Ледяной ветер был колючим, его порывы, острые как нож, больно хлестали Чай Ян по лицу.
Центр тяжести Чай Ян сместился, в голове стало совершенно пусто. Слова «Янъян чжибо», «соглашение о пари», «Программное обеспечение Цзянкэ» — всё это исчезло, не оставив ни тени, ни следа. Многолетние амбиции развеялись в прах, и внезапный звон в ушах пронзил его барабанные перепонки.
Он сейчас умрёт.
Высота здания Байци составляла сотню метров.
Из окна на самом верхнем этаже здания машины на улице казались игрушечными моделями.
У окна стояли четверо: кроме Не Тяньцин, там были Цзян Юйбай, Линь Чжися и секретарь Шэнь Чжули.
Цзян Юйбай среагировал молниеносно и схватил Чай Ян за голень. В этот миг он приложил огромную силу, на его руках под рукавами пиджака вздулись вены. Обычно вес штанги, которую он жал лёжа, превышал сто килограммов, в то время как Чай Ян весил меньше семидесяти. Сместив центр тяжести, Цзян Юйбай потянул Чай Ян вниз. Шэнь Чжули поспешно пришёл на помощь, и сознание Чай Ян начало постепенно проясняться.
Чай Ян изо всех сил вцепился в оконную раму и закричал:
— Спасите меня! Цзян-цзун!
Линь Чжися с размаху ударила по кнопке тревоги.
Несколькими секундами ранее Не Тяньцин заслонял ей обзор, и она не видела действий Чай Ян. Однако она заметила, что Чай Ян кричал «Цзян-цзун, спаси меня», а не «Не Тяньцин, спаси меня», а сам Не Тяньцин стоял неподвижно, как сторонний наблюдатель. Опасаясь, что Не Тяньцин может как-то помешать, Линь Чжися встала прямо между ним и Цзян Юйбай.
Не Тяньцин поднял веки, и Линь Чжися холодно произнесла:
— Послушай моего совета, тебе лучше успокоиться. Ассистенты и охрана поблизости. Если ты остановишься сейчас, у Чай Ян не будет доказательств. Но если ты снова распустишь руки, то сгниёшь в тюрьме.
Не Тяньцин не удержался от вздоха:
— Ты действительно очень умная.
— Ты тоже не глуп, — ответила Линь Чжися, — и умеешь сохранять хладнокровие.
Пока Линь Чжися и Не Тяньцин разговаривали, Цзян Юйбай и Шэнь Чжули уже затащили Чай Ян внутрь. Сбежались многочисленные сотрудники из офиса президента, охранники, словно перед лицом грозного врага, окружили Цзян Юйбай. Чай Ян лежал на полу плашмя, раскинув руки в стороны.
Мраморный пол, белый как снег, слегка поблёскивал, оттеняя несколько капель алой крови — это у Чай Ян от сильнейшего напряжения пошла кровь из носа.
Шэнь Чжули опустился на одно колено:
— Чай-сяньшэн?
Линь Чжися взяла Цзян Юйбай за правую руку. Только что, спасая жизнь Чай Ян, он приложил слишком много сил, и его ладонь была стёрта до крови грубой тканью брюк Чай Ян. Но он, словно ничего не случилось, отдавал распоряжения:
— Вызовите полицию, позвоните в скорую помощь. Наша компания находится в центре города, здесь большой поток людей. Чай Ян едва не спрыгнул с крыши, внизу кто-то мог снять видео, подготовьте пресс-релиз для отдела по связям с общественностью…
Услышав это, Шэнь Чжули тут же оставил Чай Ян. Он вытащил из кармана блокнот и, быстро записывая, сказал:
— Не волнуйтесь, Цзян-цзун, я сейчас же свяжусь с отделом пиара и юридическим отделом.
«Самое время проявить себя!» — подумал Шэнь Чжули.
Как «первый секретарь группы компаний», Шэнь Чжули всегда ставил работу на первое место. Он на время забыл о лежащем на полу Чай Ян, пока тот глухо не закашлялся.
Чай Ян приподнялся и сел, прислонившись спиной к стене. Его лицо было бледным как никогда — Линь Чжися хорошо помнила, что когда она впервые встретила его в кафе, выражение его лица было очень похожим на нынешнее.
Линь Чжися некоторое время разглядывала его, и он вдруг закрыл лицо руками, словно подбирая слова.
— Чай-сяньшэн, — Шэнь Чжули стоял, вытянувшись в струнку, — скорая помощь скоро приедет.
Чай Ян не ответил.
Не Тяньцин затерялся в толпе и, шаг за шагом отступая, ушёл, пока никто не обращал на него внимания.
Линь Чжися мельком взглянула на спину Не Тяньцин и повернулась к Чай Ян. Она спросила:
— Ты всё ещё хочешь обсуждать распределение долей? Обратный выкуп компанией акций уволившихся сотрудников законен и обоснован. Если ты продолжишь судиться, то точно не выиграешь, а общественное мнение в сети будет не на твоей стороне, что не принесёт тебе никакой пользы.
Чай Ян поднял подбородок и посмотрел на Цзян Юйбай.
Он тяжело моргнул, на его веках отчётливо проступили складки.
Секретари и помощники Цзян Юйбай, а также управляющие директора и инвестиционные менеджеры компании стояли по другую сторону коридора. Эта группа людей переговаривалась вполголоса, очень тихо, и до Чай Ян доносились лишь обрывки фраз вроде «Цзян-цзун».
Чай Ян пригладил волосы и пробормотал про себя:
— Цзян-цзун… спасал меня дважды.
Это была его последняя фраза, сказанная вслух.
Линь Чжися в ответ спросила его:
— Тогда в кафе инвестор, который назначил тебе встречу, не забрал твой бизнес-план. Ты ведь думал, что когда взлетишь к вершинам успеха, сможешь утереть им нос? Что когда станешь первым в своей отрасли, заставишь тех, кто смотрел на тебя свысока, горько пожалеть?
Чай Ян поднялся, опираясь о стену.
Он не удостоил Линь Чжися ответом.
Линь Чжися тем не менее великодушно добавила:
— У профессиональных инвесторов в руках как минимум сотни проектов. Желаю удачи.
Чай Ян глубоко вдохнул.
*
В тот же день, в начале девятого вечера, на местном канале «Жизнь мегаполиса» вышел репортаж.
Сообщалось, что около 13:20 по пекинскому времени на крыше одного из зданий в финансовом квартале города основатель «Янъян чжибо» Чай Ян едва не совершил прыжок с высоты. Получив информацию, журналисты поспешили на место происшествия, но никого не застали. Проявив упорство, присущее работникам СМИ, они всеми правдами и неправдами добрались до больницы и в конце концов нашли Чай Ян, лежащего на больничной койке под капельницей.
Чай Ян согласился дать интервью.
Камера сфокусировалась на его изнурённом лице.
Репортёры всё ещё ждали сенсационных откровений, даже не будучи уверенными, можно ли будет их обнародовать, но Чай Ян заговорил на удивление спокойно:
— Суд я проиграл, душевное состояние было неважным. Я видел всю критику пользователей сети и согласен с ней. Друзья, которые меня знают, в курсе, что я один пробивался из деревни, ноша на плечах тяжела, а лицо моё слишком тонкое. Днём я не совладал с собой, едва не прыгнул, но, к счастью, мой инвестор меня спас. Я удалил все свои старые видео… То, что «Программное обеспечение Цзянкэ» удалось поднять — это удача для меня, для инвесторов и для всей команды сотрудников. У каждого инвестора в руках сотни проектов. За эти годы я заработал немало денег. Я отозвал иск по делу о контрактном споре. Не стоило действовать на эмоциях, я слишком мало думал и слишком много обижался, не знал законов. Утреннее судебное заседание заставило меня переосмыслить… Ход нашего процесса с профессором Линь каждый может найти в интернете… Я остаюсь прежним собой, основателем «Янъян чжибо», веду команду вперёд. Служить клиентам и обществу — вот мой неизменный предпринимательский девиз!
Эти слова Чай Ян произнёс гладко, словно по маслу, ни разу не запнувшись.
Семья Линь Чжися сидела перед телевизором с мисками в руках. Линь Цзэцю нахмурился и сказал:
— Он что, не те таблетки выпил? Взял всю ответственность на себя?
Затем он с подозрением добавил:
— У него припрятан какой-то козырь?
— Нет, — таинственно ответила Линь Чжися, — для него эта история закончена.
Линь Чжися намеренно подражала Цзян Юйбай.
Она понизила голос.
Линь Цзэцю тут же её поправил:
— Говори нормально, объясняй внятнее.
Линь Чжися сменила тему:
— Тебе не нужно об этом беспокоиться. Как на работе, много дел в последнее время? В следующем месяце я еду в командировку в Гонконг, хочу взять с собой одного технического специалиста младшего звена. В списке, рекомендованном начальством, есть и ты, гэгэ.
Линь Цзэцю слегка прищурился, прямо как на его любимом мемном стикере со смешной дворнягой.
Линь Чжися рассмеялась:
— В нашей компании тебя все ценят.
И это была правда.
Линь Цзэцю часто слышал фразу: «Ого, ты и впрямь достойный гэгэ профессора Линь».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
