Ло Ин держалась очень нежно и элегантно. Тан Тинтин, глядя на неё, восхищённо цокнула языком:
— У сюэцзе такие прекрасные манеры. — Она сделала паузу и с чувством добавила: — В нашей первой провинциальной школе вообще много красавцев и красавиц.
При упоминании слова «красавцы» Дуань Циянь заметно оживился.
Он отбросил свои высокие помыслы и окончательно превратился в заурядного обывателя — в это мгновение ему хотелось лишь услышать от Тан Тинтин похвалу своей внешности, что-то вроде: «Дуань Циянь — настоящий красавец» или «Дуань Циянь, у тебя просто потрясающая фигура».
Поэтому он нарочно спросил:
— Тан Тинтин, а кто в нашем классе считался красавцами и красавицами?
Тан Тинтин прыснула от смеха и начала серьёзно перечислять:
— Линь Чжися, Цзян Юйбай, Шэнь Фусюань… На самом деле Цао У тоже ничего, вы помните Цао У? Наш спорторг, ещё в старшей школе у него были стальные мускулы. Цао У уехал в Тунцзи изучать архитектуру. Он говорил мне, что после выпуска ему светит только таскать кирпичи на стройке.
Линь Чжися звонко рассмеялась:
— Какой он скромный.
Тан Тинтин ласково подхватила Линь Чжися под руку:
— Шэнь Фусюань ещё скромнее.
Линь Чжися с любопытством спросила:
— Как поживает Шэнь Фусюань в последнее время? Ты с ним связывалась?
Тан Тинтин рассказала всё без утайки:
— Шэнь Фусюань твёрдо решил пойти в политику. Ты же знаешь, он получил диплом бакалавра, сдал экзамен на госслужбу и отправился в низовые структуры. Целый год там практиковался, и я слышала, что скоро его переведут обратно. Он молодец, наш класс просто богат на таланты.
— Все они очень способные, — подытожила Линь Чжися.
Тан Тинтин согласилась:
— Это точно, у всех дела идут в гору, но самая высокая учёная степень всё-таки у тебя.
Говоря это, она толкала чемодан — он был таким тяжёлым, что у неё заломило запястье. Она невольно шикнула от боли, и Дуань Циянь тут же перехватил её багаж, закатав рукава. Его мышцы на руках были плотными, с проступающими венами. Тан Тинтин бросила на них пару взглядов и как бы невзначай заметила:
— А ты неплох, хорошо подкачался.
Дуань Циянь ухватился за цепочку её сумки и невнятно пробормотал:
— А почему ты только что про меня ничего не сказала?
Тан Тинтин поняла, что он имел в виду: когда она перечисляла красавцев, то не назвала его имени. Она сдержала смешок, наклонилась к самому его уху и прошептала:
— Ты выглядишь очень даже хорошо, но ты же мой родной человек, мне неловко самой тебя нахваливать. Я ведь и себя красавицей не называла, сам посуди.
Дуань Циянь почувствовал, как на душе стало сладко.
Он с ещё большим рвением принялся тащить чемодан.
Тан Тинтин продолжила:
— Скоро пять вечера, мои а-де и а-нян скоро вернутся с работы. Пойдём со мной, пусть они на тебя посмотрят. А-де не верит, что у меня есть парень, вечно говорит, что я всё выдумываю.
— Хорошо, — ответила за него Линь Чжися. — Пусть твой а-де посмотрит на Дуань Цияня.
Тан Тинтин приобняла Линь Чжися за плечо:
— Ты свободна на выходных? Позови Цзян Юйбая, соберёмся всей компанией и пообедаем. Ты не представляешь, как я скучала по тебе в Пекине.
Линь Чжися, не раздумывая, ответила:
— Я тоже по тебе скучала.
— А я? — вмешалась Ло Ин.
Линь Чжися посмотрела на неё.
На улице было полно машин, отовсюду доносился грохот колёсиков чемоданов. Ло Ин придержала Линь Чжися за рукав, её пальцы слегка вытянулись, едва не касаясь спины девушки. Линь Чжися произнесла:
— Да, я часто вспоминала тебя и Вэй Жосин-сюэцзе.
Ло Ин лишь загадочно улыбнулась.
*
Такси неслось по широкой дороге и вскоре прибыло к дому Тан Тинтин. Тан Тинтин взяла Дуань Цияня за руку и перед уходом попрощалась с Линь Чжися:
— Увидимся на следующей неделе в компании!
— До встречи! — с воодушевлением отозвалась Линь Чжися.
Тан Тинтин рассмеялась:
— Должна ли я называть тебя директор Линь, когда мы будем в офисе?
Линь Чжися честно ответила:
— Остальные коллеги зовут меня профессор Линь.
— Ладно, — тут же согласилась Тан Тинтин. — Ещё поболтаем, профессор Линь.
Линь Чжися помахала ей рукой.
После ухода Тан Тинтин и Дуань Цияня в такси стало заметно тише.
Водитель был неразговорчивым мужчиной средних лет, да и Ло Ин говорила нечасто. Чтобы оживить атмосферу, Линь Чжися спросила первой:
— Сюэцзе, уже седьмой час, хочешь поужинать?
Ло Ин кивнула:
— Да, я проголодалась. — Она добавила: — Моих а-де и а-нян нет дома, они уехали в командировку в Шанхай по делам.
Линь Чжися достала телефон, пролистала отзывы и нашла ресторан с очень высоким рейтингом. Они вышли из машины пораньше, чтобы поужинать там вдвоём. Ло Ин села рядом с Линь Чжися и мягко произнесла:
— Ты вернулась в страну больше года назад, успела выпустить немало статей, компания процветает, студенты в интернете хвалят твои лекции… У тебя всё получается просто замечательно.
— Сюэцзе ещё лучше, — ответила Линь Чжися. — Как и тогда, когда мы вместе делали задания, ты вложила много сил в платформу квантовых вычислений. Я правда очень рада, что ты согласилась присоединиться к компании как штатный сотрудник.
Официант принёс бутылку шампанского.
Ло Ин, удерживая бокал указательным и средним пальцами за основание чаши, слегка покачала его. Её ноготь коснулся края бокала.
Ногти у неё были аккуратно подстрижены, округлые, с естественным нежно-розовым блеском, и в свете вина они мерцали, словно жемчужные раковины.
В этот момент Линь Чжися разглядела этикетку на бутылке — оказалось, это было шампанское Цао Мэй. Она сразу воодушевилась: ну кто устоит перед искушением Цао Мэй? Она тут же налила себе полбокала и, сделав два больших глотка, восхищённо произнесла:
— Какое настоящее вино из Цао Мэй.
Ло Ин с сомнением спросила:
— Тебе можно пить?
— Можно-можно, — заверила её Линь Чжися. — Я не опьянею.
Ло Ин поверила ей на слово.
Она продолжила беседу, и Линь Чжися легко её смешила. Когда Ло Ин смеялась, её взгляд искрился, уголки алых губ изгибались, и даже платиновое ожерелье на шее, казалось, сияло ярче.
Под действием алкоголя Линь Чжися, похоже, всё же захмелела. Она пристально смотрела на Ло Ин, и та спросила:
— Я красивая?
Линь Чжися выпалила:
— Ты самая красивая сюэцзе из всех, кого я знаю.
Они находились в изысканном западном ресторане. На столе стояла серебряная свеча, пламя которой непрестанно подрагивало. Этот свет отражался в глазах Линь Чжися, словно два крошечных огонька упали в чистый источник.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
