— Тот самый исследовательский центр, который вы создали совместно с Институтом гидробиологии? — вмешался один из докторантов.
— Верно, недавно возникли кое-какие проблемы, — ответил сотрудник. — Мы попросили профессора Шэнь Чжаохуа провести экспертизу лабораторной среды.
Профессор Шэнь Чжаохуа обсуждала с персоналом детали лабораторного оборудования. Несколько студентов, пришедших с профессором, тоже перешёптывались. Один из магистрантов произнёс:
— На днях я моделировал океаническую циркуляцию, сама модель основана на уравнениях Навье — Стокса… Я использовал коррекцию давления для решения поля давления при граничных условиях Неймана, и мой оператор Пуассона продемонстрировал сильную анизотропию[3], связанную с осью ординат. Можешь это понять? Как мне сделать препроцессор?
Цзян Юйбай расслышал только слово «анизотропия». Он переспросил:
— Анизотропия?
Линь Чжися объяснила ему:
— А, это научный термин. Он означает, что свойства части или всего объекта меняются в зависимости от направления.
Затем она обратилась к тому магистранту:
— В препроцессоре примите результат интегрирования оператора Пуассона за гидростатический предел, это решит вашу проблему. Однако у этого метода есть изъян: требуется дискретизация всего пространства. Это довольно распространённый способ решения… Когда невозможно оценить большое непрерывное пространство, для имитации конечного результата можно использовать дискретную модель. Если вы хотите создать систему отсчёта, которая сама по себе итеративна, то при предварительной обработке данных используйте рекурсивный алгоритм для установления неизменного эталона. Это значительно облегчит последующие вычисления.
Все четверо докторантов замерли. Они опустили головы, глядя на Линь Чжися.
Шедшая впереди профессор Шэнь Чжаохуа обернулась и встретилась взглядом с Линь Чжися.
Вокруг воцарилась странная атмосфера. Она заставила докторантов замолчать. Какое-то время они не понимали, стоит ли продолжать обсуждение; никто не знал, то ли эта девочка просто ляпнула наугад и попала в точку, то ли она и впрямь когда-то изучала данную область.
И впрямь изучала данную область?
Подобное описание ну никак не могло относиться к маленькому ребёнку.
На лице профессора Шэнь Чжаохуа появилась улыбка. Мимо неё проходило множество туристов. Совместная лаборатория океанариума и Института гидробиологии находилась неподалёку, все ждали её. И всё же она нашла время, чтобы мягко спросить Линь Чжися:
— Дитя, сколько тебе лет?
— В прошлом месяце ей исполнилось девять, — ответил за Линь Чжися Цзян Юйбай.
— Девять лет? — ошеломлённо повторил один из докторантов. — Девять лет?
Линь Чжися кивнула:
— Мне девять лет.
Она стояла у стеклянного аквариума с синим рюкзаком с изображением Дораэмона за спиной, прижимая к себе плюшевого пингвинёнка. Её волосы были собраны в два хвоста и перехвачены розовыми резинками с клубничками.
Розовые резинки с клубничками.
Действительно, девочка, которой только-только исполнилось девять.
Контраст был слишком разительным. Магистрант вдруг почувствовал себя не в своей тарелке; в глубине души зародился необъяснимый стыд, смешанный с досадой. Он отступил на два шага и встал за спиной профессора Шэнь Чжаохуа.
— Дитя, ты понимаешь, что такое уравнения Навье — Стокса, оператор Пуассона и дискретное пространство? — Профессор Шэнь Чжаохуа смотрела на Линь Чжися изучающим взглядом.
У профессора Шэнь Чжаохуа были и сын, и дочь, а её внуку только исполнилось одиннадцать — он всё ещё учился в начальной школе. К сожалению, ни дети, ни внуки наукой не интересовались. Её одиннадцатилетний внук твёрдо решил сдать экзамены на госслужбу и заняться политикой — семья одобряла и поддерживала это высокое стремление.
Только профессор Шэнь Чжаохуа помнила, как её внук в детстве, тыча пальцем в карту мира, кричал: «Физика океана! Физическая океанография!»
Океанофизика и физическая океанография на самом деле — разные понятия. Теперь, когда профессор Шэнь Чжаохуа пыталась объяснить это внуку, мальчик уже не хотел слушать.
Девятилетняя Линь Чжися привлекла внимание профессора Шэнь Чжаохуа.
Оказавшись в кольце этой группы людей, Линь Чжися немного запаниковала. Её научный мир всегда был уединённым, независимым и лишённым общения с внешней средой. Хотя она видела бесчисленное множество контактных данных профессоров и учёных на компьютерах в провинциальной библиотеке, она никогда не беспокоила академических светил и не высказывала своё мнение публично.
Линь Чжися привыкла читать, размышлять и запоминать — это был процесс одностороннего ввода данных. Ей хотелось ответить на вопрос профессора Шэнь Чжаохуа, но в то же время она противилась тому, чтобы демонстрировать свою необычность перед толпой.
Она отвела взгляд и придвинулась ближе к Цзян Юйбаю.
— Чего ты боишься? — спросил её Цзян Юйбай.
— Я не боюсь, — упрямо ответила Линь Чжися.
Цзян Юйбай слегка подтолкнул её:
— Я храбрый. Передаю свою храбрость тебе.
— Я… я вовсе не трусиха! — выпалила Линь Чжися.
Она набралась смелости и посмотрела прямо на Шэнь Чжаохуа:
— Я понимаю те понятия, о которых вы говорите. Но понимать суть — это одно, а уметь решать — совсем другое. До сих пор нет окончательного вывода о том, существует ли единственное решение уравнений Навье — Стокса и каковы условия этого решения… Я тоже не углублялась в этот вопрос. Но я верю, что существует гладкое единственное аналитическое решение, и не только в привычных нам двумерных моделях ламинарного течения несжимаемой жидкости. В настоящее время основным методом решения является дискретное численное моделирование при заданных условиях, и всем известно быстрое преобразование Фурье…
Магистрант вдруг спросил:
— А если попросить тебя дать простую оценку решения системы нелинейных уравнений…
— Что значит «простая оценка»? Базовое содержание «Численного анализа»? — спросила Линь Чжися. — Вы пробовали методы сходимости — ускорение сходимости Эйткена или метод Ньютона? Покажите мне систему уравнений.
Шэнь Чжаохуа взглянула на одного из своих докторантов. Этому докторанту в нынешнем году исполнилось двадцать пять лет. Он был одарённым студентом программы непрерывного обучения «магистратура-аспирантура», носил очки в чёрной оправе, был одет в хлопковую рубашку, спортивные штаны и ветровку — выглядел как образцовый ученик.
Поняв глубокий замысел наставницы, он перестал улыбаться и, глядя на Линь Чжися, сказал:
— Мы сейчас торопимся. Вот визитка моего профессора, на ней указан номер нашего рабочего стационарного телефона. Если захочешь посетить лабораторию в нашем университете, мы будем рады твоему визиту в любое время.
Линь Чжися опешила, не успев среагировать.
Цзян Юйбай принял визитку вместо неё и поблагодарил от её имени.
В столовой раздался свисток, собирающий четвёртый «А» класс. Профессор Шэнь Чжаохуа со своей группой тоже стали уходить.
Цзян Юйбай вложил визитку в руку Линь Чжися и спросил:
— Ты тоже умеешь внезапно впадать в ступор?
Линь Чжися снова заупрямилась:
— Ни в какой ступор я не впадала.
Цзян Юйбай дотошно допытывался:
— Почему же ты тогда стояла ни жива ни мертва?
Линь Чжися сжала визитку:
— Я просто немного удивилась. — С этими словами она побежала к месту сбора класса.
В тот же день после обеда экскурсовод отвела всех в бухту китов и дельфинов.
Впервые в жизни Линь Чжися увидела дельфинов так близко.
От волнения она не могла вымолвить ни слова.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
