Сюэ Чэнлян был весьма удивлен этим вопросом. Изменившись в лице, он посмотрел на холодный и спокойный облик Мо Сюяо, помолчал мгновение и произнес.
— Император и Су Цзуйдие познакомились еще в юности. Едва взойдя на престол, Император упомянул Дажэнь Су, что желает принять сяоцзе Су в гарем в качестве фэй, но Дажэнь Су ответил отказом.
Мо Сюяо поднял глаза и безразлично спросил.
— Ты хочешь сказать Бэньвану, что Император не может забыть старые чувства к Су Цзуйдие и потому отправил столько людей спасать ее?
Сюэ Чэнлян промолчал. Он и сам понимал, насколько нелеп этот ответ. Он следовал за Мо Цзинци еще до того, как тот взошел на престол, и, естественно, знал, что он за человек. Будь Су Цзуйдие хоть в сто крат прекраснее, Мо Цзинци не стал бы платить такую высокую цену ради всего лишь красивой женщины. Поразмыслив, Сюэ Чэнлян спросил.
— Что Ванъе желает знать?
Мо Сюяо опустил голову, рассматривая свои длинные пальцы, и произнес.
— К примеру, о связи между Су Цзуйдие, Императором и Тань Цзичжи.
Сюэ Чэнлян нахмурился:
— Тань Цзичжи внезапно появился подле Императора десять лет назад. Император высоко ценит его способности и считает своим советником. Что до его отношений с сяоцзе Су, мне об этом ничего не известно, но они определенно знакомы.
— Настоящая личность Тань Цзичжи, осиротевший потомок прежнего императорского дома. Или же, расскажи Бэньвану, на каком основании Мо Цзинци так доверяет ему. Неужели Тунлин Сюэ и об этом не ведает?
Услышав это, Сюэ Чэнлян изменился в лице и, не осознавая того, потрясенно уставился на Мо Сюяо. Мо Сюяо холодно хмыкнул, слегка изогнул мечевидные брови и произнес ледяным тоном.
— Фэн Сан, приведи Бэньвану того ребенка, что снаружи!
Сюэ Чэнлян вздрогнул и поспешно воскликнул.
— Не надо! Ванъе, прошу тебя, пощади того ребенка, я расскажу все, что ты хочешь знать.
Мо Сюяо удовлетворенно кивнул.
— Очень хорошо. Су Цзуйдие в руках Бэньвана. Но, за эти два месяца приходило бесчисленное множество людей, Тань Цзичжи хочет убить ее, а Император, спасти. Бэньвану неведомо, с каких пор одна женщина стала настолько важной. Быть может, ты согласишься разъяснить это Бэньвану?
Лицо Сюэ Чэнляна стало мертвенно-бледным. Он бросил взгляд на плотно закрытую дверь темницы, его жена и сын находились прямо за ней. Одно неверное слово, и он ввергнет их в пучину вечного проклятия. Бессильно зажмурившись, Сюэ Чэнлян наконец заговорил.
— Мне известно не так уж много. Я помню лишь, как в тот год по приказу Императора забрал у сяоцзе Су некую вещь. А затем, передал ее Дажэню Тань.
Мо Сюяо прищурился.
— Что за вещь?
Сюэ Чэнлян ответил.
— Я не знаю, только… эта вещь была вынесена из дома Дин-вана. После этого Дажэнь Тань в одиночку отправился в Бэйжун, а через месяц… прежний Дин-ван и армия Мо потерпели сокрушительное поражение на границе Бэйжуна. Поэтому я предполагаю, что здесь есть связь.
Сказав это, Сюэ Чэнлян словно лишился всех сил и осел на землю. Пусть он не был добрым человеком, но и не был окончательно лишенным рассудка и человечности. После того случая с особняком Дин-вана у него появилось смутное предчувствие, что настанет день, когда все это всплывет наружу, но он не ожидал, что ждать придется десять лет.
В темнице воцарилась тишина, прерываемая лишь случайным потрескиванием горящих неподалеку дров. Мо Сюяо сидел на кушетке, опустив взор. Несколько серебристых прядей спускались к его ушам, скрывая выражение лица. Однако стоявшие за его спиной Фэн Чжияо и Цинь Фэн отчетливо видели, как эти пряди зашевелились без всякого ветра. Мощное, давящее величие заставило обоих невольно отступить на несколько шагов. Почти одновременно повернув головы, они увидели в глазах друг друга нескрываемое потрясение.
Спустя долгое время, когда троим людям в камере стало уже почти невозможно дышать, раздался ледяной голос Мо Сюяо.
— Продолжай.
Сюэ Чэнлян смертельно побледнел, в уголке его рта показалась кровь. Он не ожидал, что уровень мастерства Дин-вана достиг такой степени, что лишь силой внутренней энергии на расстоянии он мог нанести ему внутреннее ранение, вызвавшее кровавый кашель. Покачав головой, он произнес.
— В то время я был лишь личным стражем при Императоре и знал немногое. Император хочет спасти сяоцзе Су потому, что тогда она, кажется, забрала из особняка Дин-вана две вещи. Однако Императору она отдала лишь одну, а вторая все еще находится у нее. Большего… я не знаю.
— Ванъе… — осторожно позвал Фэн Чжияо.
Молчаливый Мо Сюяо был куда страшнее, чем в моменты ярости. Даже понимая умом, что Мо Сюяо ничего им не сделает, Фэн Чжияо вздохнул и незаметно сжал в рукаве дрожащие пальцы.
— Цинь Фэн, приведи Су Цзуйдие. Бэньвану все равно, какие способы ты применишь и что будешь делать, но до конца этого дня она должна выплюнуть ответ!
Цинь Фэн внутренне содрогнулся и кивнул.
— Слушаюсь.
Фэн Чжияо, обеспокоенно нахмурившись, заметил.
— Ванъе, язык Су Цзуйдие необычайно костен, в случае если…
— Тогда пусть подыхает! — в гневе воскликнул Мо Сюяо. — Если не удастся выведать правду, отправь всех Цилиней и схвати всех доверенных лиц Мо Цзинци! Бэньван не верит, что больше никто об этом не знает!
— Приказ принят! — Цинь Фэн кивнул, развернулся и, не оглядываясь, поспешил прочь из темницы.
— Ванъе… — Фэн Чжияо чувствовал горечь в горле и не знал, что сказать.
Сведения, выданные Сюэ Чэнляном, были слишком шокирующими. Пока он пребывал в замешательстве, снаружи послышались шаги, а затем раздался радостный голос управляющего Мо.
— Ванъе! Докладываю Ванъе, Ванфэй рожает!
Мо Сюяо замер. Внезапно он вскочил, и Фэн Чжияо лишь увидел, как мелькнула белая тень, в камере уже не осталось и следа Мо Сюяо.
В одно мгновение добротное кресло разлетелось в щепки, превратившись в груду обломков. Глядя на эту груду хлама и на израненного разлетевшимися щепками Сюэ Чэнляна, Фэн Чжияо безучастно произнес.
— Тунлин Сюэ, оставайся здесь со спокойной душой. Если Ванфэй родит шицзы, и у Ванъе будет хорошее настроение, возможно, у тебя еще появится призрачный шанс на жизнь.
Сюэ Чэнлян горько усмехнулся и посмотрел на Фэн Чжияо.
— Благодарю Фэн сань-гунцзы за утешение. Все эти годы после тех событий я не находил себе места, чувствуя, что этот день настанет. Я не молю о жизни для себя. Мои жена и сын невинны, я лишь прошу Ванъе даровать им путь к спасению.
Фэн Чжияо промолчал. То, что поведал Сюэ Чэнлян, было слишком ужасающим. Пока Ванъе лично не распорядится их судьбой, никто не знает, чем все закончится. Бросив взгляд на Сюэ Чэнляна, Фэн Чжияо развернулся и покинул темницу.
Двор главного дома особняка вана был полон людей. Двери комнаты Е Ли были плотно закрыты, лишь время от времени входили и выходили служанки с водой, но прежде чем кто-то успевал заглянуть внутрь, двери снова крепко запирались.
Ожидавшие снаружи увидели, как белая тень стремительно пронеслась мимо и в мгновение ока оказалась у порога. Мо Сюяо поднял руку, намереваясь толкнуть дверь и войти, но Сюй Цинцзе и Сюй Цинфэн с двух сторон схватили его за руки. Мо Сюяо недовольно обернулся. Даже Сюй Цинфэн, который за последние два месяца заметно закалился под началом Цинь Фэна, невольно разжал руку и с улыбкой произнес.
— Ли-эр рожает, Ванъе нельзя входить.
Мо Сюяо нахмурился.
— Бэньван хочет войти и повидать А Ли.
Шэнь Ян холодно произнес.
— На что там смотреть, когда женщина рожает? В родильные покои нельзя входить, неужели Ванъе не знает…
Ледяной взгляд, подобно стреле, вонзился в Шэнь Яна. Шэнь Ян продержался лишь мгновение, прежде чем признать поражение. Благодаря чуткости лекаря он ясно ощутил, что аура Ванъе была не в порядке. Помедлив, он добавил.
— Вход мужчины в родильные покои сулит несчастье…
— Бэньван не боится, — холодно отрезал Мо Сюяо.
Шэнь Ян помолчал мгновение и наконец сказал.
— Ванфэй будет рожать еще час или два, Ванъе может зайти и повидать ее.
Мо Сюяо негромко хмыкнул, развернулся, толкнул дверь и вошел.
Снаружи Сюй Цинъянь недовольно пробормотал.
— Сяньшэн Шэнь, почему Ванъе можно войти, а ты нам не позволяешь?
Шэнь Ян, выдохнув с облегчением после миновавшей опасности, молча утер пот со лба и ответил.
— Потому что, если бы я отказал, Ванъе немедленно бы меня прикончил.
Очевидно, жизнь была куда важнее правил.
Едва Мо Сюяо переступил порог, дежурившая у входа Момо Линь оторопела и поспешно спросила.
— Как Ванъе вошел…
Не дав ей договорить, Мо Сюяо произнес.
— Бэньван повидает А Ли и скоро выйдет.
Он прошел мимо Момо Линь и сразу свернул во внутренние покои. Остальные, завидев Мо Сюяо, замерли от неожиданности. Е Ли лежала на кровати, схватки только начались, и это не означало, что она вот-вот родит. Увидев вошедшего Мо Сюяо, она слабо улыбнулась и спросила.
— Почему ты зашел?
Под удивленными взглядами вэньпо Мо Сюяо подошел к кровати и сел. Вид у него был встревоженный и мрачный. Е Ли улыбнулась и, протянув руку, сжала его ладонь.
— Не волнуйся, со мной все будет в порядке.
Он опустил голову, глядя на ее слегка нахмуренное лицо, вытер пот со лба и нежно спросил.
— Больно?
Е Ли с улыбкой ответила.
— Терпимо. Тебе лучше выйти.
Мо Сюяо покачал головой.
— Я побуду с тобой немного… А Ли, ты обязательно должна быть в порядке.
Е Ли беспомощно улыбнулась.
— Это всего лишь роды, разве женщины не рожают? Все хорошо.
В этот момент вошла Момо Вэй с чашей ароматного наваристого куриного супа. Увидев сидящего у кровати человека, она тоже на миг замерла. Мо Сюяо повернул голову и спросил.
— Что это?
Момо Вэй ответила.
— Это куриный суп, он томился несколько шичэней. Ванфэй нужно выпить хотя бы немного, чтобы позже были силы.
Мо Сюяо протянул руку и взял чашу.
— Бэньван сам покормит ее.
Хотя Момо Вэй и хотела возразить, но глядя на суровое лицо Мо Сюяо, она в конце концов протянула ему суп. Наблюдая за тем, как Мо Сюяо сосредоточенно и осторожно подносит ложку к губам сяоцзе, она незаметно смахнула слезы в уголках глаз и вышла. Как бы то ни было, отношение ванъе к ванфэй было в тысячи раз лучше, чем отношение старого лаое к фужэнь в те годы. Выбор сяоцзе оказался куда удачнее, чем у ее матери.
Выпив суп, Е Ли позволила Мо Сюяо еще немного поговорить с ней, а затем выставила его за дверь. Мо Сюяо не хотел уходить, но Е Ли сильно ущипнула его.
— Когда ты здесь, я отвлекаюсь, и это только опаснее.
Тогда Мо Сюяо поднялся и, обведя взглядом хлопотавших в комнате вэньпо, ятоу и момо, произнес.
— Хорошо присматривайте за Ванфэй. Если с ней что-нибудь случится, берегите свои жизни!
Когда Мо Сюяо вышел, Е Ли беспомощно вздохнула и сказала насмерть перепуганным женщинам.
— Ванъе просто очень волнуется, не нужно так нервничать.
Момо Линь осторожно вытерла пот со лба Е Ли.
— Ванъе так заботится о Ванфэй, мы только рады за вас.
Е Ли лишь слабо улыбнулась и прижала руку к животу, который пронзали приступы боли. Только что Сюяо был совсем сам не свой, должно быть, он и впрямь сильно испугался. Она слышала, что некоторые отцы от страха падают в обморок прямо перед родильной палатой. Оставалось надеяться, что Дин-ванъе не окажется настолько бесполезным.
Прошло еще около шичэня, и в комнате воцарилась суета. Ожидавшие снаружи люди тревожно прислушивались к голосам вэньпо и стонам Е Ли. По сравнению с криками большинства женщин при родах, голос Е Ли не звучал пугающе, однако побледнели не только Мо Сюяо, но даже Сюй Цинфэн и Сюй Цинцзе. Обычно озорной Сюй Цинъянь притих и понуро сидел рядом с Шэнь Яном и дайфу Линем. Время от времени он не выдерживал и спрашивал.
— С Ли-цзецзе все будет хорошо? Скоро он родится?
Раздраженный Шэнь Ян оттолкнул его ногой и сердито проворчал.
— Некоторые не могут родить и по восемь шичэней, а не прошло и двух! Чего ты мечешься?
Лицо Сюй Цинъяня мгновенно побелело, и он замер у двери, не шевелясь. Он ужасно боялся, что Ли-цзецзе тоже придется мучиться восемь шичэней, как же это, должно быть, больно.
Сюй Цинфэн старался не обращать внимания на доносившиеся изнутри стоны. С натянутой улыбкой он обратился к Мо Сюяо, чье тело буквально окаменело.
— Когда Да-цзюму рожала Эр и У диди, я тоже был там. Опасности нет.
Мо Сюяо, не сводя глаз с плотно закрытых дверей, вряд ли слышал его.
Е Ли вспомнила, как в прошлой жизни спорили о том, что больнее, рожать или получить пулю. Теперь она знала ответ. Если бы пуля могла ускорить рождение ребенка, она бы предпочла пулю.
— М-м-м…
Стоявшая рядом вэньпо, увидев, что она сдерживается, запричитала.
— Ванфэй, не терпите, кричите же!
Е Ли промолчала. Зачем кричать? Если потратить все силы на вопли, то на сами роды их не останется. К тому же, кричи не кричи, а болеть меньше не станет. Е Ли могла лишь втайне проклинать себя за то, что ее терпимость к боли стала хуже, чем в прошлой жизни.
— Почти! Уже скоро… Скорее, несите воду! — выкрикивала вэньпо, наставляя Е Ли, как нужно тужиться.
В августовскую жару в комнате было невыносимо душно, а из-за обилия людей казалось, что вокруг царит полный хаос, и горячий воздух буквально давит на плечи.
Минуло еще более получаса. Ожидавшие снаружи были на пределе, когда из-за двери донесся болезненный стон Е Ли. Мо Сюяо вздрогнул и уже готов был броситься внутрь, как вдруг оттуда послышались радостные возгласы.
— Родился!
Вслед за этим раздался громкий детский плач. Дайфу Линь кивнул.
— Судя по голосу, ребенок крепкий.
Шэнь Ян согласился.
— Чуть слабее, чем Ванъе в те годы, но, если позаботиться, все будет в порядке.
— Родился… — Сюй Цинфэн чувствовал себя как во сне.
Он обернулся к Мо Сюяо. Тот на мгновение замер, а затем попытался шагнуть к дверям. Однако, вопреки ожиданиям, его тело накренилось, и он рухнул на землю. Все снова засуетились, но Шэнь Ян буднично произнес.
— Ванъе был слишком напряжен и всеми силами удерживал себя на ногах. Теперь, когда он расслабился, как ему было не упасть? Пусть отдохнет немного, а Ванфэй пока нужно привести в порядок.
Все смущенно посмотрели на Шэнь Яна, который сохранял совершенно невозмутимый вид. Это определенно была месть!
Встретившись с убийственным взглядом Мо Сюяо, Шэнь Ян поднялся, стряхнул с рукава несуществующую пылинку и вальяжно удалился. Ему еще нужно было осмотреть сяо-шицзы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
