— Ничего страшного, я заплачу.
— У меня тоже есть деньги, — упрямо заявила Линь Чжися.
Тань Цяньчэ с улыбкой сказал:
— Ладно тебе, тебе всего пятнадцать, позволь мне тебя угостить.
Ян Шувэнь вставил слово:
— Старшекурсник, а за мои покупки тоже заплатишь?
Тань Цяньчэ неожиданно согласился:
— Хорошо, бери что хочешь.
Он так заботился о младших, что можно было и вовсе забыть о его привычном образе жизни.
Ян Шувэнь, сияя от радости, выбрал две коробки пирожных, взял ещё две банки пива и вместе со своими товарищами вернулся назад, нагруженный покупками.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
