А Вэнь Ци не показывался на людях уже целую неделю.
Вэнь Ци отправил научному руководителю электронное письмо, в котором солгал, что плохо себя чувствует и ему нужно несколько дней отлежаться дома. Он молча сидел в общежитии и читал статьи; вставал рано, ложился поздно, и эффективность его учёбы по-прежнему оставалась высокой.
В это время единственным человеком, готовым составить ему компанию в беседах, была молодая девушка, с которой он познакомился на банкете. Её звали Мяо Даньи. Она хорошо говорила по-китайски и глубоко изучала китайскую культуру. Каждый день Вэнь Ци обменивался с Мяо Даньи примерно десятком фраз, что для него уже было огромным прогрессом — обычно всё его общение с родителями ограничивалось одной фразой: «Я жив, я учусь».
Родители Вэнь Ци вели бизнес в провинциях Цзянсу и Чжэцзян. У него также были старшие брат и сестра. Родители уделяли ему не слишком много внимания, а брат и сестра, помимо того что переводили ему деньги, редко вступали в какое-либо иное общение.
Так что рано или поздно ему было суждено привыкнуть к жизни в одиночестве.
Однако в субботу в полдень его спокойный мир был разрушен.
В двенадцать часов дня он получил сообщение в WeChat от Мяо Даньи:
— Где ты живёшь?
Он не ответил.
Спустя мгновение Мяо Даньи написала:
— Я разузнала у людей, так что иду к тебе в гости.
Он чуть с ума не сошёл.
В половине первого WeChat снова подал сигнал.
На этот раз Линь Чжися написала ему:
— Вэнь Ци, тебя не было в лабораторном корпусе целую неделю. Научный руководитель сказал, что ты заболел, и мы все за тебя беспокоимся. Как твоё самочувствие? Я пообещала другим ребятам навестить тебя. Можно я приду со своим молодым человеком? Я принесу тебе кое-что из еды, надеюсь, ты не против (я хочу прихватить порцию риса в горшочке, помню, что ты часто ешь его в университете).
Взгляд Вэнь Ци замер на одной строчке: «Научный руководитель сказал, что ты заболел, и мы все за тебя беспокоимся».
Он невольно впал в оцепенение.
Он прожил в Великобритании столько лет, и разве хоть раз, когда он болел, ему не приходилось терпеть всё в одиночку? Если болел живот, он пил обезболивающее, а когда поднималась температура — укрывался одеялом и спал, проваливаясь в тяжёлое забытьё, балансируя между сном и явью, а проснувшись, вновь видел холодные кастрюли и остывшую плиту.
Погода сегодня стояла очень ясная, и настроение у Линь Чжися тоже было прекрасным.
Линь Чжися шла к студенческому общежитию Вэнь Ци, держа Цзян Юйбая за руку. Цзян Юйбай спросил её:
— Вэнь Ци ответил всего одним словом?
— Да, — честно передала Линь Чжися. — Он сказал: окей.
Цзян Юйбай предложил:
— Давай оставим пакет у его двери, и ты пойдёшь со мной домой.
Линь Чжися взяла Цзян Юйбая под руку:
— Нам стоит с ним поздороваться.
В правой руке Цзян Юйбай нёс пластиковый пакет. В нём была купленная Линь Чжися в ресторане порция риса в горшочке, тарелка куриных крылышек, коробочка клубники и бутылка апельсинового сока.
Этим днём Линь Чжися специально зашла в ресторан, чтобы лично купить обед для Вэнь Ци.
Цзян Юйбай смутно ощущал угрозу. Он знал, что натура Линь Чжися была весьма доброй и мягкой. В начальной школе она хорошо относилась и к Дин Яню, и к Дун Суньци, и даже угощала всех клубничными леденцами — те леденцы были тем же самым, что сегодняшний обед, между ними не было никакой разницы.
К тому же иностранные студенты за границей, без родных и близких, подобны ряске без корней; всем приходится нелегко, и выручка друг друга — это проявление традиционной добродетели «сплочённости и дружелюбия».
Так, всего за несколько секунд Цзян Юйбай подавил в себе ревность, проработав свои мысли. Он спокойно сказал:
— Вэнь Ци отправил письмо не по адресу, в вашей группе никто больше об этом не упоминает, так что инцидент почти исчерпан. Если будет возможность, ему и Сюэцзе лучше всё же поговорить.
— Да, я тоже так думаю, — согласилась Линь Чжися.
Цзян Юйбай ограничился кратким замечанием:
— Вам ведь ещё предстоит вместе работать над статьями.
При упоминании статьи Линь Чжися расстроилась:
— Сюэцзе удалила вклад Вэнь Ци. Эта работа может быть опубликована в Nature, и для Вэнь Ци это было бы благом, но из-за моих вопросов он по ошибке отправил то письмо.
Цзян Юйбай крепче сжал её ладонь:
— Не бери всю вину на себя одну…
Голос Цзян Юйбая оборвался.
— Что случилось? — спросила его Линь Чжися.
У входа в студенческое общежитие Цзян Юйбай увидел Мяо Даньи.
Это здание общежития стояло рядом с дорогой, по улице шёл нескончаемый поток прохожих, и Мяо Даньи пока не заметила, что Линь Чжися и Цзян Юйбай находятся поблизости.
Как раз в этот момент Вэнь Ци, набросив плащ, вышел из главных дверей здания. Вэнь Ци и Мяо Даньи выглядели как старые знакомые: Мяо Даньи, подпрыгнув, хлопнула его по плечу и совершенно естественно поправила ему воротник.
Он не особо сопротивлялся и неохотно подчинился.
— Это его девушка? — спросила Линь Чжися.
Цзян Юйбай на мгновение задумался и ответил:
— Трудно сказать.
— Что ты имеешь в виду? — реакция Линь Чжися была молниеносной. — Ты знаешь эту девушку?
Цзян Юйбай был предельно честен с Линь Чжися:
— Она — девушка одного моего одногруппника.
Линь Чжися впервые столкнулась с подобной ситуацией. Она привыкла думать о людях хорошо. Поэтому Линь Чжися с невозмутимым видом произнесла:
— Возможно, она тоже знает Вэнь Ци, забеспокоилась о его состоянии и решила заглянуть его проведать.
Больше Линь Чжися никаких предположений не строила.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
