Линь Чжися прервала их спор:
— Так, хватит обсуждать на собрании группы посторонние вещи.
Тань Цяньчэ вызвал своего студента для выговора:
— Цуй Имин, извинись перед одногруппником Сюем.
Линь Чжися поначалу думала, что такой заносчивый студент, как Цуй Имин, ни за что не станет извиняться на людях, однако Цуй Имин после недолгого колебания выдавил из себя:
— Извини, одногруппник Сюй.
Линь Чжися взглянула на часы и только тогда произнесла:
— Сюй Линбо, ты просил меня дать тебе месяц, но время даю тебе не я, оно и так у тебя есть. Через восемь месяцев твоё обучение на третьем курсе магистратуры закончится. Право выбора — остаться на второй год, бросить учёбу, выпуститься вовремя или с отличием — находится в твоих руках.
Сюй Линбо ничего не ответил.
Он низко поклонился Линь Чжися, затем подхватил сумку, медленно вышел из конференц-зала и как сумасшедший бросился в сторону библиотеки.
Собрание группы продолжалось.
Новая студентка Линь Чжися, Чэнь Шихань, проявила себя блестяще. Казалось, она стала преемницей Фан Ивэнь: острый ум, мгновенная реакция.
Общение между Линь Чжися и Чэнь Шихань шло очень гладко — именно поэтому Линь Чжися нравилось быть преподавателем. Одной из целей её жизни было воспитание поколений молодёжи и совместный рост с каждым новым выпуском студентов.
Собрание закончилось около шести часов вечера. Студенты отправились ужинать в столовую, а Линь Чжися и Тань Цяньчэ остались в конференц-зале.
Собирая рюкзак, Линь Чжися сказала Тань Цяньчэ:
— Фан Ивэнь очень способная и любит заниматься исследованиями. Я рекомендовала её в Массачусетский технологический институт, потому что верю в неё.
Тань Цяньчэ поднялся со своего места. Свернув учебный план, он зажал его под мышкой:
— У некоторых докторантов и статьи неплохие, и академическое резюме в порядке, но они не способны на самостоятельные научные исследования…
Линь Чжися, не задумываясь, ответила:
— Я знаю своих студентов, так что можешь не продолжать.
— Под твоим руководством Фан Ивэнь и впрямь неплоха, — Тань Цяньчэ пошёл рядом с Линь Чжися. — Я имею в виду, не стоит слишком уж опекать студентов и устраивать будущее каждого из них. Ты ещё молода, тебе нужно тратить время на саму себя. Ты прирождённый учёный, к тому же у тебя есть технологическая компания — ты должна вершить великие дела, сяо-шимэй.
Небо потемнело, сгущались сумерки, и тень Тань Цяньчэ упала перед Линь Чжися. Ему уже перевалило за тридцать, но он всё ещё был очень молод, а его лицо в свете кампусных фонарей казалось ещё более мужественным, совсем как несколько лет назад.
Линь Чжися же, тщательно подбирая слова, произнесла:
— Ты… немного изменился. Когда я училась в бакалавриате, ты часто помогал Ян Шувэню.
— Тогда я был молод, — ответил Тань Цяньчэ. На его запястье были дорогие швейцарские часы. Он мельком взглянул на циферблат.
Линь Чжися снова спросила:
— Вспомни прошлое: когда в лаборатории прогремел взрыв, ты отвёз меня в больницу и помогал Гу-лаоши разгребать последствия — разве это было пустой тратой времени?
Тань Цяньчэ негромко усмехнулся и не стал больше спорить. Когда они вышли через северные ворота университета, им встретился Цзян Юйбай — казалось, он излучал сияние, которое невозможно было игнорировать. Тань Цяньчэ остановился, чтобы поприветствовать его, и тот вполне вежливо ответил:
— Я приехал забрать Линь-лаоши с работы.
Линь Чжися тут же взяла Цзян Юйбая под руку:
— Ты долго ждал?
Цзян Юйбай ответил:
— Только из машины вышел.
Тон Линь Чжися стал необычайно весёлым:
— Как здорово, а я только что вышла за ворота.
Цзян Юйбай и она улыбнулись друг другу. Глубина чувств между ними была видна без слов.
Тань Цяньчэ остался стоять на месте, наблюдая, как они уезжают на машине. Холодный ветер поздней осени шевелил его волосы. Он посмотрел в бескрайнее ночное небо и увидел Вегу в созвездии Лиры.
Вега осенью светит ярче всего и находится в юго-восточной части небосвода. А Шанхай тоже расположен к юго-востоку от столицы провинции… Эта нелепая, странная мысль мелькнула лишь на пару секунд и тут же была отброшена Тань Цяньчэ прочь. Она уже давно замужем, — подумал он про себя.
Ветер кружил опавшую листву, автомобиль мчался по дороге.
Линь Чжися чинно сидела на заднем сиденье, но её левая ладонь покоилась на бедре Цзян Юйбая. Сквозь качественную ткань брюк она украдкой выводила пальцем круг.
Цзян Юйбай сжал её пальцы. Она повернула голову, он поцеловал её в щёку, заставив рассмеяться, а через мгновение она спросила:
— Ты уже видел свою двоюродную сестру?
В прошлом месяце в семье Цзян Юйбая случилось пополнение — Джессика благополучно родила дочь, и Цзян Шаоци стал отцом. Цзян Шаоци был вне себя от восторга, не спал всю ночь, яростно листая словари, чтобы выбрать имя для дочери. К сожалению, окончив среднюю школу, он уехал учиться за границу, и его уровень китайского оставлял желать лучшего. Он затирал словари до дыр, но так и не смог придумать подходящее имя.
Джессика была немногим лучше Цзян Шаоци. Хотя она и была этнической китайской из Сингапура, сама обычно пользовалась английским именем, и её познания в родном языке были посредственными. В конце концов вмешался отец Джессики и, исходя из даты и времени рождения внучки, подобрал хорошее имя.
Когда Цзян Юйбай закончил рассказ о происхождении имени племянницы, Линь Чжися сказала:
— Я тоже хочу дочку.
Сердце Цзян Юйбая ёкнуло, и он, прильнув к её уху, спросил:
— Когда же мы заведём ребёнка?
— Позже, — Линь Чжися немного смутилась. — Мне всего двадцать три года, я пока не хочу беременеть.
Цзян Юйбай проявил недюжинную предусмотрительность:
— Давай сначала придумаем дочке имя.
Линь Чжися вспомнила о «роботе Линь-Цзян», которого они создали вместе с Цзян Юйбаем. Она сделала паузу и произнесла один иероглиф:
— Линь…
— Линь Чанъин, — предложил Цзян Юйбай. — Как тебе такое имя?
Линь Чжися кивнула, искренне признавая:
— Отличное имя!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
