Мо Сюяо сказал.
— Когда основывалось государство Силин, семья Мужун оказала огромную поддержку, и после создания страны они, разумеется, получили колоссальную выгоду. Торговля в Силине всегда уступала процветанию Великого Чу, и одной из причин называют то, что семья Мужун сосредоточила в своих руках почти шестьдесят процентов всех лавок Силина.
Е Ли кивнула. Если одна семья способна удерживать шестьдесят процентов торговли целого государства, то неудивительно, что при такой монополии вести дела в Силине стало непросто. А раз вести дела трудно, то и самой торговле сложно развиваться. Немного подумав, Е Ли с улыбкой спросила.
— Получается, императорский дом Силина уже давно точит зуб на семью Мужун?
Мо Сюяо согласно кивнул и усмехнулся.
— Верно. Но даже так императорская семья Силина не осмеливается опрометчиво нападать на них. Во-первых, семья Мужун торговцы, они не чета дому Дин-вана. Если их довести до крайности, то, на сторону какого бы государства они ни перешли, это станет смертельным ударом для Силина. Кроме того, поговаривают, что у семьи Мужун есть один выдающийся и непревзойденный мастер. Вот только этого мастера никто никогда не видел. Если довести людей до предела, и дело дойдет до того, что рыба погибнет, но и сети порвутся1… то хоть у хуанди Силина, хоть у Чжэньнань-вана, жизнь-то всего одна.
— Даже Чжэньнань-ван ему не соперник? — удивилась Е Ли.
Мо Сюяо, опустив голову, посмотрел на нее и с улыбкой произнес.
— Хотя в цзянху в ходе поединков и определили так называемых четырех великих мастеров, истинные мастера этого мира живут в уединении и не показываются. Есть еще много мастеров старшего поколения, которые давно удалились в горы и леса. Если они действительно вступят в бой, то по уровню мастерства, не говоря уже о познаниях и опыте, разве смогут нынешние юнцы с ними сравниться? Семья Мужун, богатейшая в поднебесной, но за столько лет никто так и не посмел явиться к ним, чтобы устроить беспорядки или что-то украсть. Так что в слухах о мастере, охраняющем их покой, есть доля истины.
— Ванъе проявляет большой интерес к этому таинственному мастеру? — спросила Е Ли, заметив, что глаза Мо Сюяо заблестели ярче обычного.
Мо Сюяо покачал головой.
— Трудно сказать, интерес это или нет. Если нам действительно суждено столкнуться, я, разумеется, сойдусь с ним в честном бою. Но, если встречи не случится, я не буду об этом жалеть.
Будь это прежний Мо Сюяо в годы своей юности, он, узнав о существовании такого таинственного мастера, непременно явился бы к его дверям, чтобы вызвать на поединок. Но, нынешний Мо Сюяо так не поступит. Он, правитель Северо-запада, на его плечах лежит ответственность за безопасность сотен тысяч воинов армии Мо и мирных жителей края. Он, муж А Ли и отец Мо Сяобао. Он должен защищать их и обеспечивать им спокойный и надежный дом. Если обстоятельства вынудят его противостоять такому таинственному мастеру, он, конечно, пойдет только вперед и выложится в бою до конца. Но, если нужды нет, незачем самому искать неприятности. Он не похож на Лин Теханя, который всей душой преследует лишь путь боевых искусств.
— Кто сейчас остался в семье Мужун? Кажется, я не слышала, чтобы в Силине был кто-то особенно знаменитый по фамилии Мужун.
Даже не разбираясь в делах цзянху, Е Ли хорошо знала Северо-запад. По логике вещей, такая известная фамилия, как Мужун, не должна была ускользнуть от ее внимания.
Мо Сюяо небрежно улыбнулся.
— На пике процветания неизбежен упадок2. Семья Мужун процветала несколько сотен лет, но у них не было мудрости семьи Сюй, чтобы скрывать свое сияние и пребывать в тени3, когда нужно терпеть и сдерживаться. Естественно, за это пришлось заплатить свою цену. У предыдущего главы семьи Мужун было трое сыновей и четыре дочери. Одна дочь и один сын умерли, не дожив до совершеннолетия. Из оставшихся двоих сыновей более талантливым был тот, кого звали Мужун Цзе, но в возрасте двадцати трех лет он скончался при загадочных обстоятельствах. Еще один сын с детства был болезненным и не дожил до тридцати. Он оставил после себя сына и дочь, но, к несчастью… сын тот был слабоумным дитятей от рождения. Глава семьи Мужун, опасаясь, что братья из боковых ветвей рода отнимут у его внука имущество и положение, пошел на жестокие меры и истребил их всех до единого. Кто же знал, что это слабоумное дитя в возрасте девяти лет упадет в пруд и утонет? После этого случая силы главы семьи Мужун были окончательно подорваны, и говорят, что он уже много лет не показывается чужакам. Вполне естественно, что А Ли об этом не знала.
Сердце Е Ли екнуло, и она спросила.
— Получается, все владения семьи Мужун в будущем перейдут той единственной оставшейся Сяоцзе Мужун? Сколько лет этой барышне?
Мо Сюяо на мгновение задумался.
— Говорят, та внучка главы семьи Мужун на три года младше утонувшего мальчика. В этом году ей должно быть около семнадцати-восемнадцати лет.
Е Ли поджала губы и, обернувшись к Мо Сюяо, с улыбкой произнесла.
— Сама не знаю почему… но мне кажется, что этот Улинь дахуэй как-то связан с Сяоцзе Мужун.
Мо Сюяо, склонив голову, прижался своим лбом ко лбу Е Ли и тихо рассмеялся.
— Даже если это связано с ней, к нам это не имеет никакого отношения. Разве я не прав, А Ли?
Е Ли моргнула и спросила.
— Семья Мужун владеет богатством, способным соперничать с государством. Неужели Ванъе действительно ни капли не искушен?
Мо Сюяо обреченно вздохнул.
— Ничего не поделаешь. Кто виноват, что этот Ванъе уже взял в жены Ванфэй, которая хоть и не владеет богатством целой страны, но для меня ценнее, чем золотая гора и серебряная река4? Так что к несметным сокровищам семьи Мужун этому Ванъе прикоснуться не суждено.
Е Ли прищурилась, глядя на него, и хотела было сделать вид, что рассердилась, но не удержалась от смеха.
— Ванъе очень сожалеет?
Мо Сюяо забавно покачал головой.
— А Ли и золото нельзя получить одновременно, и я лишь готов отбросить золото, чтобы взять в жены А Ли. Судя по твоим словам, если все действительно так, то в этом году на Улинь дахуэй будет жарко. Пойдем скорее посмотрим на это веселье.
— Но… если семья Мужун действительно хочет выбрать зятя для внучки, почему они устроили это на Улинь дахуэй? Обычные вельможи и знатные мужи туда не ходят. Неужели семья Мужун хочет выбрать лишь того, кто силен в боевых искусствах?
— Кто знает? Пойдем и все увидим.
Дикие кони, привезенные из Наньчжао, ни в чем не уступали самым дорогим скакунам. Путь в две сотни ли, неся на себе двоих всадников, они преодолели всего за полдня. Мо Сюяо и Е Ли прямиком въехали в Аньчэн, четвертый по величине город Силина. Разумеется, они не стали лишать себя комфорта и остановились в лучшем постоялом дворе города. Нынешний Улинь дахуэй и впрямь разительно отличался от прошлых лет. Хотя срок еще не подошел, все постоялые дворы в городе были забиты до отказа. Среди постояльцев были не только люди из мира цзянху, но и множество богатых торговцев и даже знати. Лучшие покои в заведении, где остановились Е Ли и Мо Сюяо, оказались полностью заняты, так что им пришлось довольствоваться комнатой второго разряда, ранга «Ди»5.
По праву своего положения Мо Сюяо мог бы не тесниться в гостинице. Просто за последний месяц Е Ли и Мо Сюяо, наслаждаясь видами, ехали по глухим тропам и не знали новостей. А ведь, еще месяц назад семья Мужун разослала приглашения героям со всей поднебесной на Улинь дахуэй. Мо Сюяо, как Дин-ван тоже получил приглашение, но оно было доставлено в Личэн на Северо-западе. Для всех, кто получил приглашения, семья Мужун организовала ночлег, специально выделив для этого отдельную усадьбу. Но Мо Сюяо не собирался официально участвовать в Улинь дахуэй, а потому не стал раскрывать свою личность и привел Е Ли в обычный постоялый двор.
Постоялый двор «Цинъюань» в Аньчэне считался одним из лучших. Те, кто мог здесь остановиться, были либо богачами, либо вельможами, либо выдающимися учениками именитых школ цзянху.
Е Ли с любопытством разглядывала снующих туда-сюда нарядно одетых постояльцев и, повернув голову к Мо Сюяо, который неспешно пил чай в стороне, спросила.
— Каждый Улинь дахуэй проходит так торжественно?
Мо Сюяо скривил губы.
— Разве это возможно? Чаще всего это просто несколько мастеров с прошлого съезда заранее договариваются о месте поединка. Когда весть разлетается, люди из цзянху сами съезжаются поглазеть на зрелище. Тот раз, когда был я, стал исключением. Лин Техань пришел бросить вызов Чжэньнань-вану, а я просто оказался неподалеку, пришел поглазеть и ввязался в драку. Если подумать, в тот раз настоящим участником Улинь дахуэй был только Му Цинцан.
Узнав, что так называемый Улинь дахуэй обычно проходит столь небрежно, Е Ли испытала легкое разочарование. Однако это лишь подтверждало, насколько велика была притягательная сила семьи Мужун для людей.
Внизу в зале несколько привлекательных юношей не сошлись в словах и затеяли драку, отчего мгновенно поднялась суматоха. Е Ли холодным взглядом наблюдала за тем, как они обмениваются ударами, каждым движением стремясь убить противника, и не испытывала ни малейшего желания вмешиваться. Вскоре исход решился, одному из проигравших подрезали сухожилия на руке, так что отныне он никогда не сможет держать меч. Победитель с торжествующим и презрительным видом усмехнулся.
— Даже не посмотрел, сколько в нем цзиней и лянов6, а тоже посмел зариться на Сяоцзе Мужун.
Эти слова тут же прояснили, что люди собрались здесь вовсе не ради так называемого Улинь дахуэй, а ради той самой Сяоцзе Мужун или, вернее сказать, ради клана Мужун. Не успел он вдоволь насладиться своим торжеством, как невесть откуда вылетевшее тайное оружие поразило его в самую грудь. Юноша, чьи амбиции только что были удовлетворены и мысли полны довольства7, тут же рухнул на землю.
— Чья семья выпустила этого недоумка на волю, чтобы он вредил другим и вредил самому себе8? —нахмурившись, тихо произнесла Е Ли.
Ту драку, что произошла внизу, затеял именно тот пораженный тайным оружием юноша, он искалечил чужую руку, но при этом и сам лишился жизни.
— Этот человек Сунь Цзяньхуэй, старший сын от законной жены в семье Сунь, знаменитой в Великом Чу своими мечами. — Сзади раздался изысканный голос с оттенком смеха.
Е Ли обернулась и увидела Жэнь Цинина, который с улыбкой стоял у лестницы, глядя на двоих у окна.
__________________________________
- Рыба погибнет, но и сети порвутся (鱼死网破, yú sǐ wǎng pò) — ситуация, в которой обе стороны несут сокрушительный урон в ходе ожесточенной борьбы. ↩︎
- На пике процветания неизбежен упадок (盛极必衰, shèng jí bì shuāi) — философская истина о цикличности успеха и неудачи. ↩︎
- Скрывать свое сияние и пребывать в тени (韬光养晦, tāo guāng yǎng huì) — скрывать свои таланты или силу, дожидаясь подходящего момента. ↩︎
- Золотая гора и серебряная река (金山银河, jīn shān yín hé) — метафора огромного богатства. ↩︎
- Ранг «Ди» (地字号, dì zì hào) — второй по качеству разряд комнат в гостиницах, следующий за рангом «Тянь» (Небесный). ↩︎
- Сколько в нем цзиней и лянов (有几斤几两, yǒu jǐ jīn jǐ liǎng) — идиома, означающая ограниченность чьих-либо способностей или веса в обществе. ↩︎
- амбиции удовлетворены и мысли полны довольства (志得意滿, zhì dé yì mǎn) — достичь желаемого и чувствовать полное удовлетворение. ↩︎
- вредить другим и вредить самому себе (害人害己, hài rén hài jǐ) — причинять вред окружающим, тем самым нанося урон и самому себе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Ох, что то прицепился этот Жэнь Цинин к ни неспроста! Неужели он их узнал?