— Раз он может жить в такой изысканной и роскошной комнате, очевидно, хозяин комнаты обладает некоторым статусом, однако, как только показались кандалы, они оба сразу поняли: этот Цянь-гунцзы, должно быть, очень важный узник.
Чтобы приглядывать за ним, та компания даже прибегла к уловке скрыть глаза1, намеренно поселив его в пристройке, где обычно живут лишь слуги.
Будучи узником, он не находился в тюрьме, а, напротив, пользовался такими привилегиями либо из-за опасений перед статусом Цянь-гунцзы, либо потому, что он был нужен этой компании для какой-то особой цели. Цай Чжао смутно чувствовала, что дело во втором.
Но что же это за цель?
Двое стражников, повесив замок, ушли, оставив Цянь-гунцзы одного продолжать сидеть у стола и вздыхать.
Не успел он вздохнуть и десяти раз, как послышался скрип. Дверь снова отворилась, и Цянь-гунцзы подпрыгнул, словно птица, напуганная звоном тетивы2.
— Люди Чан и Цай уже заметили, что шаги этого «Цянь-гунцзы» неуверенны, а осанка лишена выправки. Боевые искусства его не могут быть высокими.
Снаружи вошли три человека.
У первого взор был пронзительным, а энергия скрыта внутри. Невооружённым глазом было видно, что это мастер с мощной внутренней силой. Войдя в комнату, он встал в стороне, заложив руки за спину, его длинный нос крючком особенно бросался в глаза.
Вторым был молодой человек лет двадцати с небольшим, довольно миловидный с виду.
Третьим был невысокий мужчина средних лет с опущенной головой и потупленным взором. Цай Чжао показалось это лицо очень знакомым, будто она его где-то видела.
Чан Нин вдруг положил руку ей на плечо, а другой рукой сделал движение, будто считает на счетах.
Цай Чжао беззвучно раскрыла рот. Она вспомнила, разве этот невысокий мужчина не был одним из управляющих, которые в полдень отчитывались в комнате Ци Юнькэ? Так значит, этого управляющего подкупили, или же он изначально был шпионом, подосланным врагами!
Она так разволновалась, что едва не пропустила последовавший разговор.
Цянь-гунцзы, увидев этого человека с носом крючком, крайне разволновался:
— Вы меня до смерти загнать хотите? Даже мулу полагается передышка! Неужели вы не знаете, сколько во мне цзиней и лянов? Тот, что был полмесяца назад, почти лишил меня всей силы, а вы снова приперлись! Снова!
— Ты и сам сказал, что это было полмесяца назад, — мрачно усмехнулся обладатель носа крючком. — Все эти дни тебя пользовали лучшими отварами и лекарствами, и не говори мне, что ты не восстановил ни капли силы. Кого ты пытаешься одурачить?
Цянь-гунцзы тут же сник и удручённо сел.
Обладатель носа крючком продолжил:
— Цянь-гунцзы, не беспокойтесь, нам тоже не хочется загонять вас до смерти. В этот раз всё закончится всего за пять дней, так что, пожалуйста, Цянь-гунцзы, проявите своё божественное искусство.
Цянь-гунцзы приподнял веки:
— Кто на этот раз?
Миловидный юноша шагнул вперёд:
— Я.
Цянь-гунцзы потерял дар речи:
— Да кто спрашивает про ваших людей! Я спрашиваю, в какого бедолагу мне придётся превратиться на этот раз?! Только не давайте мне снова портрет, забыли, что вышло в прошлый раз? Я давно говорил, что мне обязательно нужно видеть человека, причём живого, живого!
То, как перебрасывались словами эти люди, и та информация, что промелькнула в их речи, навели Цай Чжао на крайне ужасную мысль, на страшную догадку, о которой она даже боялась размышлять. Она повернула голову и увидела, что на лице Чан Нина тоже проступило изумление.
Обладатель носа крючком рассмеялся:
— На этот раз нужно благодарить Лао Чэня. Если бы он не выманил человека с горы, Цянь-гунцзы был бы бессилен.
Управляющий Чэнь сложил руки в приветствии:
— Мои боевые искусства ничтожны, это всё благодаря Мипочжэнь (игла, туманящая душу), только поэтому удалось схватить руками, словно вещь из мешка3.
— Ну что вы, управляющий Чэнь знает толк в делах и умеет подстраиваться под обстоятельства, мы вас определённо не обделим, — сказал миловидный юноша.
По команде обладателя носа крючком в комнату вошли ещё двое, неся на плечах тяжёлый джутовый мешок. Судя по очертаниям, в мешке был человек.
Этих вошедших люди Чан и Цай знали, что то были те самые два типа, за которыми они следовали весь вечер.
Двое положили мешок на стоявшую в стороне кушетку, развязали горловину, и постепенно показалось бледное, лишённое чувств лицо…
Цай Чжао прижала ладонь к губам, почувствовав, как в этот миг рука на её плече сжалась. Она подняла глаза и увидела, что челюсти Чан Нина тоже напряжены. Человеком в мешке был Фань Синцзя.
Обладатель носа крючком сказал тем двоим:
— У нас здесь дела закончены, вы сопроводите Сяо Гуна обратно на гору. Лао Чэнь всё-таки из внешнего двора, его плеть не достанет. Если в словах или поступках Сяо Гуна будут какие-то оплошности, вы должны вовремя их исправлять.
Те двое сложили кулаки, принимая приказ, и вышли, закрыв за собой дверь.
Цянь-гунцзы встал, подошёл к кушетке и, посмотрев немного, с сомнением произнёс:
— У этого человека кожа на руках и ногах нежная, кости хрупкие, он не похож на сильного мастера боевых искусств. Зачем вам в него превращаться?
Обладатель носа крючком расхохотался, явно довольный собой:
— Об этом тебе заботиться не нужно. Сяо Гун, иди присядь, сейчас Цянь-гунцзы покажет нам превращение живого человека, ха-ха-ха.
Миловидный юноша улыбнулся и чинно сел у стола.
Цянь-гунцзы достал из шкафа рядом с кушеткой ножницы, медленно разрезал мешок и начал ощупывать… от темени Фань Синцзя до затылка, ушей, затем ко лбу, переносице, щекам и шее, спускаясь ниже и ниже…
Казалось, будто мясник поглаживает скотину перед забоем, прикидывая, где лучше сделать надрез, или словно костоправ втирает масло, тщательно и медленно прощупывая гостя вдоль мышечных волокон.
Сцена была невыразимо жуткой, Цай Чжао невольно почувствовала подступившую тошноту.
Пока Цянь-гунцзы был занят работой, обладатель носа крючком обернулся:
— Лао Чэнь, этот малец по фамилии Фань — личный ученик Ци Юнькэ, неужели и впрямь необходимо подменять именно его?
Чэнь-гуаньши вполголоса ответил:
— Иначе нельзя. Как только ваши люди поднялись на гору, этот парень заподозрил неладное, а он ведь ведает хозяйственными делами, так что встреч не избежать. Сегодня в полдень девчонка из семьи Цай наговорила Ци Юнькэ всякой чепухи. Другие поверили лишь вполовину, но я заметил, что этот Фань принял всё близко к сердцу. К счастью, я проявил осмотрительность и после обеда заглянул во двор для гостей. И в самом деле, застукал его, когда он втайне обыскивал вещи ваших людей.
Обладатель носа крючком напрягся:
— И что же он вынюхал?
- Метод преграждения глаз (障眼法, zhàngyǎnfǎ) — отвлекающий манёвр, уловка, пускание пыли в глаза. ↩︎
- Птица, напуганная звоном тетивы (惊弓之鸟, jīng gōng zhī niǎo) — образно о человеке, который, однажды испытав сильный страх, пугается любой мелочи. ↩︎
- Схватить руками, словно вещь из мешка (手到擒来, shǒu dào qín lái) — идиома, означающая легко достижимую цель или дело, не требующее усилий. ↩︎
