Сестра только что вернулась, и Линь Цзэцю не хотел отчитывать её резко и сурово, чтобы не портить домашнюю атмосферу, поэтому решил больше не поминать Цзян Юйбая.
Линь Цзэцю намеренно избегал этого имени, но Линь Чжися сама завела о нём разговор:
— К слову, Цзян Юйбай ещё будет помогать мне с управлением «Лабораторией квантовых технологий». Он официально числится в одной интернет-компании, так что я смогу сосредоточить основные силы на научных исследованиях.
Как ни странно, родные отреагировали без особого энтузиазма.
Молчание в гостиной затягивалось.
В бескрайнем ночном небе кружились снежинки, и на подоконнике уже лежал слой белоснежного снега. Папа бросил взгляд в окно и только тогда подобрал нужные слова:
— Мы с мамой ничего не смыслям в интернете и лабораториях. Ся-Ся, решай сама, только будь осторожнее. Если что-то случится — говори нам, будем искать выход всей семьёй.
Линь Чжися в это время ела пельмени с креветками. Уксус в её пиале закончился, и мама, подливая его, спросила:
— Как Сяо Цзян к тебе относится? Я его плохо знаю, но на вид он довольно покладистый.
Линь Чжися не упустила случая, чтобы заработать для Цзян Юйбая побольше очков в глазах родителей:
— У Цзян Юйбая прекрасный характер, он очень нежный. Он никогда не выходит из себя, в любой ситуации остаётся спокойным и рассудительным, он очень уравновешенный человек. У него острый ум и быстрая реакция, мне нравится с ним беседовать… Мы общаемся уже десять лет, постоянно обмениваемся дневниками и заметками, и его слог такой же интересный, как и он сам. Он предан мне всей душой…
Линь Чжися чуть было не ляпнула: «Он ведёт себя сдержанно и бережёт свою чистоту, словно драгоценный нефрит».
К счастью, она вовремя прикусила язык.
Затем она вдруг осознала, что редко упоминала Цзян Юйбая при родителях.
Он дарил ей столько эмоциональной поддержки, но она хранила это в сердце как тайну.
Теперь Линь Чжися решила поговорить начистоту:
— Раньше я была трусихой, и Цзян Юйбай часто меня подбадривал…
Её голос стал тише:
— С самого детства он всегда говорил: «Ты очень талантлива, нужно смело идти вперёд».
— Сяо Цзян — хороший мальчик, — отозвался папа, уже слегка захмелевший.
Мама пока не высказала чёткого отношения:
— Если у Сяо Цзяна будет время, пусть заглянет к нам ещё раз. Нам с папой нужно с ним немного поговорить, а то сегодня в аэропорту было не очень удобно обсуждать детали.
Линь Цзэцю издал холодный смешок.
Он ещё не сказал родителям, что Линь Чжися и Цзян Юйбай уже живут вместе.
Линь Чжися внезапно посмотрела на него.
Её взгляд был чистым и невинным, как тающий снег на вершинах гор. В конце концов он не выдержал и, не желая ставить её в неловкое положение, невольно помог ей скрыть факт совместного проживания.
Однако впереди ждало испытание посерьёзнее.
Линь Цзэцю пришлось взять на себя родительские обязанности.
Он был обязан разъяснить Линь Чжися, чем рискует девушка, сожительствуя с мужчиной.
Он долго настраивался внутренне.
Когда время перевалило за десять вечера, в комнате Линь Чжися всё ещё горел свет.
Собравшись с духом, Линь Цзэцю постучал в дверь сестры и решительно вошёл. Линь Чжися посмотрела на него с недоумением. Он придвинул стул, намереваясь поговорить по душам.
Линь Цзэцю всё обдумал: Цзян Юйбай привлёк Линь Чжися именно своим «нежным и спокойным» характером. Если бы Линь Цзэцю продолжал и дальше только попрекать сестру, то лишь сильнее оттолкнул бы её.
Поэтому Линь Цзэцю оставил прежнюю суровость и даже выдавил из себя подобие улыбки. Он сказал:
— Есть кое-что, о чём ты должна знать.
Линь Чжися, вглядываясь в его лицо, вздрогнула:
— Я только домой приехала, не ругайся, пожалуйста.
Линь Цзэцю слегка нахмурился:
— Я вовсе не собирался тебя ругать.
— Ты ведь хочешь поговорить о том, что мы живём вместе? — шёпотом спросила Линь Чжися.
Вся выдержка Линь Цзэцю мигом испарилась. Лицо его снова стало каменным.
Линь Чжися в это время рисовала.
Под её кистью рождались синее небо, лазурная вода, летучие рыбы и морские птицы.
Она была в прекрасном настроении и очень тихо проговорила:
— Ты ведь хочешь сказать мне, чтобы я была осторожной? Не волнуйся, я не заставлю тебя стать дядей в столь молодом возрасте. У нас с Цзян Юйбаем до этого ещё не дошло.
Линь Цзэцю встал, опираясь на стол.
— Гэгэ, что случилось? — спросила Линь Чжися.
— Я ухожу, — холодно бросил Линь Цзэцю и поспешно покинул спальню сестры.
Сестрёнка и впрямь была очень умной. «Наверное, мне совсем не стоит за неё переживать», — подумал он.
*
Двадцать восьмого числа двенадцатого лунного месяца Цзян Юйбай встал ни свет ни заря.
Он получил приглашение от Линь Чжися и сегодня должен был нанести официальный визит её родителям.
Цзян Юйбай сообщил об этом своим родным.
Дядя тут же отозвался:
— Сяо Цзян, это очень важно. Ты должен показать себя с лучшей стороны перед будущими тестем и тёщей.
Тётя напомнила:
— Не забудь про подарки. На такой визит нельзя приходить с пустыми руками.
Дядя приобнял тётю за плечи:
— Жена, как ты всё продумала! Пусть управляющий подготовит побольше всего лучшего, что у нас есть, а мы с тётей поможем тебе выбрать. Когда я в первый раз пришёл в дом твоей тёти, я не допустил ни единой оплошности…
В отличие от воодушевлённых дяди и тёти, папа и мама были настроены более сдержанно. Папа велел Цзян Юйбаю вести себя вежливо в доме девушки, а мама попросила его вернуться пораньше, так как вечером намечался семейный ужин.
Но Цзян Юйбай ответил:
— Вечером я буду ужинать у них.
Мама поставила чашку чая и мягко произнесла:
— Что ж, хорошо. Тебе не помешает поближе познакомиться с её семьёй.
В то утро Цзян Юйбай совершил омовение и воскурил благовония, надел новый костюм и туфли и, захватив несколько пакетов с дорогими подарками, сам сел за руль «Роллс-Ройс Фантом». Вскоре он прибыл в жилой комплекс района Аньчэн, где жила Линь Чжися.
Цзян Юйбай припарковал свой автомобиль неподалёку от дома Линь Чжися.
Взяв в руки ворох пакетов, нагруженных чаяниями дяди и тёти, он неспешно направился к её подъезду.
За последние пару лет проезды в Аньчэне обновили: дорога стала прямой и опрятной, хотя по обочинам всё ещё лежал нерастаявший снег. Линь Чжися выбежала навстречу в резиновых сапожках и горячо поприветствовала его:
— Ты пришёл! Я тебя заждалась. Скорее пойдём в дом, я приготовила муссовый торт с личи.
Не успела Линь Чжися договорить, как рядом проехал «Лексус».
В тот миг, когда дверца машины открылась, Линь Чжися слегка нахмурилась.
Она замерла на месте, не проронив ни слова.
Цзян Юйбай уже хотел было спросить, что случилось, как услышал её абсолютно бесстрастный голос:
— Дядя, тётя, двоюродный брат, доброе утро.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
