Разговор ушёл бог знает куда. Чан Нин считал себя человеком с неординарным мышлением, но в этот миг не мог понять, к чему клонит девушка.
— В том поединке дядя Чжоу и У Юаньин проявили себя ярче всех, они не уступали друг другу, — Цай Чжао невольно о чём-то вспомнила и рассмеялась с особенным воодушевлением: — Однако тётя Чжисянь говорила, что на самом деле победить должен был дядя Чжоу, просто в бою против У Юаньина он сдерживал себя.
— Почему так?
Щёки Цай Чжао порозовели, а улыбка была лучезарной.
— Потому что он видел, что старый глава секты Инь хочет, чтобы его любимый ученик и будущий жених его дочери показал себя перед всеми. Дядя Чжоу — истинный благородный муж, как бы он мог позволить себе затмить другого? Эх, жаль только, что Цю Жэньцзе проиграл слишком быстро. Дядя Чжоу даже не успел придумать, как поддаться, а поединок уже закончился. Поэтому ему пришлось лишь слегка уступить полшага в схватке с У Юаньином.
Чан Нин усмехнулся и спросил:
— А как же твоя тётя? Неужели её мастерство в боевых искусствах тогда ещё не достигло совершенства?
— В тот раз она была занята делами и не поехала, — ответила Цай Чжао.
— И эта история заставляет тебя так смеяться? — Её улыбка была слаще, чем в ту ночь, когда они ели вонтоны в курином бульоне.
На щеках девушки показались ямочки, и она терпеливо объяснила:
— Я радуюсь не самой истории, а тому, что вспомнила о тёте.
Чан Нин с трудом изобразил понимание.
Цай Чжао помолчала и добавила:
— Год спустя, когда настала очередь Чу Гуань проводить состязание молодых талантов Бэйчэня, тётя всё же поехала.
Чан Нин хмыкнул:
— Это был тот самый раз, когда твоя тётя сломала их драгоценный меч, охраняющий обитель?
— Верно.
Об этом она узнала от матери всего лишь десять с лишним дней назад.
В тот год Цай Пиншу, которой только исполнилось шестнадцать, привела с собой Чан Хаосэна, что давал настойчивые советы и сокрушался о судьбах народа, а также Нин Сяофэн, которую едва удалось выманить из монастыря Сюанькун. А между ними сидел простоватый и замкнутый Ци Юнькэ.
Она хотела успокоить Чан Хаосэна, порадовать Нин Сяофэн и подбодрить Ци Юнькэ, поэтому в поединке выложилась на полную. На самом же деле, пробродив по свету больше года, она и сама не знала, что её уровень совершенствования уже намного превзошёл сверстников из шести школ.
В итоге меч Чу Гуань сломался, и возникла обида.
Нин Сяофэн говорила, что позже Цай Пиншу и сама немного раскаивалась. У Юаньин был человеком щедрым, героическим и честным, с ним стоило водить дружбу, и было очень жаль, что из-за случившегося всем стало неловко смотреть друг другу в глаза.
Наконец они добрались до Утёса Десяти Тысяч Рек и Тысячи Гор.
Семь огромных иссиня-чёрных цепных коробов выстроились на краю обрыва. Каждый снаружи был квадратным, а внутри круглым. В них скрывались гигантские колёсные оси и мощные механизмы из холодного железа, способные в любой момент натянуть или отпустить железные цепи.
К этому времени из всех семи коробов были выпущены цепи, но замки на них оказались вскрыты, и железо упало в бездну под утёсом. Вокруг коробов в беспорядке лежали тела учеников, охранявших обрыв, а также трупы людей в серых одеждах, погибших в схватке с внешними учениками.
Чан Нин, взметнув широкими рукавами, подлетел к телам для осмотра. То он переворачивал трупы людей в сером, то приседал, чтобы изучить раны учеников секты Цзун. Цай Чжао тихо следовала за ним.
Спустя четверть часа он пришёл к выводу:
— Здесь был предатель.
— Ты столько времени ворошил трупы только ради этого? Я и сама это знаю.
Цай Чжао вздохнула:
— Цепи были выпущены с Утёса Десяти Тысяч Рек и Тысячи Гор, а не с Пика Ветра и облаков на том берегу. Очевидно, что беду накликал кто-то из секты Цзун. — Сущая чепуха.
— Может, подкупили кого-то из внешних учеников? Или кто-то прикинулся родственником, пришедшим сегодня на утёс навестить своё дитя? — Её догадки были пространными: в секте Цзун насчитывалось не меньше двух-трёх сотен человек, и если считать поваров, садовников и слуг, круг подозреваемых оказывался огромен.
— Странно, очень странно, — лицо Чан Нина становилось всё более хмурым.
Цай Чжао перестала подтрунивать:
— Что в конце концов не так?
— Смотри, — Чан Нин указал на несколько тел учеников секты Цзун. — Этот убит кистью судьи, этот — шипами Эмэй для разделения воды, а те трое пали от ударов пурпурно-золотых молотов. Однако среди трупов людей из Демонической секты, лежащих на земле, нет ни одного, кто владел бы этим оружием.
Цай Чжао осмотрела их:
— Значит, те, кто использовал это оружие, скрылись сразу после убийства.
Чан Нин кивнул и указал на ещё четыре или пять тел в сером:
— А теперь взгляни на них. За исключением одного, убитого мечом, остальные четверо погибли от техник Дабэйшоу и Цзиньганчжи. Однако на руках лежащих здесь учеников секты Цзун нет никаких следов того, что они когда-либо обучались Дабэйшоу или Цзиньганчжи.
И Дабэйшоу (Рука великого сострадания), и Цзиньганчжи (Палец Ваджры) — это невероятно мощные техники внешнего мастерства, поэтому у всякого, кто практикует их, на ладонях и пальцах неизбежно образуются грубые, толстые мозоли.
Цай Чжао задумалась:
— Возможно, это Чэнь-шибо и Оуян-шибо. Говорят, они оба раньше были последователями буддийских врат, но после возвращения в мир старый глава секты Инь принял их в ученики. — По словам Фань Синцзя, у них обоих были кровные обиды на Демоническую секту, но устав храма Цзялань был суров и запрещал монахам вступать в войну с Демонической сектой ради личной мести. Поэтому этим двоим пришлось вернуться к мирской жизни.
Чан Нин бросил на девушку взгляд:
— Необязательно быть выходцем из буддийских врат, чтобы обучиться Дабэйшоу и Цзиньганчжи.
Он продолжил:
— Я имею в виду, что это не был бой, где обе стороны понесли тяжёлые потери. Напротив, часть людей с обеих сторон организованно отступила. Вероятно, произошла короткая яростная схватка, после чего негодяи из Демонической секты первыми бросились бежать, а ученики секты Цзун бросились в погоню, оставив на земле множество трупов. Но именно здесь и кроется странность…
— Говори уже, не нагнетай таинственности, — у Цай Чжао разболелась голова. — В долине Лоин всегда царили покой и процветание, я никогда не сталкивалась с подобным.
— Посмотри на эти несколько тел: раны либо в спину, либо в бок, причём мечи даже не вынуты из ножен. Очевидно, они были убиты в результате внезапного нападения, не успев даже вступить в бой. — Чан Нин отошёл от этих шести или семи трупов, сделал несколько шагов влево и указал на землю: — А теперь взгляни на эти два тела. Хотя раны нанесены спереди, они едва успели вытащить мечи наполовину, локти даже не разогнулись, а на их лицах застыло невыразимое изумление. Ясно, что они увидели, как «свой человек» внезапно пошёл в атаку.
Цай Чжао согласилась:
— Чтобы в один миг перебить восемь учеников, охранявших утёс, предатель, пожалуй, был не один.
