Но, если бы Цзян Юйбай тоже боялся уколов, Линь Чжися смогла бы рассчитывать на его сочувствие. Линь Чжися спросила издалека:
— Цзян Юйбай, ты слышал сейчас объявление по радио?
— Слышал, — очень спокойно ответил Цзян Юйбай.
— У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу? — осторожно прощупывала почву Линь Чжися.
— У меня нет никаких мыслей, — Цзян Юйбай снял колпачок с ручки и принялся за домашнее задание по математике, которое задал репетитор. — В прошлом году мне уже сделали прививку от гепатита B.
Значит, на этот раз Цзян Юйбаю не нужно делать прививку?
Линь Чжися очень ему завидовала.
Она спросила прямо:
— А когда тебе делают укол, ты плачешь?
— Зачем плакать? — удивился Цзян Юйбай. — Нужно просто немного потерпеть, и всё закончится.
Вопросы Линь Чжися на этом исчерпались. Она окончательно убедилась, что Цзян Юйбая совершенно не волнует такая вещь, как «укол». Она чувствовала себя словно павший духом солдат, потерявший союзника, и весь этот день провела как в тумане.
Но у неё всё ещё оставалась слабая надежда — прививка от гепатита B не была бесплатной. И не просто платной, а довольно дорогой.
Староста Дун Суньци и его заместитель сходили в копировальный центр и принесли информационные буклеты о вакцинации. Староста раздал их каждому ученику. В буклете чёрным по белому было написано: «Наша школа сотрудничает с провинциальной больницей высшей категории для обеспечения безопасности, надёжности, эффективности и стабильности вакцины против гепатита B. Стоимость вакцинации на одного человека составляет 72 юаня, одна доза — 24 юаня…»
Читая это, Линь Чжися внезапно ощутила вспышку озарения.
Да, она знала, что прививку от гепатита B нужно делать как минимум трижды.
Один укол стоит 24 юаня, три — 72 юаня.
И правда, 3 умножить на 24 будет 72.
Однако в прошлый раз, когда нужно было сдать 76 юаней на осеннюю экскурсию, мама очень сокрушалась из-за расходов.
На этот раз нужно целых 72 юаня за вакцину, мама наверняка не согласится!
Если мама не даст денег, то Линь Чжися не придётся делать укол!
В тот вечер лучи заходящего солнца заливали землю, а в холодном осеннем ветре чувствовалась прохлада.
Линь Чжися с рюкзаком за плечами ворвалась в дом и с уверенным видом вручила маме «Информационный буклет о вакцинации против гепатита B».
Она вела себя необычайно послушно и тихо, только и дожидаясь, когда мама скажет: «Ся-Ся, в доме нет денег. Можно нам не делать эту прививку за 72 юаня?»
Тогда бы она радостно ответила: «Хорошо, мама. Ся-Ся не хочет делать укол».
Однако всё пошло совсем не так, как ей хотелось.
Мама внимательно изучила буклет и громко позвала отца Линь Чжися.
Отец и мама некоторое время совещались, и отец предложил:
— Ся-Ся делали прививку от гепатита B, когда она родилась. Сейчас ей девять лет, а в буклете сказано, что титр антител с годами снижается. Может, пусть она сделает прививку ещё раз?
Мама охотно согласилась:
— Хорошо, пусть сделает в школе. Врачам из больницы высшей категории мы можем доверять. На следующий Новый год нам нужно отвезти Ся-Ся в родную деревню. Мало кто из стариков в деревне заботится о гигиене, в доме постоянно толчётся народ, так что нужно подготовиться заранее.
— Мы уже год не были в родной деревне, — вздохнул отец. — Мои родители говорили по телефону, что хотят увидеть Цюцю и Ся-Ся…
Мама холодно усмехнулась:
— Хватит тебе. Твоя мать предвзята уже не первый день, в её глазах существует только внук, а где там место для внучки?
— При детях, — отец указал на Линь Чжися, — не разговаривай со мной в таком тоне.
Мама открыла шкатулку с деньгами, отсчитала 72 юаня и протянула их Линь Чжися. Она даже ласково добавила:
— Ся-Ся, тебе уже девять лет, ты почти взрослая, ты не должна больше бояться уколов. Вакцинация — это благо, ты наверняка понимаешь в этом больше мамы, так что я не буду много объяснять.
Линь Чжися замерла с отрешённым видом. Она молча взяла 72 юаня и медленным шагом направилась в свою спальню.
Она вспомнила, как ей делали уколы в детстве, и словно заново пережила те моменты. Она завернула эти 72 юаня в носовой платок, завязала его узлом и только тогда спрятала платок в рюкзак.
*
Ночное небо было бескрайним, веял лёгкий вечерний ветерок, слабый лунный свет проникал сквозь оконное стекло, но полностью терялся в ярком электрическом свете комнаты.
Линь Чжися с миской в руках сидела за круглым столом и тихо ужинала.
По телевизору шла передача «Большая мельница», сегодня показывали мультсериал «Путешествие на Запад». Сунь Укун, сжимая в руках посох с золотыми обручами, взмыл в воздух и одним мощным ударом развеял Бай Гуцзин в прах — до чего же величественно это выглядело!
Линь Цзэцю восторженно выкрикнул:
— Здорово бьёт!
Он повернул голову и посмотрел на мэймэй:
— Линь Чжися, что с тобой такое? Ешь совсем без настроения.
Мама положила в тарелку Линь Чжися куриное крылышко:
— Ся-Ся, о чём ты задумалась?
Линь Чжися впилась зубами в крылышко, но ничего не ответила.
Сегодняшние крылышки мама приготовила с особым старанием — тушёные в соевом соусе, они были нежными, ароматными и прожаренными ровно настолько, насколько нужно. Линь Чжися ела и думала: сколько ещё таких прекрасных дней, как сегодня, ей осталось до прививки?
Необычное поведение мэймэй привлекло внимание Линь Цзэцю.
Линь Цзэцю отставил миску, слегка наклонился к уху Линь Чжися и громко крикнул:
— Эй! Линь Чжися!
Линь Чжися чуть души не лишилась от испуга.
Мама в гневе выбранилась:
— Линь Цзэцю, что с тобой такое, зачем ты так пугаешь мэймэй! Ты её гэгэ, а совсем не ведёшь себя как подобает гэгэ!
Линь Цзэцю принялся молча уплетать рис. Проглотив пару порций, он сказал:
— Я вижу, что она всё время витает в облаках…
Линь Чжися отказалась это признавать:
— Ничего я не витаю! — Она сжала палочки и потыкала ими в рис. — Я просто думаю о прививке.
— Тебе девять лет, а ты всё ещё боишься уколов? — Гэгэ, как и ожидалось, принялся безжалостно над ней подшучивать. — Девчонки такие неженки. Когда мне было семь, я подрался, и у меня на колене была глубокая рана, но я и звука не издал.
Линь Чжися усмехнулась:
— Когда тебе было семь, ты ещё один раз описался в постель.
Она в подробностях начала описывать ту ситуацию:
— Отец с мамой возили нас в родную деревню, а ты боялся ходить в сельский туалет. Ты боялся, что в выгребной яме будут жуки. Мальчики и правда очень «смелые»… Наш гэгэ такой «храбрый», что при виде одного-единственного жука сразу впадает в панику.
Линь Цзэцю, задетый за живое, злобно парировал:
— А ты в семь лет была чем-то лучше меня? Ты боялась темноты, боялась привидений, боялась, что тебя похитят инопланетяне, чуть что — звала маму в свою спальню, чтобы та тебя убаюкала. Я не встречал девчонки более трусливой и слабой, чем ты!
— Ну и что! — лицо Линь Чжися то бледнело, то заливалось краской. — Мама любит меня, мама хочет меня баюкать! А гэгэ вечно со мной ссорится, тебя мама уж точно не станет убаюкивать!
Линь Цзэцю с силой поставил миску на стол:
— Ты думаешь, все такие же, как ты! Мне это и даром не нужно!
Линь Чжися всмотрелась в его лицо:
— Нет, я же вижу, ты мне завидуешь.
Мама слегка похлопала Линь Чжися по плечу:
— Ся-Ся, хватит болтать, ешь спокойно. Еда скоро совсем остынет.
Затем мама повернулась и предостерегла гэгэ:
— Линь Цзэцю, не затевай ссор за столом, дай мэймэй доесть. Ей всего девять лет, а ты на три года её старше, неужели не можешь ей хоть немного уступить? Вечно ты во всём пытаешься её превзойти! Твоя мэймэй такая маленькая и худенькая, как же она вырастет, если не будет нормально есть?
Линь Цзэцю угрюмо буркнул:
— Угу.
Свет ламп падал на него, его короткие волосы были слегка всклокочены, скрывая чувства, промелькнувшие во взгляде. Он хранил сдержанное молчание и доедал ужин, не издавая ни звука.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
