Научный руководитель, которого выбрала Линь Чжися, был профессором с мировым именем. Она знала, что он очень занят, и понимала, что ответа, скорее всего, придётся ждать довольно долго.
Однако не прошло и дня, как профессор прислал ответ, в котором выразил своё одобрение и признание.
Линь Чжися быстро согласовала с ним даты интервью — всего предстояло два тура, и оба должны были пройти в онлайн-формате. Линь Чжися выступила блестяще, и один из постдоков в группе профессора прямо сказал ей:
— С нетерпением жду возможности поработать с тобой в следующем году.
В первой декаде декабря того года Линь Чжися получила сразу две хорошие новости: во-первых, её статью официально приняли к публикации в журнале «Физикал Ревью Леттерс», а во-вторых, ей пришло уведомление о зачислении в докторантуру Кембриджа.
Линь Чжися тут же переслала письмо о зачислении Цзян Юйбай.
В то время Цзян Юйбай был полностью погружён в учёбу.
Приближались семестровые экзамены. Чтобы получить высокие баллы, Цзян Юйбай усердно занимался, тщательно систематизируя пройденный материал. Максимальный балл за каждый экзамен составлял 100, и для оценки «отлично» нужно было набрать более 70, однако средний балл по многим предметам колебался в районе 50–60, а сложность экзаменационных заданий порой значительно выходила за рамки учебной программы.
Целью Цзян Юйбай было набрать 80 баллов.
Линь Чжися скоро должна была приехать в Кембридж, и, хотя Цзян Юйбай понимал, что вряд ли сможет превзойти её в учёбе, он не хотел выглядеть слишком заурядно. Как только эта мысль промелькнула у него в голове, он получил новое электронное письмо.
Он увидел уведомление о зачислении Линь Чжися в докторантуру.
Он взял телефон и отправил ей сообщение в QQ:
— Поздравляю, ты захватила новую планету.
До этого момента они долгое время не вспоминали сюжет «Исследования Вселенной».
Вместе с этим коротким сообщением в сознание Линь Чжися хлынули бесчисленные воспоминания. Ей на миг показалось, что начальная, средняя и старшая школы были только вчера. Она всё ещё помнила летние каникулы после четвёртого класса начальной школы: старый вентилятор со скрипом вращался, а она лежала на маленькой кровати, застеленной бамбуковой циновкой. Телевизор в гостиной транслировал вступительную песню к какому-то сериалу, а она увлечённо читала серию комиксов «Исследование Вселенной», нарисованную собственноручно Цзян Юйбай.
В мгновение ока пролетело столько лет.
Она уже почти окончила университет.
Поэтому она ответила кратко и ёмко:
— Я скучаю по тебе.
Цзян Юйбай душой уже рвался домой.
В середине декабря экзамены по всем предметам закончились. Одногруппники приглашали Цзян Юйбай остаться, чтобы вместе отпраздновать Рождество, но он вежливо отказался. Почти не тратя времени на сборы, Цзян Юйбай сразу улетел в Пекин.
Дома в Пекине он отдыхал два дня. А затем, под предлогом «вручения подарка на Новый год», пригласил Линь Чжися на встречу.
Стоял суровый декабрь, небо было хмурым, а холод пробирал до костей. Линь Чжися очень боялась холода и не хотела проводить время на улице, поэтому Цзян Юйбай отвёз её к себе домой.
То была тихая и мирная суббота. Дедушка и бабушка Цзян Юйбай улетели отдыхать на остров Хайнань, дядя репетировал выступление в Национальном центре исполнительских искусств, а тётя в своей студии подводила годовые итоги — иными словами, никого из старших членов семьи не было дома.
Цзян Юйбай предложил:
— Давай отпразднуем Рождество вместе.
— Но я никогда раньше не праздновала Рождество, — ответила Линь Чжися.
Цзян Юйбай просто хотел, чтобы был какой-нибудь праздник, дающий ему весомый повод побыть с Линь Чжися наедине. Он достал меню рождественского ужина:
— Тебе было бы интересно попробовать эти блюда?
Линь Чжися бегло просмотрела список и увидела там устричный суп, жареный стейк, окорок в медовой глазури, клубничный торт и пудинг из хурмы. Она закивала головой с такой частотой, будто чеснок в ступке толкла:
— Хорошо-хорошо, давай скорее праздновать.
На самом деле эти слова означали: «Давай скорее приступим к еде».
По словам повара, обед должен был быть готов к двенадцати часам дня. Сейчас же была только половина десятого утра, и до трапезы оставалось ещё три часа. Цзян Юйбай спросил Линь Чжися, чем она хочет заняться. Она сказала:
— Я хочу посмотреть на твою жизнь в университете. У тебя есть фотографии?
Цзян Юйбай ответил:
— Фотографии в моём компьютере.
— А где твой компьютер?
— В спальне.
Линь Чжися начала его торопить:
— Тогда скорее веди меня в свою спальню.
Но Цзян Юйбай сказал:
— Подожди меня в кабинете, я принесу компьютер.
У Цзян Юйбай были свои принципы и твёрдые убеждения. На данный момент они с Линь Чжися всё ещё были просто друзьями, и он не мог позволить ей войти в свою спальню — это могло нарушить границы приличия в их общении.
У Линь Чжися же возник вопрос:
— Когда ты приходил ко мне в гости, ты играл прямо в моей комнате, почему же мне нельзя в твою… там есть что-то, что мне нельзя видеть?
Котёнок по кличке Цао Мэй, которого Цзян Юйбай растил дома, уже превратился в большого кота, чьи глаза были подобны чистейшим сапфирам. Кот прошёл мимо ног Линь Чжися и мяукнул. Линь Чжися нагнулась и взяла его на руки.
Цзян Юйбай взглянул на кота и тихо произнёс:
— Поставь кота и иди за мной.
Линь Чжися ни секунды не колебалась. Она отпустила Цао Мэй и последовала за ним шаг в шаг.
Они поднялись на лифте прямо на третий этаж.
Двери лифта открылись. Пол был застелен тёмно-синим шерстяным ковром, Цзян Юйбай бесшумно шёл впереди. Он толкнул дверь комнаты и скрылся внутри, а Линь Чжися, шагнув следом, наткнулась прямо на его спину.
Он повернулся вполоборота и придержал её.
Линь Чжися огляделась:
— Я видела это место раньше, когда мы созванивались по видеосвязи в QQ. Твоя кровать всегда такая огромная, на ней могут лечь пять-шесть человек. Ты по ночам… кувыркаешься на кровати?
Кувыркаться на кровати?
Цзян Юйбай тут же возразил:
— Нет.
— Тогда зачем тебе такая большая кровать? — снова спросила Линь Чжися.
Цзян Юйбай бросил невзначай:
— Ты приляг и сама попробуй, здесь просторно, так легче уснуть.
Лицо Линь Чжися слегка покраснело:
— Это не очень хорошо…
Цзян Юйбай тоже осознал, как это звучит со стороны. Он поспешил сменить тему:
— Я распечатал твою новую статью, она лежит на моём письменном столе.
В комнате было очень тепло, Цзян Юйбай был без верхней одежды, на нём были лишь тонкая рубашка и брюки. Линь Чжися же всё ещё была плотно укутана. Она расстегнула пуговицы пуховика и тихо спросила его:
— Куда я могу положить одежду?
В подсознании Цзян Юйбай всё ещё крутились мысли о кровати, поэтому, услышав вопрос Линь Чжися, он выпалил:
— Можно на кровать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
