Линь Чжися услышала этот звук и настороженно посмотрела на него. Он расстегнул первую пуговицу на воротнике и сел рядом с Линь Чжися. Линь Чжися отодвинулась примерно на полметра и снова спросила:
— Ты что делаешь?
Цзян Юйбай с сугубо деловым видом ответил:
— Чуть позже мы ещё раз просмотрим договор аренды, и, когда всё подтвердим, ты поставишь свою подпись.
Линь Чжися тихонько коснулась его пальцев; он не проявлял ни малейшей агрессии. Линь Чжися легонько поскребла его тыльную сторону ладони, нарисовала там несколько кружочков и только тогда сказала:
— Хорошо-хорошо, я сначала схожу в душ и приберу вещи, а в полдень давай вместе пообедаем. Мы сможем обсудить детали договора за столом.
Цзян Юйбай всё ещё придерживался серьёзного образа «арендодателя» и вежливо спросил её:
— Можем ли мы обедать вместе каждый день?
Линь Чжися согласилась без лишних слов.
Цзян Юйбай перехватил её левую руку и, склонив голову, поцеловал тыльную сторону ладони — это стало их негласным правилом, своего рода традицией. Каждый раз, когда Цзян Юйбай так делал, сердце Линь Чжися начинало биться быстрее. Она намеренно отвела взгляд, но невольно сжала кончики его пальцев.
Всё утро Линь Чжися прибиралась в комнате. Она аккуратно сложила одежду, мимоходом раздёрнула шторы; за окном густо зеленели и цвели деревья, а солнечный свет, льющийся с лазурного неба, казалось, проникал прямо ей в душу.
Обед в тот день тоже был обильным, и Линь Чжися поела с большим удовольствием.
После еды Линь Чжися и Цзян Юйбай отправились гулять в сад. Они шли по дорожке, укрытой тенью деревьев, навстречу им подул прохладный летний ветерок. Линь Чжися вдруг преградила путь Цзян Юйбаю и легонько коснулась его руки. Он никак не отреагировал, и тогда она прямо спросила:
— Сегодня утром ты ведь говорил, что стоит мне хоть раз до тебя дотронуться, как твои мышцы тут же напрягутся?
Цзян Юйбай сел на скамью у края тропинки. Густые заросли окружали сиденье, в воздухе витал тонкий аромат дёрена, изумрудная листва тихо шелестела на ветру.
Вокруг переплетались тени, солнечный свет был мягким и приглушённым. Линь Чжися присела рядом с Цзян Юйбаем. Она придвинулась ближе, почувствовала, что от него исходит тонкий, манящий аромат, и спросила:
— Почему от тебя так приятно пахнет?
Цзян Юйбай огляделся, ещё раз убедившись, что место достаточно укромное. Он обнял Линь Чжися за талию и усадил её к себе на колени. Он тихо держал её в объятиях и, лишь глубоко вдохнув у её уха, произнёс:
— От тебя тоже чудесно пахнет.
Когда Цзян Юйбай говорил, кончики ушей Линь Чжися защекотало и они занемели. Повернув голову, она взяла его левую руку и, перебирая его длинные пальцы, разоткровенничалась:
— Мне вдруг показалось, будто мы вернулись в те дни, когда в детстве сидели за одной партой. Каждый день, что бы ни случилось, мы могли сразу же рассказать об этом друг другу…
Цзян Юйбай склонил голову и нежно поцеловал её в щёку:
— У тебя есть что рассказать мне сегодня?
Линь Чжися ответила:
— Есть, есть!
В тени колышущихся деревьев Линь Чжися откровенно призналась:
— Сейчас квантовое сообщество развито ещё недостаточно, и я хочу сама разработать новый язык программирования на основе квантовых вычислений, чтобы им могли пользоваться исследователи со всего мира. Эта мысль появилась у меня ещё в бакалавриате. Python, R, C++ которыми ты обычно пользуешься — это всё привычные языки программирования…
Оказывается, Линь Чжися хотела обсудить с Цзян Юйбаем именно это.
Цзян Юйбай немного отвлёкся.
Закончив свою пространную речь, Линь Чжися спросила:
— Как ты думаешь, это осуществимо?
Цзян Юйбай одной рукой крепче обнял её за талию и принялся рассуждать:
— После возвращения в страну тебе нужно подаваться на «Цинцянь». Статьи и академические достижения важнее, чем проекты с открытым исходным кодом…
Так называемый «Цинцянь» — это программа «Тысяча талантов» для молодых учёных.
Молодые научные сотрудники, попавшие в этот список, получают больше ресурсов и внимания.
Линь Чжися задумчиво произнесла:
— Если я создам язык квантового программирования, я тоже смогу опубликовать статью. Цитируемость у такой работы точно будет высокой, как минимум от трёхсот.
Цзян Юйбай снова спросил:
— Ты планируешь сделать всё в одиночку? У тебя хватит времени?
Вопрос Цзян Юйбая попал в самую точку. Линь Чжися немного подумала и сказала:
— Вэнь Ци обязательно согласится вступить в мою команду. Он проявляет особый интерес к квантовым вычислениям и готов сотрудничать, что бы я ни предложила…
Кое-чего Линь Чжися не знала.
Вэнь Ци вовсе не был «особо заинтересован в квантовых вычислениях» — он просто не мог отказать Линь Чжися. Стоило Линь Чжися начать без умолку что-то ему объяснять, как у него в голове начинало гудеть, и когда она обращалась к нему с просьбой, он не мог вымолвить ни единого слова «нет».
Линь Чжися стала перебирать кандидатов:
— Фэн Юань очень умная, она сильна и в математике, и в физике, к тому же осталась в университете в докторантуре, она тоже должна мне ответить согласием. Вэй Жосин-сюэцзе тоже говорила, что её интересует мой проект… Ло Ин-сюэцзе, вероятно, тоже согласится. И ещё мой гэгэ. Гэгэ мог бы заняться базовой низкоуровневой архитектурой, я обсужу это с ним. Гэгэ не собирается строить карьеру в науке, так что, какой бы высокой ни была цитируемость этой статьи, ему это не обязательно поможет.
Цзян Юйбай выслушал всё до конца, но так и не услышал собственного имени. Он туманно спросил:
— А твой самый близкий друг…
Линь Чжися среагировала мгновенно:
— Ты о себе?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
