— Ты тоже хочешь им попользоваться? — Вэй Жосин сунула игровую приставку ему в грудь. — Хорошо, я принесу тебе ещё бутылку шампуня.
Тань Цяньчэ не понял намёка:
— Чего ты от меня в итоге хочешь, можешь сказать прямо? Утомительно постоянно гадать.
Вэй Жосин медленно повернулась. Она сидела лицом к Тань Цяньчэ, расстояние между ними было не больше десяти сантиметров. Она отчётливо видела его тёмно-карие глаза, высокую переносицу и едва уловимую улыбку на губах. Сосредоточившись до предела, она торжественно спросила:
— Можно мне стать твоей ученицей?
Тань Цяньчэ положил левый локоть на спинку стула, а правой рукой сорвал обёрточную бумагу с приставки. Он умело освободил устройство от упаковки и добавил:
— Ладно, я принимаю этот дар в знак начала обучения. Подарок скромен, но дорога память.
— Это, по-твоему, скромно? — с сомнением переспросила Вэй Жосин.
Тань Цяньчэ с самым серьёзным видом принялся её дурачить:
— Ты приезжая, не понимаешь. У нас чтут учителей и уважают наставничество, так что чем дороже подарок при вступлении в ученики, тем лучше. А тысяча с лишним юаней — это так, едва взглянуть можно.
— А что дарят люди вокруг тебя? — Вэй Жосин надеялась, что он приведёт реальный пример.
Он непринуждённо ответил:
— Подарки нельзя дарить просто так, всё зависит от уровня учителя.
Вэй Жосин, сама того не замечая, поддалась на его удочку:
— А у тебя какой уровень?
— У меня? — Он вдруг выпрямился. — А какой уровень ты хочешь видеть у меня?
Вэй Жосин достала из рюкзака табель с оценками — это были результаты её ежемесячного экзамена за прошлый месяц. В общем рейтинге олимпиадного класса она занимала сорок первое место, но всего в этом классе было чуть больше шестидесяти учеников.
Просмотрев её оценки по всем предметам, Тань Цяньчэ невольно присвистнул и спросил:
— На вид ты довольно сообразительная, как же ты умудрилась так по-дурацки сдать? Ты специально это сделала или правда не знаешь, как решать? Ты ведь не глупая, верно?
Вэй Жосин промолчала.
Тань Цяньчэ свернул табель в трубочку. От таких ужасных баллов у него голова шла кругом, стоило лишь взглянуть.
— Тебе не нужно меня учить, — мягко, словно струящаяся вода, проговорила Вэй Жосин. — Я буду учиться сама, староста.
Тань Цяньчэ слегка оторопел.
Вэй Жосин уже подхватила рюкзак и поднялась.
Окутанная закатным заревом, она была ослепительно прекрасна и неприступно горда:
— Раньше в первой школе Цзянмина я входила в десятку лучших на параллели, на вступительных экзаменах в старшую школу была в двадцатке лучших по всему городу и занимала первые места на провинциальных олимпиадах. Я не глупая, просто ещё не привыкла к местной жизни. Тебе не нужно меня учить! Мне это не требуется. Увидимся на следующем ежемесячном экзамене.
Голос её звучал очень нежно, можно даже сказать, в её манере речи было что-то кокетливое. И хотя она бросала Тань Цяньчэ вызов, он не воспринял это всерьёз. Он поднял вверх приставку:
— А как же твой дорогущий подарок в знак начала обучения?
— Оставь себе! — громко выкрикнула она.
Он усмехнулся:
— Я не могу взять твою вещь просто так!
Она всё ещё злилась:
— Это не просто так!
— А что тогда?
— Это подарок на день рождения!
Почти прорычав, она выпалила:
— С днём рождения!
Тань Цяньчэ хохотал так, что не мог разогнуться.
Он сидел под цветущим гибискусом, и на маленькую приставку упали розовые лепестки. Достав из кармана тёмный платок, он бережно протёр экран, нажал кнопку включения и создал нового женского персонажа по имени Синсин.
Эта консоль позволяла выбирать внешность героя.
Тань Цяньчэ выбрал взъерошенное чудище, похожее на африканского короля льва.
С того дня Тань Цяньчэ каждый день уделял полчаса игре за Синсин. Поскольку он был одной из самых заметных личностей на параллели, за каждым его шагом следили. Вскоре его сосед по парте разгадал этот секрет.
Сосед оказался болтливым и тут же раззвонил повсюду:
— У Тань Цяньчэ в приставке всего один женский персонаж, выглядит как король лев, а зовут её Синсин!
Услышав эти сплетни, Вэй Жосин почувствовала себя как на иголках.
В конце мая в первом классе старшей школы проводили генеральную уборку. Вэй Жосин и Тань Цяньчэ как раз поручили прибраться в здании биологических лабораторий. Вэй Жосин отправилась туда, взвалив на плечо метлу и взяв совок, а Тань Цяньчэ шёл следом с пустыми руками. Даже ответственный за труд не выдержал и принялся его отчитывать:
— Брат Цянь, ты ведь намного сильнее Вэй Жосин. У неё такие тонкие ручки и ножки, откуда у неё силёнок для работы…
Тань Цяньчэ потянул Вэй Жосин за рукав и пожаловался ей:
— Ответственный за труд говорит, что у тебя силёнок не хватает.
Но Вэй Жосин возразила:
— Когда я работаю, сил у меня предостаточно.
Словно стремясь доказать свои слова, она принялась яростно подметать. Ответственный за труд остолбенел, а Тань Цяньчэ довольно заулыбался. Он забрал метлу из рук Вэй Жосин, закинул её на плечо и повёл девушку к лабораториям.
Позади здания биолабораторий росла бамбуковая роща.
Каждую весну в Первой провинциальной школе ученики препарировали кроликов, белых мышей, лягушек и прочих мелких животных в рамках дополнительных лабораторных работ по биологии. Поговаривали, что некоторые недисциплинированные ученики тайком закапывали трупики животных в бамбуковой роще за лабораторией, но Вэй Жосин не верила в эти нелепые слухи.
Крепко сжимая метлу, она подметала усыпанный палой листвой двор и допрашивала Тань Цяньчэ:
— Староста, мне нужно кое-что у тебя спросить. Персонаж-львёнок в твоей приставке правда зовётся Синсин? Ты специально сделал так, чтобы твой сосед его увидел?
Тань Цяньчэ и не думал признаваться:
— Ничего подобного.
Вэй Жосин вышла из себя:
— Да ты же нарочно!
Тань Цяньчэ ввязался в спор:
— Нет.
— Да!
— Нет!
— Да!
Повторив это раз десять, Тань Цяньчэ внезапно спросил:
— Да или нет?!
Вэй Жосин машинально ответила:
— Нет!
Тань Цяньчэ развёл руками, и Вэй Жосин чуть не взорвалась. Она швырнула метлу на землю:
— Если у тебя хорошие оценки, это даёт тебе право смотреть на других свысока? Если ты вечно первый на параллели, можно не ценить чужие усилия? Ты хоть знаешь, скольким людям не так повезло, как тебе? Ты презираешь меня, и поэтому издеваешься изо дня в день?
Не успела она договорить, как её глаза наполнились слезами.
Тань Цяньчэ опешил.
Он и вправду не ожидал, что всё зайдёт так далеко.
Он тоже впервые в жизни поддразнивал кого-то.
Он и понятия не имел, что девушки не выносят подобных подначек.
Он хотел извиниться, но слова не шли с языка — разве это не стало бы признанием его вины? Действительно ли он раскаивался? Честно говоря, не особо.
Тань Цяньчэ снова достал платок. Он протянул его Вэй Жосин; чистая, мягкая ткань немного удивила её, и в этот момент он добавил:
— Я не смотрю на тебя свысока. Я поддразнивал тебя, потому что…
Он шагнул вперёд, глядя ей прямо в глаза:
— Ты мне нравишься, неужели не видишь? Даже мой сосед по парте это понял.
Воцарилась мёртвая тишина.
Облака словно замерли.
Вокруг густо зеленел бамбук, переплетались тени, падал безмятежный солнечный свет, а Тань Цяньчэ как ни в чём не бывало сказал:
— Отдохни, я сам всё подмету.
Тань Цяньчэ закатал рукава, обнажая руки — ответственный за труд был прав, он действительно был сильным. Мускулы на его руках были крепкими, вены отчётливо проступали. Пока Вэй Жосин украдкой поглядывала на него, присев в сторонке, он добавил:
— Хочешь смотреть — смотри открыто, ладно? Я же не запрещаю.
Вэй Жосин не шелохнулась.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
