Цзян Юйбай ласкал её щёки так, будто перебирал в руках бесценное сокровище. Она подумала про себя: «Настоящий нежный вампир».
Он слегка склонил голову, взял губами её мочку уха и сильно всосал её. Она вздрогнула от неожиданности, ей нестерпимо захотелось вскрикнуть, и её пальцы мёртвой хваткой вцепились в простыни.
Цзян Юйбай покрывал её поцелуями, спускаясь от мочки уха всё ниже. Когда он добрался до шеи, его касания стали лёгкими и неспешными. Линь Чжися не знала, какими бывают настоящие вампиры, но таких, как он, наверняка не существовало. Сердце её билось всё быстрее, а сила сердечного выброса, вероятно, нарастала. С этой точки зрения действия Цзян Юйбая были вполне логичны, и обоим следовало придерживаться правил этой игры.
— Почему ты так вкусно пахнешь? — пробормотал Цзян Юйбай.
Он приник к самому её уху и прошептал:
— А на вкус — сладкая.
Линь Чжися слегка прикусила губу.
Цзян Юйбай целовал её, а его правая рука продолжала ласкать её тело. Кончики его пальцев словно пропускали слабый ток, оставляя после себя приятную, пробирающую до дрожи негу.
Воля Линь Чжися была невероятно твёрдой. Она во всём потакала Цзян Юйбаю, но упорно хранила молчание. Цзян Юйбай спросил:
— Эта игра может продлиться всю ночь?
— Нет! — тут же отозвалась Линь Чжися. — В таком случае я больше не играю.
Едва договорив, она внезапно осознала:
— Я заговорила. Я проиграла?
Цзян Юйбай кивнул.
Линь Чжися покачала головой:
— Ты задал мне вопрос, я не могла не ответить. Ты в одностороннем порядке приостановил игру, так что и я могу говорить — так будет честнее.
Но Цзян Юйбай возразил:
— Я спросил про всю ночь. — Он уткнулся лицом ей в плечо, вдыхая её аромат. — Это всё ещё часть игрового сценария.
И правда.
Цзян Юйбай был прав.
Линь Чжися охотно признала поражение:
— Тогда я проиграла.
Линь Чжися любила новые впечатления, но чувство проигрыша было ей не совсем знакомо. Её учёба и карьера складывались блестяще, и, если не считать обычной загруженности на работе, слово «неудачница» почти не имело к ней отношения.
Поэтому и проигрыш она приняла открыто и с достоинством.
Цзян Юйбай предложил ей вспомнить правила игры, и сцена, только что разыгравшаяся в реальности, вновь пронеслась у неё в голове. Цзян Юйбай откинул тонкое одеяло, укрывая им себя и Линь Чжися. В тот день ярко светило солнце, и морская вода была кристально чистой, но Линь Чжися и Цзян Юйбаю было не до любования пейзажами. С обеда и до глубокой ночи они больше не выходили из комнаты.
*
На следующее утро, позавтракав, Линь Чжися и Цзян Юйбай отправились на прогулку вдоль бесконечной береговой линии.
На Линь Чжися была широкополая шляпа от солнца с бантом и двумя светлыми лентами. Длинное платье развевалось на ветру, и его подол то и дело касался Цзян Юйбая.
Она оглянулась на него.
Но он смотрел не на неё, Линь Чжися видела лишь его профиль. Его взгляд был устремлён на восходящее на востоке солнце, в глазах отражались плывущие облака и утренняя заря.
Линь Чжися поддалась внезапному порыву:
— Привет! Давай дружить. Дашь мне свой номер телефона?
Цзян Юйбай мгновенно понял её задумку. Он притворился, будто не знает Линь Чжися:
— У меня нет мобильного.
— Почему? — спросила Линь Чжися.
— Потому что я… — начал Цзян Юйбай.
Линь Чжися помогла ему с ролью:
— Потому что ты рыбак.
Цзян Юйбай подхватил:
— Я в одиночку выхожу в море ловить рыбу. Там нет связи, так что от телефона никакого толку.
— А тебе не бывает тоскливо одному в море? — допытывалась Линь Чжися. — Ты чувствуешь себя одиноким?
В этом мире одиночество и тоска — обычное состояние человека, а близость и понимание — редкое сокровище. Цзян Юйбай слегка приподнял голову, вглядываясь в даль морских просторов.
Линь Чжися подумала, что Цзян Юйбай сейчас изречёт какую-нибудь философскую мудрость и пустится в рассуждения о смысле жизни, но он лишь сказал:
— Я думаю только о том, как бы рыбы наловить.
Линь Чжися звонко рассмеялась.
Она взяла Цзян Юйбая за руку и потянула за собой:
— Ты не один, я всегда буду рядом.
Она то и дело поглаживала ладонь Цзян Юйбая, пока та не стала тёплой.
В лучах ослепительного утреннего солнца морской бриз шумел в унисон с волнами. Линь Чжися стояла спиной к океану, её длинные волосы растрепал ветер. Цзян Юйбай помог ей поправить причёску. Она приподнялась на цыпочки, затем снова опустилась и замерла, не отрывая взгляда от его лица.
Цзян Юйбаю очень хотелось её поцеловать. Не колеблясь, он наклонился и прильнул к её губам. Их тени легли на усыпанный мелким песком пляж. Казалось, эти тени и берег слились в единую картину, которая навсегда запечатлелась в памяти Линь Чжися и Цзян Юйбая.
От автора: Мне правда так не хочется расставаться с Ся-Ся и Сяо Цзяном.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
