— А-де, а-нян, гэгэ, я так по вам скучала! Мне нужно кое-что вам сказать. Я начала встречаться с парнем, это Цзян Юйбай, вы все его уже видели. У него очень хороший характер, и я очень счастлива с ним.
Наконец-то она это произнесла.
Линь Чжися глубоко выдохнула.
Линь Чжися чувствовала себя очень смелой.
Она слегка повернула голову и встретилась взглядом с Линь Цзэцю. Вздрогнув от испуга, она тут же спряталась за спину Цзян Юйбая.
Цзян Юйбай спокойно выдержал изучающие взгляды будущего тестя, тёщи и старшего гэгэ.
Впервые в жизни он предстал перед старшими своей девушки в качестве её «парня».
Манеры Цзян Юйбая были вежливыми и благородными. На любые вопросы он отвечал честно и прямо. Он был искренним, серьёзным и скромным, открывая им своё сердце без малейшего притворства.
Линь Цзэцю же не проронил ни слова.
Линь Цзэцю шёл впереди, прибавив шагу, пока Линь Чжися не окликнула его:
— Гэгэ!
Только тогда он остановился и замер на месте.
Реакция Линь Цзэцю оказалась куда более сдержанной, чем Линь Чжися могла себе вообразить.
Он не рассердился и не стал отчитывать Линь Чжися; за эти два года он действительно повзрослел, а его эмоциональный интеллект заметно вырос. Однако от его взгляда Линь Чжися стало не по себе — ей показалось, что она видит в его глазах тревогу и разочарование.
Линь Чжися не смела смотреть ему в глаза.
Она украдкой взглянула на а-де.
А-де держался скованно. Он шёл вровень с Цзян Юйбаем, перебрасываясь с ним случайными фразами. Он сказал Цзян Юйбаю:
— Вы с Ся-Ся знакомы почти десять лет, дядя видел тебя несколько раз и знает, что ты хороший мальчик. Дядя скажет прямо: между нашими семьями слишком большая пропасть. Мы с а-нян Ся-Ся… эх, мы оба боимся, что Ся-Ся будет тяжело. Ты ведь и сам знаешь эту девочку, у неё отличная память… чем ближе ей человек, тем легче ему её ранить.
У выхода из терминала в шумном потоке людей голос Цзян Юйбая прозвучал мягко и низко:
— Я никогда не обижу её.
Он говорил с глубоким чувством:
— Я хочу лишь защищать её.
Цзян Юйбай добавил, что они с Линь Чжися — друзья детства и их связывают глубокие чувства. Он уже сообщил об их отношениях своей семье, и его родители очень ценят Линь Чжися. Что бы ни случилось, он не допустит, чтобы Линь Чжися страдала.
Будущий тесть молча смотрел на него.
Цзян Юйбай, словно размышляя вслух, произнёс:
— Мои слова могут звучать как пустые обещания… Не могли бы вы дать мне испытательный срок?
Цзян Юйбай был предельно искренен. Он сам предложил свои контактные данные.
Линь Цзэцю видел, как лицо его а-де заметно смягчилось и он даже похлопал Цзян Юйбая по плечу в знак одобрения. Линь Цзэцю же продолжал мысленно взвешивать каждое слово Цзян Юйбая.
И тут Линь Цзэцю внезапно вспомнил, как в прошлом году, когда он звонил Линь Чжися, он почувствовал, что рядом с ней находится какой-то молодой человек. У того парня был на редкость приятный голос — он словно одурманивал девушку своими речами, и это произвело на Линь Цзэцю сильное впечатление.
Голос из воспоминаний совпал с тем, что он слышал сейчас, и Линь Цзэцю осенило: тем типом был Цзян Юйбай! А Линь Чжися тогда ещё сказала ему, что только что проснулась и столкнулась на кухне с соседом по комнате.
Чем больше Линь Цзэцю думал об этом, тем больше понимал, что дело нечисто.
Он обнаружил множество подозрительных моментов.
Он заподозрил Линь Чжися во лжи.
Гнев Линь Цзэцю мгновенно достиг своего исторического максимума.
Линь Чжися была младшей мэймэй, которую он вырастил своими руками. С самого детства она была честной и никогда не обманывала гэгэ со злым умыслом.
Так кто же заставил её лгать?
Как долго она держала его в неведении?
Осталось ли в её сердце хоть немного уважения к нему, родному гэгэ, с которым она выросла бок о бок?
Линь Цзэцю кипел от ярости. Он сжал левую руку в кулак в кармане так, что костяшки сухо хрустнули, а лицо его стало таким мрачным, словно ему задолжали восемь миллионов.
Линь Чжися случайно заметила его выражение лица и не на шутку перепугалась. Сама того не желая, она довела Линь Цзэцю до того, что он буквально раздулся от злости, как рыба-фугу.
Линь Чжися поняла, что теперь даже Цзян Юйбай её не прикроет. Она нервно вцепилась в руку а-нян и, поспешно пытаясь разрядить обстановку, проговорила:
— А-нян, а-нян, мы с Цзян Юйбаем летели долгим рейсом и очень устали. Давайте сначала поедем домой и отдохнём, а в другой день, когда будет время, соберёмся все вместе, пообедаем и всё обсудим.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
