Цзян Юйбай слегка наклонил голову и посмотрел на дедушку и бабушку:
— Линь Чжися не принимает дорогих подарков и не заботится о материальных условиях. Научные исследования и преподавание — центр её жизни. Такие искренние люди, как она, действительно встречаются редко, но они существуют. Она мне нравится, я ценю её и восхищаюсь ею.
Он продолжил:
— Равный брак — это не про имущество и не про материальные блага. Это про характер и взгляды. У двух людей, сформированных одинаковой семейной средой, вероятность душевного сродства выше. Мы с Линь Чжися выросли вместе с самого детства…
Тётя, услышав это, была глубоко тронута. Она вставила:
— А-де, а-нян, старший брат, невестка, они ведь уже обручились. Это радостное событие, праздник в доме, давайте не будем такими серьёзными.
— Вот именно, — дядя снова приободрился. — К тому же, чем плоха Сяо Линь? В двадцать два года она уже доцент — это почти то же самое, что и мой статус первой скрипки в двадцать три. Если бы Сяо Цзян не обручился, вы бы не воспринимали Линь Чжися всерьёз, а теперь, когда он обручился, вы снова…
Дедушка подошёл к дяде, но тот не только не замолчал, но и выпалил:
— А-де, шестьдесят с лишним лет назад у тебя тоже было не густо с деньгами.
Лицо дедушки смягчилось:
— Цзян Шаоци, иди за мной.
Дядя застыл на диване, словно каменное изваяние.
Цзян Юйбай встал между дядей и дедушкой. Рост Цзян Юйбай составлял сто восемьдесят восемь сантиметров, а позвоночник дедушки слегка ссутулился, так что Цзян Юйбай был значительно выше его. Дедушка поднял руку, похлопал его по плечу и вздохнул:
— Наш Сяо Цзян повзрослел.
Цзян Юйбай ответил:
— Когда взрослеешь, лучше принимать решения самому, чем пребывать в нерешительности.
Дедушка заложил руки за спину.
Цзян Юйбай последовал за ним. Дедушка на мгновение замедлил шаг, и Цзян Юйбай тоже остановился у дверей зала для совещаний. Он простоял там, беседуя с дедушкой около десяти минут, и лицо старика становилось всё более мягким. Наконец дедушка спросил его:
— Как, по-твоему, мы должны относиться к Линь Чжися?
Цзян Юйбай ответил, что хочет, чтобы старшие попытались принять её как члена семьи.
Дедушка с чувством произнёс:
— Я пойду и расскажу твоему второму и третьему двоюродным дедушкам о вашей помолвке. На следующий Праздник весны привези Сяо Линь домой встречать Новый год.
Цзян Юйбай наконец-то почувствовал облегчение.
*
Линь Чжися и не подозревала о том, что произошло с Цзян Юйбай в тот день.
У неё самой возникли кое-какие сложности.
Единственная аспирантка Линь Чжися, Фан Ивэнь, занималась квантовой химией. Фан Ивэнь хотела воспользоваться химической лабораторией другого профессора факультета по имени Цюй Цзунъи. Однако оборудование в той лаборатории было нарасхват, и Цюй Цзунъи должен был в первую очередь обеспечить доступ своим студентам, поэтому он вежливо отклонил просьбу Фан Ивэнь.
Цюй Цзунъи сказал, что если Фан Ивэнь придёт к нему после Праздника весны, он посмотрит, сможет ли что-нибудь для неё устроить.
Услышав это, Фан Ивэнь даже обрадовалась.
Вернувшись в свою лабораторию, она передала слова Цюй Цзунъи.
Сюй Линбо хлопнул себя по лбу и с досадой произнёс:
— Цзецзе, неужели ты не понимаешь? Цюй Цзунъи имел в виду, что если оборудование занято даже в праздники, то после них тебе точно ничего не светит.
Фан Ивэнь поправила очки на переносице:
— Не может быть.
Сюй Линбо тяжело вздохнул.
Тогда Фан Ивэнь позвонила Линь Чжися и спросила, что ей делать.
Первой реакцией Линь Чжися было:
— Ничего страшного, у меня ещё осталось достаточно средств на исследования. Какова рыночная стоимость нужного тебе оборудования?
Фан Ивэнь честно ответила:
— Почти сто миллионов.
Линь Чжися замолчала.
Фан Ивэнь тоже молчала.
Через несколько секунд Фан Ивэнь пояснила:
— Лабораторию Цюй Цзунъи построил мой прежний научный руководитель. Он сам разработал более десятка чертежей и заказал партию оборудования у лучших производителей страны. Некоторые детали — это лимитированные импортные изделия, их не купишь даже за большие деньги. Когда мой руководитель перешёл в другой университет, факультет закрепил лабораторию за Цюй Цзунъи.
Раз так, Линь Чжися оставалось только лично отправиться на переговоры к Цюй Цзунъи.
— Линь-лаоши, — сказала ей Фан Ивэнь, — пожалуйста, передайте Цюй-лаоши, что я готова работать круглосуточно. Я могу проводить эксперименты даже с полуночи до шести утра.
— Это же так тяжело, — Линь Чжися засомневалась.
Фан Ивэнь взъерошила свои пышные волосы, сохраняя привычный непринуждённый вид:
— В крайнем случае отосплюсь днём, невелика беда.
Линь Чжися была полна уверенности:
— Хорошо, жди добрых вестей.
Всего через полчаса Линь Чжися вернулась.
Фан Ивэнь догадалась о результате, но промолчала.
Чжань Жуй был ещё тише, чем Фан Ивэнь, а Сюй Линбо изо всех сил тёр лицо — у его прежнего руководителя были обширные связи, множество методов и стальная хватка, так что ситуации, когда невозможно было одолжить лабораторию, попросту не существовало.
А Линь Чжися только что наткнулась на мягкий гвоздь.
Немного подумав, она лишь сказала:
— Фан Ивэнь, сперва передай мне свои экспериментальные данные и структуру статьи. Я хорошенько подумаю, нет ли другого выхода.
Фан Ивэнь тут же вручила ей пачку материалов.
Тем же вечером Линь Чжися, прихватив эти материалы, отправилась домой к Цзян Юйбай. Ей очень нравилось работать с ним в одном кабинете. Когда она трудилась, то порой поворачивала голову, чтобы взглянуть на профиль Цзян Юйбай, и от этого её настроение сразу улучшалось.
Пусть даже жизнь после начала трудовой деятельности оказалась не такой гладкой, как Линь Чжися себе представляла, она всё равно верила, что все проблемы разрешимы. Они с Цзян Юйбай шаг за шагом уверенно шли вперёд. Она до сих пор помнила отзывы о себе от Шэнь Чжаохуа, Гу Ликая и даже Тань Цяньчэ: до двадцати пяти лет ей следовало добиться успехов и реализовать жизненные ценности, к которым она неустанно стремилась долгие годы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
