Не Чжэ, видя это, разразился бранью:
— Юй, ты, ублюдок! Ты всего лишь сын домашнего слуги. Мой дядя проявил милосердие к твоему покойному отцу за его верность и усердие и оставил тебя при себе. На улице тебя величают гунцзы, и ты действительно возомнил о себе невесть что! Не зная собственного веса1, ты ещё смеешь принимать решения за меня!
В те годы под крылом Не Хэнчэна было семеро детей. Первые четверо были его тщательно отобранными учениками, пятым был его никчёмный племянник Не Чжэ, шестым — сирота его близкого друга Ли Синь, а седьмым и последним — Юй Хуэй, сын того самого преданного слуги.
Юй Хуэй молча отошёл в сторону. Остальные стражники, увидев недавнее величие и мощь Му Цинъяня, тоже поспешили разойтись, оставив в центре одного Не Чжэ.
Не Чжэ от ужаса не знал, куда деть руки и ноги, но Му Цинъянь лишь холодно усмехнулся:
— Не притворяйся, живей приступай к делу.
Взгляд Не Чжэ помрачнел, пять пальцев растопырились, точно когти, и порыв ветра от его захвата стал резким и яростным. Он мгновенно отбросил прежнюю слабость и вялость — каждый его выпад был свирепым и властным. Это была внушающая ужас «Ладонь пяти ядов».
Однако на сей раз Му Цинъянь был необычайно осторожен. Он позволял Не Чжэ беспрерывно атаковать когтями, сам же лишь оборонялся, не переходя в наступление.
Сун Юйчжи с изумлением произнёс:
— Не ожидал, что мастерство Не Чжэ столь высоко. — Оно почти не уступало мастерству Юй Хуэя, но тот притворялся столь перепуганным; неудивительно, что тогда Му Цинъянь потерпел неудачу.
Шангуань Хаонань пробормотал себе под нос:
— Я тоже не ожидал.
Сун Юйчжи и Цай Чжао одновременно посмотрели на него.
Шангуань Хаонаню оставалось лишь вновь с горечью и негодованием оправдываться:
— У него и вправду ничего не вышло!
Раздался глухой удар, и Не Чжэ был повержен на землю.
— Оказывается, ты вовсе не овладел «Ладонью пяти ядов», ты лишь притворялся, — Му Цинъянь неподвижно стоял на месте, его глаза покраснели, на лбу вздулись вены, а на его прекрасном, подобном холодному фарфору лице словно пролегла трещина.
На этот раз даже Сун Юйчжи заметил, что Му Цинъянь не в себе.
— Это не так! Не Чжэ овладел «Ладонью пяти ядов», я своими глазами видел, как он насмерть забил ею двух мастеров. Отпечатки ладоней на их груди были тёмно-зелёными! — закричал Шангуань Хаонань.
Цай Чжао спросила:
— Ты уверен, что это были мастера боевых искусств, а не мастера с театральных подмостков?
Шангуань Хаонаня осенило:
— Ты хочешь сказать, что Не Чжэ нанял актёров! — От этой мысли он пришёл в ярость и взревел: — Не Чжэ, ты, лжец, укравший славу и обманувший мир2!
Сун Юйчжи повернул голову и увидел, что лицо Цай Чжао стало серьёзным, словно она о чём-то мучительно размышляла. Он спросил её, в чём дело.
Цай Чжао ответила:
— Если Не Чжэ на самом деле не владел «Ладонью пяти ядов», то чем же тогда был отравлен Му-шаоцзюнь больше года назад?
Сун Юйчжи лишился дара речи.
Тем временем в сторону Не Чжэ полетели презрительные и пренебрежительные взгляды.
Хотя стражники и были преданы ему, эта преданность строилась на огромном жаловании и ошибочном убеждении, что Не Чжэ, пусть и не гнушается никакими средствами, но весьма искусен.
Более того, принимать щедрые дары от Не Чжэ нисколько не мешало презирать его в глубине души.
Среди них нашлись и те, кто соображал быстрее остальных. Вспомнив, что Му Цинъянь только что обещал не причинять Не Чжэ ни малейшего вреда, один из них вызвался избавить Му Цинъяня от забот:
— Не Чжэ, ты не только обманул последователей культа, но и, будучи бездарным и лишённым добродетели3, привёл Божественный культ в полный беспорядок. Му-шаоцзюнь может тебя простить, но я — нет! — С этими словами он вознамерился заколоть Не Чжэ мечом.
Динь!
Раздался громкий звон. Неизвестно откуда прилетела стрела с железным наконечником.
Стрела пробила стражнику горло и, не теряя мощи, с глухим звуком вонзилась в каменную колонну. Стражника заживо пригвоздило к столбу.
Все обернулись и увидели, что ворота в какой-то момент распахнулись. Там стояла женщина средних лет в облегающем платье и высоких сапогах. В левой руке она держала мощный лук высотой в полчеловека, тетива которого всё ещё вибрировала. За её спиной стоял небольшой отряд воинов с натянутыми луками.
— Кто смеет вредить моему главе секты! — выкрикнула женщина.
Не Чжэ, точно ребёнок, увидевший родителей, на четвереньках, обливаясь слезами, пополз к ней:
— Фэнгэ, Фэнгэ, ты наконец пришла! Спаси меня!
Пришедшей была, разумеется, новая Тяньцзи-чжанлао Ху Фэнгэ.
Увидев беспорядок в зале и несколько трупов на полу, Ху Фэнгэ нахмурилась:
— Что здесь происходит? Как они проникли в Цзилэгун? Братья ведут сражение впереди, не зная, что Му Цинъяня вовсе нет в войске. Я сейчас же велю сообщить…
Не Чжэ, дрожа, произнёс:
— Не думай об этом, скорее уводи меня отсюда, они хотят меня убить!
Юй Хуэй, увидев её, улыбнулся:
— Фэнгэ, почему ты здесь?
Ху Фэнгэ же лишь нахмурилась:
— Это мне следовало бы спросить тебя. Глава секты договорился со мной, что будет каждый час присылать весточку о том, что всё в порядке. Не получая известий последние два часа, я поняла, что с главой секты что-то случилось… Юй Хуэй, разве ты не обещал никогда не возвращаться? Ты дал слово, так зачем же явился!
Юй Хуэй неловко улыбнулся:
— В Божественном культе случилась большая беда, разумеется, я должен был вернуться.
Ху Фэнгэ холодно бросила:
— Твоё возвращение бесполезно! — С этими словами она потянула Не Чжэ за собой. — Глава секты, уходим.
Не Чжэ, тронутый почти до слёз, поспешно поднялся.
— Хотите уйти? Не так-то просто! — Му Цинъянь нанёс удар ладонью, но Ху Фэнгэ развернулась и заблокировала его.
В тот момент, когда ожесточённая схватка вспыхнула вновь, Цай Чжао внезапно услышала странный скрежещущий звук, похожий на трение железных пластин друг о друга. Прежде чем она успела среагировать, раздался грохот, и тяжелые двери зала под действием механизма плотно захлопнулись.
В глазах Не Чжэ вспыхнул зловещий радостный блеск:
— Третий брат, третий брат, ты наконец решился действовать! Ха-ха-ха-ха! Му Цинъянь, ты, мелкий щенок, неважно, что ты разделался со мной, в нашем роду Не найдутся те, кто сможет тебя приструнить…
Не успел он договорить, как раздался потрясший небо и землю грохот. Бум!
Пол в этом банкетном зале полностью провалился!
С того самого момента, как Не Чжэ выкрикнул «третий брат», Му Цинъянь, Цай Чжао и остальные начали тайно ждать появления скрытого оружия или яда со всех сторон. Кто бы мог подумать, что опасность придет не сверху или сбоку, а прямо из-под ног!
Под разноголосые вскрики все без исключения рухнули вниз, проваливаясь в чёрную дыру, подобную бесконечной бездне.
- Не зная собственного веса (掂量斤两, diānliang jīnliǎng) — обр. не осознавать ограниченности своих сил или способностей, не знать своего места. Цзинь и лян во фразе — традиционные меры веса. ↩︎
- Укравший славу и обманувший мир (欺世盗名, qī shì dào míng) — обр. обманным путём добиваться высокого авторитета и почёта. ↩︎
- Бездарный и лишённый добродетели (德薄才浅, dé bó cái qiǎn) — обр. о человеке, чьи моральные качества низки, а способности ничтожны. ↩︎
