Лишь когда она перестала чувствовать за спиной взгляд Елюй Е, Е Ли остановилась и нахмурилась. За последние полгода она получила поверхностное представление о положении дел в разных странах. Этот Елюй Е с виду казался открытым и великодушным, но, будучи среди десяти с лишним сыновей Бэйжун-вана единственным ванцзы, способным соперничать с тайцзы Елюй Хуном, он, несомненно, был жесток и беспощаден. Без крайней необходимости Е Ли не желала связываться с таким человеком.
— Ванфэй, тот человек… — обеспокоенно спросила Цин Шуан, видя, что Е Ли не в духе.
Е Ли покачала головой.
— Ничего такого.
Цинлуань и Цин Шуан украдкой переглянулись, в глазах обеих читалась тревога. Ванфэй шла впереди и, возможно, не заметила, но они ясно видели выражение в глубине глаз этого ванцзы.
Подумав, Цинлуань всё же сказала.
— Этот ванцзы дурной человек, Ванфэй лучше держаться от него подальше.
Е Ли слегка улыбнулась.
— Глупая ятоу, есть люди, которых не так-то просто избежать, даже если захочешь. Разве что, нам пришлось бы вовсе ничего не делать. Не волнуйся, я знаю, что к чему.
— Нуби слишком тревожится, — улыбнулась Цинлуань.
Она ещё не видела ситуации, в которой ванфэй не была бы уверена в своих силах. Наверняка ванфэй уже знала, как поступить, а ей самой нужно лишь оберегать её.
— Не бери в голову, пойдём в Павильон Фэнхуа.
Стоило ей переступить порог Павильона Фэнхуа, как звон бьющегося фарфора заставил Е Ли замереть. Чжангуй Павильона Фэнхуа был уже хорошо знаком с Дин-ванфэй и поспешил навстречу с заискивающей улыбкой.
— Ничтожный приветствует Ванфэй. Ванфэй, прошу внутрь.
Е Ли кивнула, вошла в лавку и спросила.
— Ничего не случилось?
Чжангуй с некоторым затруднением выдавил улыбку.
— Между двумя почетными гостями возникла небольшая размолвка, мы потревожили Ванфэй. Ванфэй, прошу в этот отдельный покой. Несколько дней назад Ванъе присылал людей, говорил, что хочет раздобыть жемчуг получше. Я, как раз собирался отправить его в поместье Дин-вана, не ожидал, что Ванфэй пожалует сегодня сама.
Говоря это, он указывал дорогу, приглашая Е Ли присесть в изящной комнате. Е Ли безучастно кивнула. Те, кто появлялся в Павильоне Фэнхуа, были либо баснословно богаты, либо знатны, и их раздоры, конечно, не походили на мелочные дрязги обычных людей, о которых узнает вся округа.
Когда они сели в комнате, чжангуй лично поднес Е Ли несколько шкатулок. Е Ли открыла их и увидела, что внутри действительно был жемчуг высшего сорта. Среди прочего была шкатулка с бледно-фиолетовыми жемчужинами, всего девятнадцать штук. Редкостью было то, что каждая размером с голубиное яйцо, а их цвет и форма ничуть не отличались друг от друга. Стоило открыть крышку, как мерцание жемчуга залило комнату таинственным светом.
Е Ли с некоторым удивлением спросила.
— Это светящийся в ночи жемчуг?
Чжангуй с гордостью улыбнулся.
— Ванфэй совершенно права, это именно он. Каждая жемчужина здесь ценится в несколько городов1, не говоря уже о целой шкатулке. К тому же фиолетовый цвет, самый редкий. Надеюсь, Ванфэй довольна?
— Чжангуй действительно постарался, — кивнула Е Ли.
Увидев, что она довольна, чжангуй просиял ещё больше. Эти жемчужины стоили ему огромных денег и трудов, но не каждый мог позволить себе такое сокровище. Если продавать их по отдельности, ценность бы сильно упала. Особняк Динго-вана не испытывал нужды ни в деньгах, ни во власти, и если Дин-ванфэй приглянется эта шкатулка, то сделка обеспечит его безбедную жизнь на полгода вперед.
С этими мыслями чжангуй подобострастно достал несколько набросков.
— Посмотрите, пожалуйста. Лучшие мастера нашего Павильона Фэнхуа специально для этих жемчужин нарисовали эскизы. Нравятся ли они Ванфэй?
Е Ли посмотрела на эскизы, это и впрямь были изысканные украшения, которые заставили бы всех знатных дам столицы умирать от зависти. Однако она не собиралась делать из них то, что можно носить на себе. Блеск и красота нравятся всем, но, если превратить такой жемчуг в украшение и надеть его ночью, владелец станет живой мишенью. Но, для коллекции или подарка вещь была превосходной.
Подумав, Е Ли сказала.
— Эту шкатулку жемчуга я тоже заберу. Позже я пришлю свои чертежи, пусть мастера сделают всё по ним. И, вдобавок изготовьте ещё несколько украшений.
Хотя чжангуй был немного разочарован тем, что Е Ли не использовала его эскизы, он все равно обрадовался, когда она выбрала другие жемчужные украшения. Дин-ван был по-настоящему щедр к своей ванфэй.
Выбрав украшения, Е Ли собиралась спросить, нет ли в лавке хорошего нефрита, когда из соседней комнаты снова донесся звон разбитой посуды. Е Ли нахмурилась и не успела ничего сказать, как послышался болезненный женский стон, очевидно, кто-то применил силу.
— Чжангуй, кто именно находится за стеной?
Лицо чжангуя тоже помрачнело, он тихо ответил.
— Отвечаю Ванфэй, это Шцзы дома Муян-хоу и сяоцзе из семьи Сунь, что из поместья Либу шаншу. А еще… еще Яоцзи-гунян из Павильона Цинчэн. Ничтожный сейчас же попросит их уйти.
Е Ли на мгновение задумалась, остановила его жестом и поднялась.
— Я их всех знаю, пойду посмотрю.
Чжангуй не смел возражать и поспешил впереди, указывая дорогу к соседней комнате. Стоило открыть дверь, как находившиеся внутри люди разом обернулись. Е Ли, стоя за спиной чжангуя, заглянула внутрь, на полу лежало множество осколков, хрупкая юная дева в желтых одеждах плакала, прильнув к груди Му Яна, а рядом сидела знатная дама средних лет с суровым лицом. Яоцзи-гунян, облаченная в красное, стояла в стороне бледная как полотно, а у её ног валялись разбитые чашки.
— Что здесь происходит? — Е Ли вошла и прикрыла за собой дверь.
Му Ян-шицзы, увидев её, слегка вздрогнул и осторожно помог девушке выпрямиться. Он кивнул Е Ли.
— Ванфэй.
Средних лет знатная дама, разгневанная вторжением, посмотрела на дверь, но, узнав Е Ли, тут же сменила гнев на милость. Она поднялась и с заискивающей улыбкой поклонилась.
— Цешэнь Сунь-ши приветствует Ванфэй.
Е Ли кивнула и спокойно произнесла.
— Я потревожила Фужэнь.
Она не помнила эту Сунь-фужэнь. Та была невесткой Дажэня Суня из Либу, а её муж занимал лишь должность шилана пятого ранга, так что на приемах ей не доводилось беседовать с Е Ли. Сунь-ши понимала, что слова Дин-ванфэй о беспокойстве, лишь вежливость, скорее, шум с их стороны потревожил её.
Она поспешно пригласила Е Ли сесть.
— Ванфэй шутит, это мы нарушили ваш покой. Прошу Ванфэй простить нас.
Е Ли слегка окинула взглядом Сунь-фужэнь и сяоцзе Сунь, стоявшую рядом с Му Яном. Их красота не была выдающейся, но утонченность и кротость, присущие выходцам из семей литераторов, делали их облик приятным. В них не было заносчивости, свойственной некоторым знатным домам. Заметив, что Е Ли на неё смотрит, сяоцзе Сунь покраснела и, опустив голову, встала за спину Му Яна.
Е Ли мягко улыбнулась и посмотрела на Му Яна.
— Му-шицзы, какая сегодня удачная встреча. Вы пришли с сяоцзе Сунь выбирать украшения? Раньше мне не доводилось встречать сяоцзе Сунь, а сегодня вижу, что вы талантливый муж и прекрасная жена, истинный союз где жемчуг соединился, яшма сомкнулась2. Когда будет свадьба, не забудьте прислать приглашение Бэньванфэй и Ванъе, мы будем рады разделить вашу радость.
Лицо сяоцзе Сунь залил румянец, она бросила быстрый взгляд на Е Ли и тихонько ухватилась за рукав Му Яна. Выражение лица Му Яна, напротив, помрачнело. Он взглянул на стоявшую в стороне Яоцзи-гунян и глухо ответил.
— Ванфэй шутит. Если в назначенный срок Ванфэй и Ванъе почтят нас своим присутствием, это будет великой честью для особняка Муян-хоу.
Хотя его взгляд был мимолетным, он не укрылся от Сунь-фужэнь и Е Ли. Лицо Сунь-фужэнь мгновенно потемнело, она холодно хмыкнула.
— Благодарим Ванфэй за добрые слова, но состоится ли эта свадьба, еще большой вопрос.
— Нян… — прошептала сяоцзе Сунь, испуганно взглянув на мать.
Е Ли, словно не замечая происходящего, приподняла брови и с улыбкой произнесла.
— Что вы такое говорите, Сунь-фужэнь. Хотя в столице и не все знают, что дом Муян-хоу и семья Сунь старые друзья, неужели из-за какой-то мелкой размолвки может пострадать дружба между двумя семьями?
Сунь-фужэнь, разумеется, понимала, что свадьбу нельзя просто так отменить. Бросив пренебрежительный взгляд на стоявшую в стороне Яо Цзи, она вздохнула и обратилась к Е Ли.
— Я не боюсь, что Ванфэй сочтет это забавным. Хотя мы обычно и не выходим за порог дома, но все же слышали кое-что о связи между Шицзы Муян-хоу и этой гунян. Раньше мы считали это лишь безрассудством юности Му-шицзы, но теперь… наша дочь еще не переступила порог его дома, а Му-шицзы уже затеял шум о том, чтобы взять наложницу. Ванфэй, наша семья Сунь не лишена благоразумия. Когда в будущем наша сяоцзе выйдет замуж, у нас не будет причин запрещать Шицзы брать наложниц. Однако эта гунян по имени Яоцзи абсолютно неприемлема! Еще до свадьбы она запуталась в отношениях с Му-шицзы, да еще и носит это звание «первая танцовщица столицы». Не говоря уже о том, могут ли дом Муян-хоу и семья Сунь позволить себе так потерять лицо, если она действительно переступит порог их дома, разве останется в нем место для моей непутевой дочери?
Е Ли вздохнула про себя. Она не знала, были ли эти двое врагами в прошлых жизнях3. Только расстались вчера вечером, как сегодня снова встретились здесь?
— Яоцзи-гунян, как вы здесь оказались? — тихо спросила Е Ли.
Лицо Яоцзи было бледным, но спину она держала прямо. Услышав слова Е Ли, она холодно усмехнулась.
— Неужели в сердце Ванфэй Яоцзи не может прийти в эту Башню Фэнхуа? Почему бы Ванфэй не спросить Му-шицзы и сяоцзе Сунь, почему они здесь? Или Ванфэй считает, что Яоцзи заранее всё рассчитала и поспешила сюда, чтобы самой искать унижения?
Е Ли оторопела. Глядя в глаза Яоцзи, в которых таился гнев, она почувствовала вину. Нельзя было сказать, что в ее душе не было ни тени сомнения в намерениях Яоцзи. Но то, как прямо сейчас об этом заявила Яоцзи, лишь доказывало, встреча с сяоцзе Сунь в Башне Фэнхуа действительно не имела к ней отношения. Если Яоцзи пришла первой, то это либо совпадение, либо чей-то чужой умысел.
— Прошу прощения, — тихо произнесла Е Ли.
Яоцзи на мгновение замерла, а затем презрительно усмехнулась.
— Забудьте, это неважно. Такие, как мы, изначально стоят на ступень ниже других, не так ли? Раз уж Дин-ванфэй сегодня тоже здесь, давайте проясним всё раз и навсегда. Я, Яоцзи, клянусь, что ни в коем случае не войду в особняк Муян-хоу в качестве наложницы. Тем более после вчерашней ночи… репутация Яо Цзи в столице наверняка уже достаточно разнеслась, не так ли? Даже если семья Сунь сейчас пойдет на уступки, боюсь, Муян-хоу ни за что не согласится. Му-шицзы, я не смею сказать, что ваш долг заботы теперь полностью погашен, считайте, что в этой жизни Яоцзи осталась в долгу перед вами, и я отплачу его, если будет следующая жизнь. Что же касается этой жизни, между нами больше нет никакой связи. Сунь-фужэнь, ты довольна?
Услышав слова Яоцзи, Е Ли внутренне дрогнула и нахмурилась, но в итоге промолчала. Му Ян в замешательстве смотрел на стоящую перед ним неописуемую красавицу. Несмотря на бледность лица, само ее присутствие заставляло алое одеяние казаться тусклым. В глубине его глаз промелькнула боль и бессилие. Как единственный мужчина в этом поколении дома Муян-хоу, он нес на своих плечах груз процветания и упадка всего рода. Но, он не мог заставить себя не тянуться к этой прекрасной и сильной женщине. Он лишь недооценил гордость Яоцзи, а также силу противодействия со стороны дома Муян-хоу и семьи Сунь, что и привело к нынешнему положению, когда и наступать, и отступать одинаково трудно4. Сегодняшнее происшествие стало для него еще большей неожиданностью. Изначально он лишь исполнял приказ матери, сопровождал невесту и будущую тещу за покупками под благовидным предлогом укрепления чувств. Он и представить не мог, что в Башне Фэнхуа столкнется с Яоцзи, которая как раз закончила выбирать украшения и собиралась уходить. И когда Сунь-фужэнь предложила зайти и поговорить, хотя в его сердце и поселилось беспокойство, он не стал возражать, так как всё еще питал слабую надежду. Однако Яоцзи, лишь на вид казавшаяся чарующей и влюбчивой, обладала твердым характером. Не успели они обменяться и парой фраз, как она разгневала Сунь-фужэнь, что в итоге привлекло внимание Дин-ванфэй, которая по случайности тоже пришла в Башню Фэнхуа.
_____________________________________
- цена в несколько городов (价值连城, jiàzhí liánchéng) — образное выражение, означающее сокровище баснословной стоимости, буквально «ценностью в несколько городов». ↩︎
- жемчуг соединился, яшма сомкнулась (珠联璧合, zhūlián bìhé) — идиома, означающая идеальную пару, гармоничное сочетание прекрасных вещей или людей. ↩︎
- Враги в прошлых жизнях (冤家, yuān jiā) — заклятые враги; в китайском языке часто используется для обозначения людей, чьи судьбы тесно связаны конфликтами, тянущимися из прошлых воплощений. ↩︎
- И наступать, и отступать одинаково трудно (进退两难, jìn tuì liǎng nán) — идиома, описывающая безвыходную ситуацию или крайне тяжелую дилемму. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
