Узнав, что всё в порядке, обе Сюй-фужэнь и Цинь Чжэн поднялись, чтобы откланяться. Вскоре уже вернулся Мо Сюяо. Увидев, как Е Ли одной рукой придерживает, никак не желающего засыпать, Мо Сяобао, а другой держит свиток, коротая время за чтением, он недовольно нахмурился. Услышав шаги, Е Ли поспешно отложила книгу и, поднявшись, с улыбкой спросила.
— Ты вернулся? Не ранен?
Мо Сюяо хмыкнул и, подхватив сверток с Мо Сяобао, направился к кровати. От этого зрелища Е Ли невольно вздрогнула. Видеть, как так небрежно несут едва достигшего месяца ребенка, даже если он в пеленках, было пугающе. Только когда Мо Сюяо уложил малыша обратно в колыбель, и Е Ли увидела, что Мо Сяобао не плачет, а смотрит на нее широко распахнутыми круглыми глазками, она облегченно вздохнула. Она как раз собиралась обсудить с Мо Сюяо вопрос безопасности Мо Сяобао, чтобы однажды это маленькое сокровище, рожденное ею с таким трудом, не замучил до смерти собственный отец. Но, не успела Е Ли вымолвить и слова, как Мо Сюяо глухо застонал и опустился на край кровати, уголок его губ окрасился тонкой струйкой крови.
Сердце Е Ли пропустило удар, она не на шутку перепугалась. Позабыв о желании отчитать Мо Сюяо за его отцовские методы, она вскочила, намереваясь велеть слугам позвать Шэнь Яна. Мо Сюяо протянул руку, удерживая ее, и покачал головой. Нахмурившись, Е Ли долго его разглядывала, кроме некоторой бледности, других признаков недуга не было. Только тогда она немного успокоилась и, вытирая кровь у него с губ, спросила,
— Почему ты не сказал, что получил внутренние раны? Разве не говорили, что вы разошлись миром, а Чжэньнань-вана даже вырвало кровью?
Мо Сюяо со спокойной улыбкой ответил.
— Лэй Чжэньтин как-никак один из четырех великих мастеров Поднебесной. Как можно сразиться с ним и не заплатить свою цену?
Е Ли раздраженно взглянула на него.
— Значит, Чжэньнань-вана вырвало кровью на глазах у людей, а вы, Ванъе, вернулись и делаете это тайком?
Мо Сюяо лишь хмыкнул, глядя на Е Ли, и не стал спорить. Конечно, он не мог сказать А Ли, что Лэй Чжэньтин вовсе не собирался харкать кровью, он просто довел того в конце. Так что Чжэньнань-вана вырвало кровью не от полученных ран, а от охватившей его ярости. Вспомнив последний обмен ударами ладонями, Мо Сюяо невольно нахмурился. Первый мастер Силина действительно не зря пользовался своей славой. Если судить по технике, то, сражайся он в полную силу на своих ногах и будь его руки невредимы, он, пожалуй, смог бы превзойти Лэй Чжэньтина на несколько очков. Однако если сравнивать внутреннюю энергию, то он, кажется, всё же немного уступал. Впрочем, это не имело значения. Ему еще не было и тридцати, а Лэй Чжэньтину уже перевалило за пятьдесят. Если бы он мог еще и превзойти нэйли Лэй Чжэньтина, то слава первого мастера Силина была бы не столь заслуженной. Как ни крути, он мог прикончить его и без поединка во внутренней энергии! При одной мысли о том, каким взглядом этот старик смотрел на А Ли, Мо Сюяо не мог сдержать жажду убийства. Мо Сюяо вдруг подумал, что слова, сказанные Лэй Чжэньтину напоследок, были слишком мягкими. Этот старый и уродливый мужчина не был достоин даже того, чтобы взглянуть на его А Ли. Вспомнив о чем-то, Мо Сюяо задумчиво коснулся маски на своем лице.
Е Ли с удивлением посмотрела на погруженного в свои мысли мужчину, коснулась ладонью его лба и спросила.
— Что с тобой? Неужели рана слишком серьезна?
— Всё в порядке, — улыбнулся Мо Сюяо. — Я лишь раздумывал, сможет ли Лэй Чжэньтин присутствовать на завтрашнем банкете.
Е Ли присела рядом с ним и улыбнулась.
— О чем тут думать? Этот банкет всего лишь формальность.
По-настоящему важные дела решаются до или после торжества, а празднование месяца, лишь показное мероприятие для простых людей. Что же касается вопроса, придет ли Чжэньнань-ван, то Сюяо ведь не мог быть настолько неосмотрительным, чтобы избить Чжэньнань-вана до беспамятства?
В этот день город Жуян снова забурлил. Хотя поединок Чжэньнань-вана и Дин-вана мало кто видел, во всем Жуяне не нашлось человека, который бы о нем не слышал. В результате, когда схватка закончилась, сторонники обеих сторон приуныли, втайне сокрушаясь о своих кошельках. И только Хань Минси, державший банк, улыбался своим необычайно красивым лицом всё обольстительнее. Что поделать, раз Дин-ван лично признал, что они с Чжэньнань-ваном разошлись миром, если никто не выиграл, то в конечном счете победителем оказался именно Хань Минси.
Особняк семьи Хань, расположенный неподалеку от особняка Дин-вана, служил Хань Минси пристанищем в Жуяне. В этот момент Хань Минъюэ, глядя на заваленный серебряными билетами, слитками и всевозможными нефритовыми подвесками и украшениями стол, сиял от счастья. Фэн Чжияо сидел в стороне, искоса поглядывая на ликующего Хань Минъюэ, и недовольно фыркал. Хань Минси поднял голову, взглянул на него и, поднявшись, подсел рядом.
— Какими судьбами Фэн сань-гунцзы пожаловал в мою холодную хижину1?
Фэн Чжияо покосился на вещи, которые еще не успели прибрать со стола, и спросил.
— Сколько загреб?
Хань Минси вскинул брови и самодовольно показал на пальцах число. Фэн Чжияо тут же захлестнула волна зависти и злости, он свирепо уставился на Хань Минси.
— Пятьдесят тысяч лян?
В этой сумме были и его восемьсот лян!
Хань Минси окинул его презрительным взглядом и усмехнулся.
— Фэн сань-гунцзы, ты слишком невысокого мнения о Дин-ване и Чжэньнань-ване. Что такое пятьдесят тысяч? Пятьсот тысяч лян!
Фэн Чжияо оцепенел. Прежняя зависть мгновенно переросла в глубокую враждебность, он смотрел на Хань Минси так, будто видел перед собой высящуюся гору золота, но, что самое обидное, гора эта принадлежала другому. Неудивительно, что в этом мире столько людей любят открывать игорные дома, это же верная выгода при малейших вложениях, когда на одну долю капитала — десять тысяч прибыли2. Нет, Хань Минси даже начальный капитал не понадобился, сплошная выгода без вложений, когда без капитала — десять тысяч прибыли3. Хань Минси с некоторым сожалением вздохнул.
— Жаль только, что Дин-ван и Чжэньнань-ван договорились о поединке в частном порядке. Если бы устроить решающую битву или что-то в этом роде… Объявить о ней за два месяца по всему Великому Чу или Силину. Тогда…
Тогда не то что пятьсот тысяч, все пять миллионов могли бы быть в руках. Упущение такой колоссальной возможности заработать заставило Хань Минси ощутить острую боль в сердце. Видимо, у членов семьи Хань талант к приумножению богатства был в крови. За последний год Хань Минси почувствовал, что начинает понимать прижимистость и характер своего старшего брата, который был готов до смерти жаждать денег4.
Фэн Чжияо долго и недовольно буравил его взглядом, после чего лениво произнес.
— Ванъе велел тебе, как можно скорее, отправить причитающиеся ему деньги.
Услышав это, Хань Минси пришел в ярость и с подозрением уставился на Фэн Чжияо.
— С какой стати? Это деньги, которые Бэньгунцзы заработал сам!
Фэн Чжияо усмехнулся.
— Не глупи. Если бы в конце Ванъе при всех не признал ничью, неужели ты думаешь, что смог бы забрать всё? Ванъе сказал, что возьмет лишь пятьдесят процентов.
Судя по тому, как Чжэньнань-вана на месте вырвало кровью, настои Ванъе на своей победе никто не смог бы оспорить. Стоило упомянуть об этом, как гнев Хань Минси заметно поутих, и он с любопытством спросил.
— А, что Дин-ван в итоге сказал Чжэньнань-вану?
Хотя сам он не блистал в боевых искусствах, кое-какой опыт у него имелся. После последнего удара ладонью Чжэньнань-ван не казался сильно раненым, по крайней мере, не настолько, чтобы харкать кровью прямо на месте. Но стоило Дин-вану шепнуть что-то ему на ухо, как из его рта хлынула алая кровь. Совершенно очевидно, что это было от ярости!
Фэн Чжияо томно протянул.
— Откуда мне знать? Давай деньги, Бэньгунцзы некогда помогать тебе их считать.
— Так ты пришел вытрясти из меня долг для Дин-вана? — со злостью бросил Хань Минси.
Если бы он знал о цели его визита заранее, то велел бы выставить его за дверь еще на входе.
Фэн Чжияо вскинул брови и усмехнулся.
— А, в чем проблема? Или мне рассказать всем в армии Мо, что вы с Ванъе тайно сговорились и подстроили исход поединка?
Воины армии Мо не посмели бы искать проблем с Ванъе, но вот растоптать Хань Минси им было вполне под силу. Вспомнив тех вояк с обиженными лицами, что проиграли свои деньги, Хань Минси подавил гнев, не решаясь на возражения. С глубоким негодованием он отсчитал от лежащей на столе суммы двести пятьдесят тысяч лян и отдал Фэн Чжияо. Спрятав деньги, Фэн Чжияо, преисполненный довольства, поднялся, чтобы уйти. Ванъе пообещал вернуть ему те восемьсот лян, он не был жадным, ему было достаточно того, что он не остался в убытке.
В особняке семьи Хань, пока Хань Минси горевал о своих резко сократившихся доходах, Мо Сюяо сидел в своем кабинете и, глядя на серебряные билеты, которые принес Фэн Чжияо, удовлетворенно улыбался. Фэн Чжияо в недоумении посмотрел на него и спросил.
— От Хань Минси получено двести пятьдесят тысяч, плюс еще около ста пятидесяти тысяч со всех остальных мелких тотализаторов в городе, итого почти четыреста тысяч лянов5. А-Яо, зачем тебе столько денег?
И самое главное, разве Дин-вану негде взять средства, что ему приходится зарабатывать таким способом? Мо Сюяо лениво взглянул на него и спросил.
— Кто сделал самые крупные ставки?
Фэн Чжияо усмехнулся.
— Стоит ли спрашивать? Конечно, посланники и знатные особы из разных стран. Сколько бы ни было жителей в городе Жуян, каждый из них ставил от силы по одному-два ляна, много ли с них наберется? Я тут разузнал по своим каналам, Мо Цзинли поставил целых пятьдесят тысяч лянов на победу Чжэньнань-вана. М-м… Гунчжу Аньси тоже поставила тридцать тысяч, но она ставила на вашу победу, Ванъе.
И, это только те, у кого не самые плохие отношения с армией Мо. Что же касается людей из Силина или Бэйжуна, вроде того же Ци-ванцзы, разве они не стали бы изо всех сил ставить на победу Чжэньнань-вана? Даже если просто ради того, чтобы не ударить в грязь лицом, они хотели превзойти особняк Дин-вана своим размахом. Жаль только, они не знали, что в итоге Ванъе сорвал весь куш6.
Мо Сюяо ответил.
— Эти деньги пойдут на празднование первого месяца Мо Сяобао. Неужели ты думал, что особняку Дин-вана придется тратить на это свои средства?
Фэн Чжияо промолчал. Разве празднование первого месяца шицзы особняка Дин-вана не должен оплачивать сам особняк? Ванъе, ваша скупость должна же иметь какие-то пределы?
Мо Сюяо совершенно не заботило недовольство подчиненного. С какой стати ему тратить собственные деньги, чтобы принимать идиотов, которые ему не по душе? Он махнул рукой.
— Ступай, передай деньги напрямую Чжоу Юю. Разве не он занимается всеми этими делами? А если что-то останется, раздай жителям города в качестве хунбао7.
Фэн Чжияо в душе преисполнился благоговения. Значит, Ванъе не только побил Чжэньнань-вана, чтобы выпустить пар, но и заработал все деньги, необходимые для празднования первого месяца сяо-шицзы, а оставшуюся мелочь еще и использует, чтобы завоевать преданность народа? По сравнению с вами, уважаемый, способности Хань Минси зарабатывать деньги, просто полный ноль.
Город Жуян шумел почти полмесяца, и вот празднование первого месяца шицзы Дин-вана наконец состоялось в назначенный срок. По правде говоря, любые торжества, будь то празднование первого месяца, дня рождения, свадьбы или даже банкет по случаю восшествия на престол, по сути своей одно и то же, разница лишь в масштабах пышности. Нынешний пир, как и прошлый, устроили на восточной надвратной башне города Жуян.
_____________________________
- холодная хижина (寒舍, hánshè) — вежливое самоуничижительное обозначение собственного дома. ↩︎
- на одну долю капитала — десять тысяч прибыли (一本万利, yī běn wàn lì) — идиома, означающая получение огромной выгоды при минимальных затратах. ↩︎
- без капитала — десять тысяч прибыли (无本万利, wú běn wàn lì) — выражение, означающее получение колоссальной выгоды вовсе без вложений. ↩︎
- до смерти жаждать денег (死要钱, sǐ yào qián) — образное выражение, описывающее крайнюю степень алчности или скупости. ↩︎
- Лян (两, liǎng) — китайская единица веса, использовавшаяся как мера серебра и денежная единица, равная примерно 37,3 грамма. ↩︎
- Сорвать весь куш (通杀, tōngshā) — ситуация в азартных играх, когда одна сторона (обычно банкомет) забирает все ставки остальных участников. ↩︎
- Хунбао (红包, hóngbāo) — традиционный денежный подарок в красном конверте. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
