Вэнь Ци достал набор своей любимой чайной посуды и заварил чай для сегодняшних гостей.
Линь Чжися продолжала прощупывать почву:
— Я думаю, ты очень умный человек. Ты пошёл в докторантуру не ради диплома, а ради того, чтобы заниматься исследованиями…
Вэнь Ци вдруг спросил всех присутствующих по-английски:
— Почему вы решили пойти в докторантуру?
Айшварья спросила, к чему этот вопрос. Он прямо ответил, что на следующей неделе забирает документы. Слова научного руководителя заставили его осознать: лучше пораньше собраться и вернуться домой работать, чем тратить время в университете.
Айшварья Сюэцзе, судя по всему, уже слышала его историю и тут же уточнила, не собирается ли он бросить всё из-за неудачи на любовном фронте?
Вэнь Ци поспешил это опровергнуть.
Линь Чжися помогла ему объясниться: его отношения так и не начались, так что о неудаче и речи быть не может.
Айшварья Сюэцзе подтянула стул, поставила его перед Вэнь Ци и велела ему сесть.
Она сказала Вэнь Ци, что с самого его прихода в группу верила в его успех. Почему руководитель так внимательно слушал его отчёты на утренних планёрках? Потому что тоже ценил его.
— Да, — подхватила Линь Чжися по-китайски, — учёба в докторантуре — процесс тяжёлый. Докторанты читают литературу, ставят эксперименты, пишут код, и не факт, что из этого выйдет что-то стоящее. Но само исследование неизведанных областей — дело глубоко осмысленное…
Тут Линь Чжися начала смутно догадываться, что на самом деле на уме у Вэнь Ци.
Линь Чжися спросила осторожно:
— Неужели ты думаешь, что девушка обманула тебя только потому, что ты докторант? Мол, ты целыми днями зарыт в науку, не умеешь общаться, и поэтому она выбрала тебя в качестве жертвы?
Вэнь Ци чуть опустил голову, шаркая носками тапочек по ковру, — совсем как щенок, точащий когти.
Но он тихо произнёс:
— Я не ты. Мне неинтересно учиться. Меня дотолкали до этого момента, и я устал.
Линь Чжися наконец-то полностью его поняла.
Она подытожила:
— Для тебя наука — это то, что приходится делать, а не то, что приносит радость… Но ведь ты очень умён.
Вэнь Ци возразил:
— По-настоящему умна ты.
Линь Чжися рассказала ему одну научно-фантастическую историю.
— Это мой любимый рассказ, — представила она. — Главный герой погибает в автокатастрофе, попадает в рай и встречает там Бога…
— Я… не верю в Бога, — перебил её Вэнь Ци.
Линь Чжися возразила:
— Эта история не имеет отношения к религии.
Вэнь Ци потёр лицо:
— И что дальше?
Линь Чжися продолжила:
— Итак, герой встречает Бога, и Тот говорит ему, что все люди в мире — это его собственные перерождения. Он и сам Иисус, и его верный последователь; он и Гитлер, и его жертва. Смысл его жизни — в «опыте». Проживая жизни одну за другой, он копит чувства и ощущения, и каждое существование становится лишь процессом накопления опыта [1].
Вэнь Ци замолчал, У Пиньянь тоже.
Линь Чжися попыталась утешить Вэнь Ци:
— Какой бы путь ты ни выбрал, это часть твоего жизненного опыта. Тебе не нужно сравнивать себя со мной. Возможно, я — это ты, а ты — это я, и мы оба вносим вклад в коллективный разум человечества.
Вэнь Ци отозвался:
— Ты… очень великодушна.
— Вовсе нет, — скромно ответила Линь Чжися. — Ты просто мало говоришь, вот мне и приходится рассказывать тебе истории.
Пока они говорили, У Пиньянь уже перевела всё сказанное Айшварье.
Айшварья Сюэцзе недолго пошепталась с другими однокурсниками.
Она была куда прямолинейнее и решительнее Линь Чжися. Она сказала, что прекрасно знает способности Вэнь Ци — его сил с лихвой хватит на самостоятельные публикации, и она не хочет, чтобы он бросал учёбу. В её родной Индии каждый год миллионы студентов бьются насмерть за шанс сдать экзамены, везде яблоку негде упасть от людей — как же можно разбрасываться возможностью получить образование?
Линь Чжися тихонько кивнула.
Айшварья Сюэцзе достала сумку, с резким звуком расстегнула молнию, выудила обзор литературы и с силой хлопнула им по столу Вэнь Ци.
Каждый из пришедших сегодня принёс Вэнь Ци подарок.
Но если компания во главе с Линь Чжися принесла еду, то Айшварья Сюэцзе принесла ему новое научное направление.
Она сказала Вэнь Ци, что тогда, когда он разослал письма всей группе, она удалила результаты его работы, и ей очень жаль. Статья, которую она принесла, описывает новую тему, идеально подходящую под его специализацию. Она надеялась, что Вэнь Ци не уйдёт из науки — или хотя бы сделает последнюю попытку перед тем, как отчислиться.
Линь Чжися тут же поддержала её:
— Да, не сдавайся сразу. Попробуй ещё разок.
У Пиньянь добавила:
— Линь Чжися и Айшварья Сюэцзе скоро выпускаются. Даже если у тебя ничего не выйдет, они об этом и не узнают.
Вэнь Ци вспомнил историю, которую рассказала Линь Чжися. На его лице не отразилось ни единой эмоции. Но он принял дар Айшварьи Сюэцзе.
На утренней планёрке в следующий понедельник Вэнь Ци представил тезисы из той статьи. Он предложил лишь набросок плана, но руководитель щедро его похвалил, отметив эффективность выбранного метода. Впервые в жизни Вэнь Ци усомнился в правильности оценки наставника — для него это чувство сомнения и отрицания было абсолютно новым, беспрецедентным. Сразу после собрания он отправился в лабораторию и проработал там месяц напролёт, неожиданно вернув себе былой настрой.
Наблюдая за переменами в друге, Линь Чжися невольно вздохнула:
— Он стал отличным материалом для моего «Дневника наблюдений за людьми».
Той ночью Линь Чжися записала в своём дневнике: «Сегодня 17 мая 2014 года. Потеплело. Моя жизнь в докторантуре близится к концу. В самом начале я повсюду расспрашивала, как стать хорошим наставником? Училась у своего профессора, у старшекурсников… К несчастью, на Айшварью Сюэцзе когда-то подали жалобу, и казалось, что она потерпела неудачу. Но вдруг я поняла: на самом деле Айшварья Сюэцзе прекрасно подходит на роль руководителя. Она куда решительнее и твёрже меня. Её помощь Вэнь Ци явно оказалась эффективнее моей… Выбор между наставником и учеником всегда взаимен, и обстоятельства постоянно меняются… Надеюсь, и я, и Айшварья Сюэцзе всегда будем верны своему призванию».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
