Цай Чжао усмехнулась:
— Ты думаешь, каждый может стать Не Хэнчэном?
Дуань Цзюсю сжал кулаки:
— Что ты имеешь в виду?
— В те годы ты и Не Хэнчэн одновременно были приняты главой Демонической секты как приёмные сыновья. Глава секты посылал одних и тех же мастеров наставлять вас в боевых искусствах и одинаково учил вести дела. Однако, не достигнув и двадцати лет, Не Хэнчэн уже значительно превзошёл тебя. Моя тётя выросла в поместье Пэйцюн, она упражнялась и жила в том же распорядке, что и отпрыски семьи Чжоу, но только она была непобедима и в итоге смогла создать собственное боевое искусство. Одно и то же тайное руководство постигается и практикуется разными людьми. Неужели ты думаешь, что мощь будет одинаковой? Даже Не Хэнчэну с его редчайшим, превосходным талантом потребовалось несколько лет от начала практики до первых успехов в божественном мастерстве. Дуань-чжанлао, сколько же лет потребуется вам? И прежде чем вы овладеете божественным мастерством, вам придётся немало потрудиться, чтобы обеспечить собственную безопасность.
С самой юности проигрывать Не Хэнчэну во всём было величайшей обидой в жизни Дуань Цзюсю. Когда Цай Чжао при всех обнажила его тайную боль, копившуюся десятилетиями, Дуань Цзюсю исполнился такой злобы и ненависти, что в нём мгновенно вспыхнуло желание убить её.
Пока длился этот разговор, Ху Тяньвэй уже успел прошептать Цинун на ухо о происхождении Цай Чжао.
Цинун увидела, что Дуань Цзюсю задрожал всем телом от слов девчонки, и тут же сурово прикрикнула:
— Какая острая на язык и бесстыдная дрянь! Не надейся, что раз у тебя в руках слюна Сюэлинь Луншоу, то тебе всё сойдёт с рук. Если ты действительно выведешь нас из себя, мы забьём тебя до смерти, даже если придётся пожертвовать этой слюной!
— Цинун-гунян, не стоит говорить так легко, будто спина не болит1, — сказала Цай Чжао. — Ваши «весна и осень» сейчас в самом расцвете, и вы, конечно, не торопитесь. У вас полно времени, чтобы не спеша искать Сюэлинь Луншоу. Но разве Дуань-чжанлао сможет ждать? Ради этого шанса он скрывался более десяти лет, к чему же из-за пустых споров губить великое дело? Впрочем, это и впрямь трудно. В любом случае, тайное руководство уже в руках. Когда Цинун-гунян дождётся кончины Дуань-чжанлао, а потом не спеша отыщет слюну Сюэлинь Луншоу — разве это не будет ещё лучше?
Она принялась в открытую сеять раздор.
Услышав это, Цинун резко переменилась в лице и поспешно воскликнула:
— Почтенный глава, будьте прозорливы, у Цинун и в мыслях такого не было!
Были ли у неё такие мысли или нет, слова Цай Чжао звучали крайне разумно и били прямо в больное место Дуань Цзюсю.
Он подумал, что сам уже в преклонных летах. Когда он умрёт, тайное руководство неизбежно попадёт в руки ученика и Цинун, и тогда они будут вместе жить и ночевать в одном гнезде, и кто знает, не станут ли они от этого лишь счастливее. К тому же, свершающий великие дела не отвлекается на мелочи. Какой прок ему, человеку столь высокого положения, спорить с какой-то сяогунян? Даже если он победит в споре, что с того?
Вот когда в будущем он овладеет божественным мастерством и станет всемогущим, способным призывать ветер и дождь, тогда он вернётся, схватит всех, кто его оскорбил, и заставит их молить о смерти, не в силах её получить — вот это и будет поступком истинного мужа!
— Почему тебе во что бы то ни стало нужно убить Чжоу Чжициня?! — прохрипел он.
Глаза Цай Чжао были чёрными и яркими, словно они могли видеть человеческое сердце насквозь. Она медленно произнесла:
— Моя причина убить его в точности совпадает с твоей причиной, по которой ты медлишь и не желаешь его смерти.
Дуань Цзюсю:
— Что ещё тебе известно?
Цай Чжао:
— В поднебесной нет стен, которые не пропускали бы ветер. Все эти годы вы, учитель и ученики, прятались, боясь, что Демоническая секта обнаружит ваши следы. Но практика божественного мастерства — дело первостепенной важности, как можно заниматься этим, скитаясь и ночуя под открытым небом? Одна оплошность, и случится искажение меридианов, тогда всё пропало. Где же лучше всего укрыться? Есть ли в поднебесной место надёжнее, чем Шесть школ Бэйчэня? Дуань-чжанлао, вероятно, с самого начала всё продумал. Таких, как Лань Тяньюй или Чэнь Фугуан, можно устранить после использования, но Цзинь Баохуэя и Чжоу Чжициня лучше оставить в живых. Укрыться в одной из усадеб под началом секты Сыци или поместья Пэйцюн, где Цзинь и Чжоу смогут прикрывать вас. Там будет еда, питьё и слуги, жизнь станет спокойной, и тогда вы сможете сосредоточиться на практике. Цзинь Баохуэй уже мёртв. Если умрёт и Чжоу Чжицинь, где же вы с учениками будете прятаться в будущем?
Об этих планах Дуань Цзюсю не говорил даже Цинун и Ху Тяньвэю. Они в один голос воскликнули:
— Учитель, вы обладаете глубоким предвидением и ни разу не ошиблись в своих расчётах. Ваши ученики безгранично восхищены!
Лежащий на земле Чжоу Чжицинь, услышав это, с одной стороны, встревожился, что в будущем его принудят укрывать отбросов из Демонической секты, но с другой обрадовался, что раз он полезен Дуань Цзюсю, то, скорее всего, пока избежит смерти.
Дуань Цзюсю сказал:
— Раз уж ты догадалась, чем полезен мне Чжоу Чжициня, то должна понимать, что я его не убью.
— Нет, ты убьёшь его, — возразила Цай Чжао. — Если ты его не убьёшь, то в этой жизни тебе никогда не достичь божественного мастерства Не Хэнчэна. Если убьёшь — хоть и пойдёшь на риск, но сохранишь шанс на успех. — С этими словами она пододвинула яшмовый флакон в руке ещё ближе к жаровне.
Дуань Цзюсю подумал, что хотя эта сяогунян и улыбается, намерения её глубоки, а методы жестоки. Обычному человеку ни за что не перехитрить её. Он стиснул зубы:
— Если ты согласишься пощадить Чжоу Чжициня, я готов отдать тебе величайшее сокровище или выполнить для тебя одно поручение. Обещаю, это принесёт тебе бесконечную пользу в будущем…
- Говорить легко, когда спина не болит (站着说话不腰疼, zhàn zhe shuō huà bù yāo téng) — давать пустые или едкие советы, не испытывая трудностей на себе. ↩︎
