— Какая способная девочка, — опомнившись, экскурсовод протянула плюшевого пингвинёнка Линь Чжися.
Линь Чжися обняла игрушку и радостно закружилась на месте.
— Почему всем девочкам так нравятся мягкие игрушки? — недоумённо спросил Дин Янь.
— Когда вырастут, перестанут любить, — предположил Цзян Юйбай.
— Цзян Юйбай, ты всё ещё собираешься соперничать с Линь Чжися? — снова спросил Дин Янь. — Видишь, какая она крутая, даже про этого… кака-гугу-пингвина знает!
— Не кака-гугу, а пингвин Клековского, — поправил его Цзян Юйбай. В его кармане всё ещё лежал магнит на холодильник, который подарила ему Линь Чжися. Он сунул левую руку в карман, сжал этот магнит, и его боевой дух внезапно окреп. На самом деле ему не очень нравилось в океанариуме. Он видел много морских обитателей, нырял с аквалангом на Большом Барьерном рифе в Австралии и летал на вертолёте, так что сейчас ему было немного скучно.
Этот магнит напомнил ему, что сегодня — отличная возможность посоревноваться с Линь Чжися.
Линь Чжися окружили девочки.
Всем хотелось подержать пингвинёнка, но Линь Чжися не желала с ним расставаться. Она крепко прижала игрушку к себе и спряталась за спину классного руководителя У-лаоши.
Никто в классе не горел желанием приближаться к У-лаоши.
Линь Чжися удалось отделаться от всех одноклассников, кроме Цзян Юйбая. Он по-прежнему оставался рядом. Линь Чжися с подозрением спросила:
— Ты тоже хочешь отобрать моего пингвинёнка?
— Да, — ответил Цзян Юйбай.
Линь Чжися оцепенела.
Она стояла неподвижно довольно долго, в её глазах заблестели слёзы, а на ресницах повисли капельки влаги. Она опустила голову и, собрав всю свою решимость, протянула пингвинёнка Цзян Юйбаю:
— Возьми, я дарю его тебе…
Цзян Юйбай замер от неожиданности.
— Дарю! — повторила Линь Чжися. — Быстрее бери, а то я передумаю!
Цзян Юйбай вдруг улыбнулся. Он улыбался нечасто. От этой улыбки Линь Чжися, наоборот, немного оробела и больше не могла с прежней уверенностью заставлять его принять подарок.
— Только девчонки любят мягкие игрушки, — добавил Цзян Юйбай.
Линь Чжися снова крепко прижала пингвинёнка к себе:
— А вот и нет! Нельзя использовать понятия «мальчик» или «девочка», чтобы определять, что человеку должно нравиться, а что нет.
Она поднесла пингвинёнка к самому лицу Цзян Юйбая:
— Потрогай его, он супермилый.
Цзян Юйбай был непреклонен:
— Не буду.
— Ты упустил драгоценную возможность, — прошептала Линь Чжися.
Она развернулась и побежала вперёд, пристроившись рядом с У-лаоши. На этот раз даже Цзян Юйбай не стал за ней следовать.
Ближе к полудню экскурсовод привела всех в зал пресноводных рыб.
Рыбы здесь делились на четыре категории и были распределены по восьми зонам. Многие посетители с увлечением фотографировали; староста Дун Суньци тоже не выпускал из рук камеру, выбирая удачные ракурсы.
Камеры были больше чем у половины класса, включая Цзян Юйбая. Однако ему было лень фотографировать, он даже не доставал фотоаппарат из рюкзака. Он расхаживал по океанариуму с таким непринуждённым видом, будто гулял по собственному саду.
Тут экскурсовод снова задала вопрос:
— Дети, а вы знаете, какая рыба удерживает мировой рекорд как самая большая пресноводная рыба?
— Гигантский шильбовый сом, — тут же ответил Цзян Юйбай.
Экскурсовод уже давно заприметила Цзян Юйбая. Она с улыбкой протянула ему открытку с сомом.
Да, именно открытку с сомом.
Открытку, на которой был напечатан сом.
Все предыдущие призы были довольно стильными. Почему же в зале пресноводных рыб бюджет так резко сократился? Приняв эту открытку с сомом, Цзян Юйбай понял, что её и подарить-то стыдно, и никакого чувства превосходства над Линь Чжися она не даёт.
Как назло, Линь Чжися тут же возникла перед ним.
— Ты не взял пингвинёнка, зато взял сома, — удивилась она.
— Сома можно есть, а пингвина — нет, — возразил Цзян Юйбай. — Морской язык и косатка-скрипун — это тоже виды сомообразных, и они довольно вкусные.
Линь Чжися подпрыгнула на месте:
— А это…
— Что «это»? — посмотрел на неё Цзян Юйбай.
— Арапаима! — крикнула Линь Чжися, указывая ему за спину.
Цзян Юйбай обернулся и увидел странную рыбу с огромным телом и заострённой головой.
Прижав ладонь к стеклу аквариума, Линь Чжися принялась объяснять:
— Арапаима может вырастать до невероятных размеров, её родина — Амазонка в Южной Америке. Эта рыба очень свирепая!
— Насколько свирепая? — спросил Цзян Юйбай.
— Ест очень быстро, заглатывает целиком, — рассказывала Линь Чжися. — Арапаима может съесть пиранью. А амазонские пираньи, сам знаешь, тоже очень лютые.
Стекло было холодным, блики воды слегка колыхались в приглушённом свете. Арапаима медленно подплыла поближе к посетителям. Голова у неё была маленькой, а глаза — ещё меньше. Когда она проплывала боком, её взгляд, казалось, встретился со взглядом Цзян Юйбая.
Цзян Юйбай тут же отошёл. Схватив Линь Чжися за рукав, он вместе со своей открыткой направился в безопасную зону.
Стрелка часов приблизилась к двенадцати, и некоторые одноклассники начали шумно требовать обед.
В ресторане океанариума для всех приготовили ланч-боксы: по одной порции на человека, два овощных блюда и одно мясное. Из овощей были обжаренная пекинская капуста и тушёный тофу, а мясным блюдом была говяжья грудинка с редькой. Линь Чжися отстояла в очереди, получила свою порцию и очень ей дорожила. Она сказала Гань Шули:
— Этот обед гораздо лучше, чем я себе представляла.
Гань Шули была с ней согласна.
Они с Линь Чжися заняли свободные места. Вскоре Цзян Юйбай, Дин Янь, Дун Суньци, Хань Давэй и остальные тоже уселись неподалёку со своими ланч-боксами.
Хань Давэй снял прозрачную пластиковую крышку, разломил одноразовые бамбуковые палочки и громко воскликнул:
— Как вкусно пахнет! — Он подхватил коробку левой рукой, а правой принялся жадно запихивать еду в рот.
— Рис упругий! А грудинка просто объедение! — прокомментировал Хань Давэй, вытирая рот рукавом. Заметив, что Цзян Юйбай медлит и не притрагивается к еде, он с удивлением спросил: — Эй, Цзян Юйбай, ты почему не ешь?
Просторный и светлый ресторан океанариума напоминал университетскую столовую: ряды синих пластиковых столов и красных табуретов, насколько хватало глаз. Оказавшись в такой обстановке перед ланч-боксом с одноразовыми палочками, Цзян Юйбай внезапно потерял аппетит. Он не был слишком привередлив к атмосфере, но предчувствовал, что сегодняшние блюда в него просто не полезут.
— Цзян Юйбай? — позвала его Линь Чжися.
— Что-то случилось? — спросил он.
— Ты что, никогда раньше не ел из ланч-боксов? — задала она встречный вопрос.
Стоило ей это произнести, как все ребята поблизости уставились на Цзян Юйбая. Свет в столовой будто сошёлся в одной точке прямо над его головой, и он оказался в центре всеобщего внимания. Не говоря ни слова, он тут же открыл свой ланч-бокс и принялся за еду с торжественным видом.
Соус в тофу был пересолен, капуста — посредственной, от говядины слегка отдавало специфическим запахом, а рис… рис был немного разварен. Как Цзян Юйбай и предполагал, такая еда была ему не по вкусу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
