— Зачем Мухоу пожаловала сюда? — при виде Тайхоу, нахмурившись, спросила Императрица, когда та ворвалась в покои во главе целой толпы.
Тайхоу свирепо уставилась на Императрицу и резко спросила.
— Где Ши-хуанцзы?
Императрица, не меняясь в лице, спокойно ответила.
— Ши-хуанцзы? Зачем Мухоу спрашивает об этом?
Тайхоу холодно фыркнула.
— Ши-хуанцзы вот-вот взойдет на престол. Я, его императорская бабушка, и если не я буду наставлять его, то кто же еще?
Императрица с невозмутимым видом отказала ей.
— Нового императора наставят Тайфу и сановники, не стоит Мухоу утруждать себя лишними заботами. К тому же, новый император еще не прошел обряд восшествия на престол, а вы та, кому предстоит последовать за Фухуаном в мир иной. Вам не подобает видеться с ним.
Очевидно, за последние дни Тайхоу окончательно вывела Императрицу из себя, иначе та, при своем характере, никогда не произнесла бы подобных слов.
Лицо Тайхоу от гнева то бледнело, то багровело. Она долго указывала на Императрицу дрожащим пальцем и только потом смогла вымолвить.
— Дерзость! Хуа-ши, хоть ты и носишь титул Императрицы, ты не смогла родить Императору ни одного сына. Это тебе, а не мне, следовало бы последовать за ним в могилу!
Тайхоу чувствовала острую ненависть к сидящей перед ней безмятежной и величественной Императрице. У той не было сыновей, и даже единственная дочь бесследно исчезла, но никто не смел открыто посягнуть на ее положение. И дело было не только в том, что она дочь семьи Хуа, но и в том, что она законная супруга покойного императора, Императрица Великого Чу и законная мать всех принцев и принцесс. Кто бы ни взошел на трон, он обязан будет почитать ее как Хуантайхоу.
Тайхоу приходилось признавать, что, как бы сильно она ни презирала Лю-Гуйфэй, на самом деле они с ней были в одинаковом положении. Какими бы любимыми они ни были и сколько бы детей ни родили, без статуса законной жены у них нет даже права отказаться от следования за супругом в могилу.
Императрица опустила глаза и равнодушно произнесла.
— К сожалению, перед кончиной Император не изъявил желания, чтобы я сопровождала его. Мухоу, я советую вам поскорее вернуться в свои покои и отдохнуть. Решение многих вопросов больше не зависит от меня, и, боюсь, даже новый император, на первых порах, не сможет ничего решить. Если Мухоу хочет что-то сказать, ей лучше пойти и поговорить с Ли-ваном.
Тайхоу стиснула зубы. Разумеется, она хотела найти Мо Цзинли, но с тех пор как император скончался, Ли-ван ни разу не зашел во дворец, чтобы засвидетельствовать ей почтение. Даже если он изредка и бывал здесь, то лишь для того, чтобы навестить Императрицу и обсудить детали восшествия на престол нового государя. К тому времени, как Тайхоу получала известие и спешила к ним, Мо Цзинли уже покидал дворец. Сейчас Тайхоу была полностью лишена власти, и любое дело давалось ей с огромным трудом. Она понимала, Мо Цзинли твердо решил оставить ее на произвол судьбы.
— О чем ты говоришь, Императрица? Я просто пришла повидать Ши-хуанцзы, — подавляя ярость, проскрежетала Тайхоу.
Поскольку императорская бабушка желала видеть внука, препятствовать ей было нельзя. Как раз в это время Ши-хуанцзы проснулся, и Императрица велела пригласить его.
Добившись уступки, Тайхоу удовлетворенно села и принялась пить чай, поднесенный служанкой. Только теперь она заметила сидящую в стороне Е Ли. Тайхоу всегда была о ней невысокого мнения, но не потому, что имела претензии к самой девушке, а потому, что их интересы с самого начала расходились. Сейчас жизнь самой Тайхоу висела на волоске, в то время как Е Ли стала единственной женой Дин-вана, и имя Дин-ванфэй гремело в поднебесной так же громко, как и имя ее супруга. Тайхоу, всегда считавшая себя выдающейся женщиной своего времени, не могла спокойно на это смотреть.
— Дин-ванфэй? — нахмурилась Тайхоу.
— Именно так. Приветствую Тайхоу, — Е Ли поставила чашку и слегка улыбнулась.
Облаченная в простое зеленое платье, она непринужденно сидела в кресле слева от Императрицы и напоминала не прославленную на весь мир героиню, а скорее изящную и безмятежную девушку со старинного свитка.
Тайхоу понимала, что ей не о чем говорить с Е Ли, поэтому лишь презрительно фыркнула и замолчала.
Вскоре из внутренних покоев вышел Ши-хуанцзы, уже успевший поправить одежду. Следом за ним, разумеется, шла его родная мать. По рождению она принадлежала к семье Ли и после рождения сына получила титул гуйжэнь Ли. Теперь же во дворце ее величали няньнянь Ли. Возможно, из-за того, что она всю жизнь занимала скромное положение и внезапно, в один миг, вознеслась, став одной из самых благородных женщин в государстве, Ли-ши пребывала в не меньшем страхе и смятении, чем Ши-хуанцзы. Она часто терялась, вела себя неловко и постоянно дрожала, словно напуганная птичка. Подобная мелочность и отсутствие манер не могли понравиться Тайхоу, и, глядя на робких мать и сына, она недовольно хмыкнула.
Ли-ши вздрогнула и с перепугу опустилась на колени прямо там, где стояла.
— Ничтожная раба… ничтожная раба приветствует Тайхоу-няньнянь.
Прежде Ли-ши видела Тайхоу лишь несколько раз, да и то издалека, ограничиваясь простым земным поклоном. Тайхоу занимала слишком высокое положение, чтобы наложница низкого ранга могла к ней приблизиться. Услышав холодный хмык, Ли-ши инстинктивно подкосились ноги, и она рухнула на колени.
Императрица недовольно нахмурилась, но почувствовала лишь бессилие. Нельзя было винить Ли-ши за трусость, но то, что мать нового императора совершенно не умела держать себя на людях, действительно вызывало головную боль. Стоящий рядом Ши-хуанцзы, увидев, что его мать внезапно упала на колени, тоже не на шутку испугался и уже собрался последовать ее примеру.
В этот момент чья-то нежная рука мягко придержала его за локоть. Несмотря на то что это была женская рука, ее силы оказалось достаточно, чтобы семилетний ребенок не смог сдвинуться с места. Ши-хуанцзы так и не смог опуститься на колени и в растерянности посмотрел на ту, что его удерживала. Е Ли, сидя в кресле, с улыбкой смотрела в широко распахнутые, полные ужаса глаза ребенка.
— У мужчины под коленями золото1, настоящему храбрецу не подобает склоняться перед кем попало, — ласково произнесла она.
Мальчик, в чьих глазах уже стояли слезы, застыл, глядя на улыбающуюся женщину, и вмиг позабыл о плаче. Ему показалось, что эта дама в зеленом платье очень добрая и мягкая, рядом с ней ему было даже спокойнее и уютнее, чем подле родной матери. Страх, терзавший его сердце, начал постепенно утихать, и ребенок невольно придвинулся ближе к Е Ли.
Императрица облегченно вздохнула и обратилась к Ли-ши.
— Сестрица, что вы делаете? Поднимайтесь скорее. Вы чего стоите? Помогите няньнянь Ли встать.
Служанки поспешили поднять Ли-ши и усадили ее в кресло. Женщина в замешательстве переводила взгляд с Императрицы на Тайхоу, а затем на Е Ли, которая продолжала улыбаться ее сыну. От волнения Ли-ши принялась теребить расшитый золотыми нитями край своего роскошного платья.
Лицо Тайхоу к этому моменту окончательно помрачнело. Она с силой ударила по столу и резко крикнула.
— Дин-ванфэй, что это значит? Я, родная бабушка Ши-хуанцзы, неужели я не заслуживаю его поклона?
Е Ли лишь улыбалась в ответ, молча успокаивая встревоженного ребенка. Императрица же спокойно произнесла.
— Небо, Земля, Правитель, Родители и Учителя2 — Мухоу, вы уверены, что вправе принять этот поклон?
Ши-хуанцзы еще не прошел официальную церемонию, но с момента оглашения завещания он уже считался императором Великого Чу. Император не обязан кланяться даже родной матери. Более того, разве это было приветствие? Очевидно же, что ребенок и Ли-ши просто повалились на колени от страха перед Тайхоу. Если бы император действительно совершил этот поклон, это стало бы величайшим посмешищем.
Тайхоу подавила гнев и, выдавив подобие улыбки, обратилась к мальчику.
— Суюнь, подойди, пусть бабушка на тебя посмотрит.
Ши-хуанцзы никогда прежде не видел свою бабушку. В его глазах эта злая старуха выглядела пугающе, поэтому он поспешил спрятаться за спину Е Ли. Глаза Тайхоу недобро сверкнули, но она сдержалась. Достав нефритовую подвеску, она помахала ею в воздухе.
— Ну же, позволь бабушке взглянуть на тебя. Это мой подарок в честь нашей встречи.
Ши-хуанцзы с сомнением посмотрел на подвеску, затем обернулся к Императрице, но та была занята чаем. Тогда он взглянул на свою мать, но Ли-ши все так же бестолково крутила в руках край одежды, ей было не до сына. В конце концов мальчик снова посмотрел на Е Ли.
— Тебе нравится? — тихо спросила Е Ли с улыбкой. — Если нравится, возьми. И не забудь поблагодарить бабушку.
— Внук благодарит… императорскую бабушку, — пролепетал Ши-хуанцзы.
Схватив подвеску и бросив слова благодарности, он тут же снова спрятался за спину Е Ли.
Рука Тайхоу, которая только что приняла благодушный вид и хотела притянуть внука к себе для разговора, замерла в пустоте. Ее лицо снова исказилось. Императрица, видя это, поспешила вмешаться, пока гнев Тайхоу не вырвался наружу.
— Ши-хуанцзы вчера сильно переволновался. Если Мухоу беспокоится о нем, лучше навестите его в другой день.
Тайхоу ничего не оставалось, кроме как в ярости развернуться и уйти прочь, гневно взмахнув рукавами.
Проводив взглядом Тайхоу, Е Ли вскинула брови и с улыбкой спросила.
— Что происходит с Тайхоу? Неужели указ о сюньцзан3 так напугал её, что она, выходя из дома, даже забыла взять с собой мозги?
Видеть Тайхоу такой для Е Ли было действительно крайне непривычно. Прежде Тайхоу в её глазах если и не казалась непостижимой, то, по меньшей мере, обладала определенной хваткой. Однако, сегодняшний поступок, насильственное вторжение во дворец Императрицы и запугивание еще не взошедшего на престол нового императора, был приемом из разряда самых низкопробных.
_____________________________________________
- У мужчины под коленями золото (男儿膝下有黄金, nán’ér xīxià yǒu huángjīn) — китайская идиома, означающая, что мужчина обладает достоинством и не должен ни перед кем унижаться или бездумно склонять колени. ↩︎
- Небо, Земля, Правитель, Родители, Учителя (天地君亲师, tiāndì jūn qīn shī) — пять традиционных объектов почитания в конфуцианской культуре, определяющих общественную иерархию. Согласно ей, статус правителя (императора) выше статуса родителей и старших родственников. ↩︎
- сюньцзан (殉葬, xùnzàng) — древний обычай сопогребения живых людей с умершим правителем или высокопоставленным лицом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
