Дуань Циянь уже вернулся в своё привычное состояние. Широко шагая, он миновал учительскую кафедру, при этом его спортивные штаны издавали шуршащий звук. Когда он услышал, о чём говорят Вань Чуньлэй и Линь Чжися, его правое веко внезапно дёрнулось. Он поспешно взглянул на Вань Чуньлэй.
Вань Чуньлэй тоже окончила начальную школу при педагогическом университете. Можно сказать, они с Дуань Циянем были выпускниками одного года.
Хотя Дуань Циянь и переступил порог Первой провинциальной средней школы, его дух всё ещё пребывал в начальной школе, где титул «Первого бога войны» был известен всем и каждому. При каждой встрече Вань Чуньлэй выказывала ему должное уважение. К тому же она строго соблюдала правила олимпиадных состязаний. Словом, в представлении Дуань Цияня, Вань Чуньлэй была человеком достойным.
Улучив момент, когда Линь Чжися направилась к своему месту, Дуань Циянь придержал Вань Чуньлэй и предостерёг её:
— Эй, тебе нельзя водиться с Линь Чжися и нельзя играть с ней в го.
Дуань Циянь действовал из добрых побуждений.
К сожалению, Вань Чуньлэй не оценила его жеста:
— Дуань Циянь, ты что, наш классный руководитель, чтобы во всё вмешиваться? А я вот назло буду с ней играть.
Дуань Циянь скрестил руки на груди и свысока посмотрел на неё:
— Эй! Ты что, до сих пор не поняла? Если ты проиграешь Линь Чжися, то опозоришь нашу начальную школу.
Место Шэнь Фусюаня находилось неподалёку. Он внезапно вставил слово:
— Дуань Циянь, я должен тебе напомнить: как бы другие ни позорились, это не сравнится с тем позором, когда ты трижды прокричал «Цзян-лаоши».
Эта короткая фраза Шэнь Фусюаня больно уколола Дуань Цияня в самое уязвимое место. Он уже хотел было развернуться и выбежать из класса, но внезапно прозвенел звонок на урок, и в кабинет 17-го класса первого года средней школы вошёл классный руководитель Чжан-лаоши со стопкой тестов в руках.
Чжан-лаоши встал за кафедру и несколько секунд молчал. Линь Чжися только тогда пришла в себя и звонким голосом скомандовала:
— Всем встать!
Тридцать шесть учеников класса одновременно поднялись и, поклонившись, произнесли:
— Здравствуйте, Чжан-лаоши!
Чжан-лаоши ответил на приветствие поклоном:
— Здравствуйте, ребята!
Он раздал тесты ученикам, отряхнул щётку для доски, взял мел и громко объявил:
— Внимание! Сейчас я проведу разбор заданий вашего первого письменного теста. В этом тесте семь вопросов с выбором ответа, четыре задания с кратким ответом, две большие задачи и одна дополнительная задача. Я не шучу: лучшие ученики олимпиадных классов девятого года обучения должны справляться с этим максимум за двадцать минут.
По классу пронеслось дружное: «О-о-ох!».
Чжан-лаоши с улыбкой сказал:
— Послушайте, ни в коем случае не думайте, что вы глупые. Зачастую дело не в сложности задачи и не в ваших способностях, а в том, что вы просто этого ещё не учили, не встречали подобных типов задач и не освоили конкретную тему. Если вы, едва взглянув на условия, сразу решаете, что это слишком сложно, опускаете руки и впадаете в отчаяние — так дело не пойдёт, это не в стиле нашего олимпиадного класса. Ученики нашего класса должны верить в то, что они умные, талантливые и гораздо сильнее ребят из соседнего восемнадцатого класса!
Упомянув восемнадцатый класс, Чжан-лаоши вспомнил о другом важном деле.
Он тут же объявил:
— Чуть не забыл. Следующим уроком будет вводная лекция для олимпиадных классов, вы и ученики восемнадцатого класса должны пойти в третью поточную аудиторию. Завуч расскажет вам о структуре олимпиадных групп, видах соревнований и методах подготовки тренеров. А после лекции завуча между нашим семнадцатым и восемнадцатым классом пройдёт небольшое импровизированное соревнование — математический блиц-турнир. Посмотрим, у какого класса база крепче и реакция быстрее.
Услышав слово «соревнование», ученики мгновенно оживились.
Чжан-лаоши добавил дежурную фразу:
— Не волнуйтесь, главное — участие, дружба — на первом месте, соревнование — на втором.
Сегодня на первом уроке Чжан-лаоши уже заявлял, что семнадцатый и восемнадцатый классы — это братские классы.
Но следом он добавил, что братья тоже бывают разными по степени близости.
Состязание ещё не началось, но весь семнадцатый класс уже пребывал в волнении. После этого урока жажда соперничества, подобно мощному подводному течению, внезапно прорвалась на поверхность, достигнув своего пика.
Цзян Юйбай же оставался совершенно невозмутимым. Он убрал свой тест по математике, за который получил 84 балла, открутил крышку термоса и налил полчашки ароматного чая. Тонкий запах лунцзина с озера Сиху наполнил воздух; чаинки в чашке то всплывали, то опускались на дно. Он поднёс чашку к губам и решительно произнёс:
— Восемнадцатый класс обречён на поражение.
Линь Чжися повернула голову и посмотрела на него:
— Ты так уверен?
Цзян Юйбай спокойно пригубил чай и небрежно бросил:
— Они ничего не смыслят в подлинной мудрости.
— Ха-ха-ха-ха! — весело рассмеялась Линь Чжися. — Цзян Юйбай, ты это про кого?
Цзян Юйбай промолчал.
Линь Чжися потянула его за рукав:
— Вань Чуньлэй позвала меня играть! Пойдёшь смотреть? Она хочет сыграть со мной в го. Она была бронзовым призёром четвёртого городского чемпионата по го среди школьников в младшей группе, она такая крутая!
Цзян Юйбай отчётливо помнил тот день, когда Линь Чжися со всей искренностью хвалила его самого, называя невероятно крутым. Возможно, из-за того, что впечатление от того дня было слишком глубоким, горячая похвала Линь Чжися в адрес другого одноклассника вызвала у Цзян Юйбая лёгкое чувство ревности.
Он спросил:
— Ты когда-нибудь играла в го?
Линь Чжися немного растерялась:
— С людьми — никогда.
Цзян Юйбай попытался понять её слова и предположил:
— Ты читала об этом книги?
— Угу, — Линь Чжися энергично закивала.
Этого достаточно.
Цзян Юйбай почувствовал, что победа уже в кармане.
Держа чашку в руке, он поднялся и сказал:
— Пойдём, найдём Вань Чуньлэй.
«Пусть Вань Чуньлэй вкусит горечь поражения», — эту фразу Цзян Юйбай вслух не произнёс.
*
На одном из мест четвёртого ряда у окна Вань Чуньлэй уже расставила доску. Она положила руки на стол ладонями вверх. Её поза была мягкой, спокойной и исполненной достоинства великого мастера.
Хань Пэн не удержался от восхищения:
— Вань Чуньлэй, глядя на тебя, я вспоминаю партию Чжэньлун, которую загадал почтенный У Яцзы в «Полубогах и полудьяволах».
Вань Чуньлэй взяла один камень и легонько стукнула им по доске:
— Мой отец — обладатель пятого любительского дана по го. Он рассказывал мне об исторических партиях Чжэньлун.
Хань Пэн и толпа любителей зрелищ уже заняли лучшие места. Они стояли или сидели, сбившись в кучу, и с огромным нетерпением ждали, когда наконец появятся Линь Чжися и Цзян Юйбай.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
