Горько усмехаясь, она вдруг почувствовала, как кто-то, проходя мимо, схватил её за запястье и оттащил к нагромождению камней.
Взгляд Чан Нина был мрачным:
— Куда это ты собралась?
Цай Чжао нахмурилась:
— Почему ты сейчас так похож на старика У?
Чан Нин не удержался от вопроса:
— Кто такой старик У?
— Старик У — бондарь из городка Лоин, у которого лучше всех идут дела. Его жена сбежала с заезжей сказительницей.
— Эти сяобайляни — сплошная дрянь! — с презрением бросил Чан Нин.
Цай Чжао удивилась:
— Нет, это был не сяобайлянь, а весьма талантливая наставница с очень приятным голосом.
Лицо Чан Нина аж позеленело.
— На самом деле жена старика У была очень хорошим человеком: добродетельная, работящая, всегда помогала соседям. Моя тётя говорит, что она, возможно, просто нашла истинную себя… Позже тётя даже попросила мою а-нян снова выступить в роли свахи для старика У.
Закончив свой горестный рассказ, Цай Чжао проникновенно обратилась к Чан Нину:
— Брату Чану всё же стоит поработать над своим характером, иначе в будущем и ваша почтенная фужэнь рано или поздно «найдёт истинную себя».
Чан Нину показалось, что он сам теперь весь так и светится зелёным.
Сзади донёсся шум. Спускалась очередная группа учеников.
Оба поспешно скрылись в зарослях за камнями.
— Кого будем ловить? — Чан Нин смотрел на проходящую толпу так, словно выбирал жирного кролика для забоя.
Цай Чжао ответила:
— Сейчас люди в секте делятся на три категории: те, кто был здесь изначально, те, кто поднялся на гору только вчера, и люди из Гуантяньмэнь. Как думаешь, с кого стоит начать?
— С секты Гуантянь, — не раздумывая, сказал Чан Нин.
— Хорошо, тогда сначала поймаем тех, кто поднялся на гору вчера. Фань-шисюн постоянно твердит, что они выглядят пугающе.
Он искоса взглянул на девушку, с хрустом разминая пальцы.
Цай Чжао, сделав вид, что ничего не заметила, продолжила рассуждать:
— Не можем же мы схватить их прямо здесь. Может, спустимся и поймаем внизу?
Чан Нин мрачно усмехнулся:
— Раз уж ты решила бить по траве, чтобы спугнуть змею1, то незачем осторожничать. Сегодня схватим одних, завтра других. Если удастся что-то выведать — отлично. А если нет, прирежем их и бросим в горах. К следующему году лесное зверьё знатно откормится, разве не чудесно?
— Убивать людей без разбору нехорошо. Вдруг они просто выглядят скверно, а на самом деле порядочные люди? — у Цай Чжао всё же были свои принципы.
Чан Нин закатил глаза:
— Тогда оглушим их и забросим на грузовое судно, идущее на юг. Раньше чем через полмесяца не вернутся.
Разумеется, при этом их нужно было ранить так, чтобы на восстановление ушло немало времени.
— Хорошая идея, — обрадовалась Цай Чжао и снова посмотрела вперёд. — Но кого именно брать?
Чан Нин ответил:
— Разумеется, тех, чьё мастерство лучше.
С этими словами он подобрал с земли кусок коры и резким движением швырнул его. Кора прочертила в воздухе дугу и с громким стуком ударилась о дерево напротив идущей группы.
Внезапный шум сразу выявил различия между людьми.
Кто-то растерянно замер, не понимая, что случилось; кто-то немедленно приготовился к бою, озираясь по сторонам, а кто-то, ориентируясь на звук, тут же бросился к тому дереву… И лишь двое сохранили исключительное спокойствие. Они не растерялись и не бросились в атаку, а лишь с подозрением посмотрели в ту сторону, где прятались Чан Нин и Цай Чжао.
В этот момент из кустов внезапно выскочил жирный кролик и, мелькнув перед глазами, скрылся.
Все с облегчением рассмеялись.
Чан Нин с бесстрастным лицом повернулся к девушке:
— Пусть будут эти двое.
Цай Чжао согласилась.
В городке Цинцюэ сегодня был базарный день. Жители окрестных деревень один за другим стекались в город: кто покупать, кто продавать, и все были несказанно довольны. Цай Чжао и Чан Нин издалека следовали за теми двоими, пока дорога не привела их к самому Цинлоу.
Называлось это заведение павильон Сяосюань.
Мало того, что название было изящным, так и само здание было украшено со вкусом и изыском.
Если бы не заходившие и выходившие в обнимку посетительница и куртизанка. Цай Чжао ни за что бы не признала в этом месте Цинлоу.
— В городке Цинцюэ и впрямь есть Цинлоу? — она даже немного опешила.
Чан Нин сдержал смех:
— А в городке Лоин разве нет?
Цай Чжао задумалась:
— Почти появилось, но потом моя а-нян всё испортила.
— Твоя а-нян боялась, что куртизанки соблазнят твоего а-де?
— Нет, моя а-нян боялась, что они соблазнят мою тётю.
— …
Чан Нин уже сбился со счёта, в какой раз за сегодня он лишился дара речи.
Увидев, что те двое вошли внутрь, Цай Чжао, сглотнув, хотела было последовать за ними, но Чан Нин сурово её остановил.
В итоге им пришлось ждать у окна на втором этаже трактира прямо напротив. Чтобы ничего не упустить, Цай Чжао наняла нескольких мальчишек следить за выходами из заведения, велев высматривать тех гостей, которых при уходе не провожали бы содержательница борделя, слуга или куртизанка.
Видя, что Чан Нин не совсем понимает суть затеи, Цай Чжао терпеливо пояснила:
— В любом Цинлоу почти всегда больше одной двери. Тех, кто заваливается туда открыто и важно, на самом деле лишь половина. У многих есть семьи, возлюбленные или репутация великих и благородных героев, и они не могут терять лицо, поэтому заведения проводят их через боковые или задние двери. Кроме того, если эти двое действительно пришли ради утех, то, если только они не задолжали за услуги, хозяева непременно бы их радушно проводили, надеясь на продолжение сделки.
Чан Нин нахмурился:
— Откуда ты всё это так хорошо знаешь?
— В торговле тысячи путей и способов, а море знаний бескрайне.
Чан Нин внезапно почувствовал себя старым отцом и тяжело вздохнул.
Цай Чжао удивилась:
— Что с тобой?
Чан Нин выдохнул:
— Ничего. Просто надеюсь, что когда ты вырастешь, то станешь более строгой к себе и будешь следовать правилам.
Эта девчонка знала обходных путей уже едва ли не больше него самого. Нынешние праведные секты… слов нет.
Цай Чжао лишь непонимающе моргнула.
Примерно через время, за которое выпивают чашку чая, один из мальчишек внизу начал отчаянно размахивать красным лоскутом.
Заметив это, Цай Чжао тут же потащила Чан Нина вниз. Они увидели, как двое незнакомых мужчин только что вышли из задней двери Цинлоу и тут же шмыгнули в узкий переулок.
Чан Нин оторопел:
— Это не они. Наверное, кто-то другой.
И одежда, и внешность были совсем иными. Он уже хотел было посмеяться над тем, что девчонка просчиталась, но почувствовал, как она потянула его за рукав, заставляя следовать за ними.
— Нет, это именно те двое! Они применили смену облика (маскировку)! — приглушённым голосом сказала Цай Чжао. — Без веской причины менять облик и одежду… тут точно что-то нечисто! Скорее за ними!
- Бить по траве, чтобы спугнуть змею (打草惊蛇, dǎ cǎo jīng shé) — совершить необдуманное действие, которое предупредит противника или выдаст свои намерения. ↩︎
