Цзян Юйбай начал с нетерпением ждать своей студенческой жизни. Он сказал:
— Мы снова станем соучениками.
— Угу! — Линь Чжися кивнула.
С этого дня Цзян Юйбай усилил интенсивность повторения материала. Его настрой сменился с «было бы неплохо поступить в Кембридж» на «я обязан поступить в Кембридж».
Цзян Юйбай отменил все развлечения. Когда друзья звали его на ипподром покататься на лошадях, он вежливо отказывался. Дядя приглашал его на концерты, но он раз за разом уклонялся.
Цзян Юйбай полностью погрузился в учёбу, изредка представляя их с Линь Чжися будущее. После окончания бакалавриата он вернётся на родину, войдёт в семейный бизнес и возьмёт на себя ответственность, а Линь Чжися будет преподавать в университете и продолжать свои научные исследования. Он искренне надеялся, что к тому времени их отношения смогут выйти за рамки дружбы.
Он был готов добровольно пройти через долгое ожидание.
*
Режим добровольного затворничества ради подготовки продолжался у Цзян Юйбай долгое время. В декабре этого года он в одиночку отправился самолётом в британский Кембридж для прохождения интервью.
В день интервью Цзян Юйбай встал в шесть утра, принял душ, причесался, надел часы, рубашку и костюм, после чего принялся расхаживать по комнате взад-вперёд. Он признавал, что немного нервничает, так как не мог допустить провала.
В это время в Пекине было чуть больше двух часов дня. Линь Чжися, сидя на кровати в общежитии, открыла ноутбук и отправила Цзян Юйбай сообщение в QQ: «Ты уже встал? Можем созвониться по видеосвязи?»
Подождав несколько секунд, она получила ответ от Цзян Юйбай: «Можно».
Линь Чжися включила видео и тут же увидела Цзян Юйбай. Глядя в экран компьютера, она захлопала в ладоши и рассыпалась в похвалах:
— Ты сегодня такой красавчик! Очень эффектно выглядишь!
Цзян Юйбай не ожидал, что Линь Чжися с самого начала будет столь прямолинейной.
Линь Чжися добавила:
— Отойди на несколько шагов назад, я хочу увидеть тебя в полный рост.
Цзян Юйбай стоял неподвижно.
Линь Чжися поторопила его:
— Ну же, дай мне посмотреть.
На словах Цзян Юйбай произнёс:
— Ничего особенного… — но ноги непроизвольно попятились назад. Он даже специально встал прямо перед камерой, чтобы Линь Чжися могла рассмотреть его спереди.
Их взгляды встретились сквозь экран, словно преодолевая долгое время и возвращаясь в те дни, когда они были неразлучны.
Линь Чжися протянула палец и слегка коснулась камеры. Цзян Юйбай почувствовал её намерение, и его палец тоже коснулся объектива — в виртуальном мире сети их кончики пальцев соприкоснулись. Линь Чжися напечатала ещё одну строчку: «Удачи на интервью! Ты лучший!»
Цзян Юйбай словно под действием какой-то неведомой силы переспросил её:
— В твоих глазах я самый лучший?
— Конечно! — Линь Чжися была абсолютно уверена. Она добавила: — Ты самый выдающийся парень из всех, кого я знаю. У тебя отличный характер, ты добрый, умный, рассудительный, рациональный и терпеливый. Ты действительно лучший!
Линь Чжися неистово хвалила Цзян Юйбай, потешив его постыдное тщеславие.
У Цзян Юйбай не осталось ни капли напряжения. Позавтракав, он ещё раз повторил записи и неспешно вышел из дома.
Погода в декабре была довольно холодной, небо отливало хмурой синевой, в воздухе витал пронизывающий холод. Древние мраморные здания колледжа безмолвно возвышались вокруг, обрамляя несколько квадратных, аккуратно подстриженных изумрудно-зелёных газонов.
Цзян Юйбай шёл по каменной дорожке, пересекающей газон, слегка поправил манжеты и, окинув взглядом окрестности, увидел с десяток старшеклассников, одетых с иголочки в строгие костюмы.
Эти студенты прибыли со всех уголков мира. Все они были лучшими среди сверстников. В разговорах некоторые ребята вскользь упоминали свои достижения и происхождение, создавая атмосферу невидимого давления.
Цзян Юйбай услышал упаднические слова одного из абитуриентов:
— Шанс, что Тринити-колледж примет меня, такой же, как шанс выиграть в лотерею…
Цзян Юйбай подошёл к этому парню:
— Каким бы малым ни был шанс, это всё равно лучше, чем полное отсутствие возможности.
Парень пожал ему руку:
— В какой старшей школе ты учился?
— В Пекине, — честно ответил Цзян Юйбай.
У парня загорелись глаза:
— Земляк?
Цзян Юйбай отрицательно покачал головой:
— Я не коренной пекинец.
Цзян Юйбай перебросился с этим парнем парой фраз; они вели вежливую, но прохладную беседу, пока дежурный не пригласил их в экзаменационный зал. Дежурным был студент этого университета, на вид совсем молодой, лет восемнадцати-девятнадцати. Он вёл себя непринуждённо и даже пошутил, призывая всех не бояться письменного теста.
Цзян Юйбай никогда не боялся письменных тестов.
Тем более что этот тест длился всего час.
Задачи в экзаменационном листе были сложными и требовали серьёзной математической подготовки.
С тех пор как он познакомился с Линь Чжися, Цзян Юйбай год за годом усердно штудировал математику, погружаясь в учёбу с головой и никогда не давая себе поблажек. Он предъявлял к себе требования на уровне школьных олимпиад, свято веря, что «неспособная птица должна вылетать первой» и «старанием можно восполнить недостаток таланта».
Теперь его труды окупились. Он легко справился с первыми шестью задачами, но запнулся на седьмой. Сосредоточившись, он принялся быстро писать, и как только закончил решение, дежурный объявил:
— У вас осталось десять минут.
Оставалось всего десять минут.
У Цзян Юйбай оставались нерешёнными ещё три задачи.
В восьмой задаче у него не было времени на раздумья, и он написал ответ, полагаясь исключительно на интуицию. Тем же способом он успел закончить девятую задачу до того, как время экзамена истекло.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
