Прикрыв рот рукой и тихо рассмеявшись, Е Ли кивнула.
— Сы-гэгэ, я поняла. Я поговорю с Да-цзюму как следует.
Сюй Цинбай облегченно вздохнул и кивнул.
— Тогда большое спасибо, Ли-эр!
Закончив с делами, Сюй Цинбай расслабился и, кивнув Сунь-фужэнь, произнес.
— Сюй Цинбай побеспокоил вас, прошу вашего прощения, Фужэнь.
Сунь-фужэнь с улыбкой ответила.
— Сы-гунцзы, вы преувеличиваете. Сюй-фужэнь проделала путь в тысячу ли, и если я, ваша смиренная слуга, смогу чем-то помочь, то вы, Сы-гунцзы, и Ванфэй, пожалуйста, говорите прямо.
Сюй Цинбай подумал, что помощь Сунь-фужэнь действительно может понадобиться, и, не церемонясь, улыбнулся.
— Моей матери, вероятно, придется прожить в Силине довольно долго, а постоянно оставаться в игуане не совсем удобно…
Сунь-фужэнь все поняла и, улыбнувшись, сказала.
— Похоже, Сы-гунцзы тоже придется задержаться в Силине надолго, что заставит столичных дев из знатных семей… Ха-ха. В последнее время в городе хотят продать немало усадеб. Я непременно присмотрю для гунцзы что-нибудь подходящее.
Хотя многие влиятельные семьи желали примкнуть к Дин-ванфэй, немало людей также собирались последовать за хуанди Силина на юг, поэтому в столице продавалось множество домов.
Сюй Цинбай сложил руки в приветствии и с улыбкой произнес.
— В таком случае, благодарю вас за хлопоты, Фужэнь.
Воспользовавшись предлогом о приезде Сюй-фужэнь, Е Ли посидела еще немного, после чего поднялась и вместе с Сюй Цинбаем откланялась. С ее статусом ей не было нужды присутствовать на банкете от начала до конца, показаться и обменяться парой вежливых фраз с этими знатными дамами уже считалось соблюдением приличий. К тому же, посидев на ветру, она почувствовала легкое недомогание. Сунь-фужэнь не посмела задерживать ее, она поднялась, чтобы проводить их к выходу. Дойдя до ворот, Е Ли обернулась и сказала.
— Фужэнь, не нужно больше провожать нас, пожалуйста, остановитесь здесь.
Сунь-фужэнь не стала церемониться и, кивнув, улыбнулась.
— В таком случае, доброго пути, Ванфэй.
— Прощайте, — Е Ли кивнула и повернулась к повозке.
— Ванфэй, берегитесь!
В лучах солнца промелькнул серебристый блеск. Е Ли инстинктивно уклонилась, и оперённая стрела со свистом пролетела мимо нее, вонзившись в, стоявшую рядом, повозку. Окружавшие их шивэй немедленно заслонили собой Е Ли и Сюй Цинбая. В этот миг с крыш и из-за углов улиц спрыгнула группа людей в различных одеждах, но с закрытыми лицами. Они стремительно бросились в сторону Е Ли.
Шивэй из дома Дин-вана без тени сомнения бросились им навстречу, и обе стороны быстро втянулись в схватку. Находясь под защитой в центре, Е Ли отчетливо видела, что, хотя нападавшие были одеты по-разному, все они обладали незаурядным мастерством и явно прошли специальную подготовку. Однако она не могла сразу вспомнить, кто в столице Силина, кроме хуанди Силина, мог владеть таким отрядом отборных воинов и желать ее смерти.
— А-а?
Нападение произошло внезапно, и знатные дамы, все еще стоявшие у ворот и не успевшие войти внутрь, пострадали. Хотя целью были не они, в суматохе сражения не обошлось без участи рыб в пруду1. Прямо перед Сунь-фужэнь замертво упала служанка, пронзенная мечом. Сунь-фужэнь, бледная от страха, крепко прижала к себе кричащую от ужаса дочь и отступила в угол. В то же время она громко закричала.
— Быстрее, схватите убийц!
На этом банкете собрались влиятельные женщины города, и он не мог остаться без защиты стражи. Однако эти стражники явно не были ровней убийцам, едва вступив в бой, они понесли тяжелые потери.
Одному из стражников ударом сабли рассекли лицо, и он отлетел в сторону ворот, упав прямо возле Бай Циннин. Какой бы рассудительной ни была Бай Циннин, она все еще оставалась юной девой шестнадцати-семнадцати лет, поэтому она в ужасе закричала, и ее голос оказался даже громче, чем у Сунь Сяофу. Услышав ее крик, находившийся неподалеку убийца обернулся и метнул в нее дротик-листок. Бай Циннин широко раскрыла глаза, но ее тело не могло пошевелиться, и ей оставалось только зажмуриться в ожидании смерти.
Раздался звонкий звук удара. Дротик-листок, который должен был вонзиться в ее тело, был выбит и упал на землю. Рядом лежала разломанная на две части шпилька-чай, Бай Циннин отчетливо помнила, что именно она прежде украшала прическу Дин-ванфэй. Она поспешно посмотрела в сторону Е Ли и увидела, что та вместе с Сюй Цинбаем находится под защитой у повозки. Хотя вокруг царил хаос, пространство вокруг них оставалось чистым. Неизвестно откуда взяв смелость, Бай Циннин бросилась к Е Ли. Возможно, ей повезло и час ее смерти еще не настал, но она действительно сумела добежать до Е Ли и Сюй Цинбая.
— Ванфэй…
Видя, что она не на шутку напугана, к тому же, раз уж она пришла, нельзя было выгонять ее обратно, Е Ли жестом велела шивэй пропустить ее. Подойдя к Е Ли и Сюй Цинбаю, Бай Циннин облегченно вздохнула и дрожащим голосом спросила.
— Ванфэй… эти люди…
Е Ли спокойно ответила.
— Не бойся, скоро все закончится.
Глядя на невозмутимый вид Е Ли, Бай Циннин пришлось закрыть рот, хотя она и хотела что-то сказать. Она лишь с ужасом взирала на происходящее, ее глаза были полны страха.
Убийцы казались презирающими смерть и почти не обращали внимания на окружающих. Они лишь исступленно прорывались к Е Ли, полные решимости не отступать, пока не добьются своей цели. Хотя шивэй из дома Дин-вана было немало, убийц оказалось гораздо больше. Налетчики явно понимали, что времени у них в обрез, и потому нападали с еще большим ожесточением. Несколько человек даже ценой своих жизней удерживали одного шивэй, чтобы дать товарищам возможность продвинуться вперед. В обычное время Е Ли непременно похвалила бы этих людей за отвагу, но нынешняя ситуация была для них крайне невыгодной.
Наконец, кто-то прорвал заслон стражи и бросился к Е Ли. Е Ли оттолкнула Сюй Цинбая и крикнула.
— Сы-гэгэ, уходи скорее!
Сюй Цинбай тоже понимал, что не владеет боевыми искусствами и, оставшись, станет лишь обузой для Е Ли, поэтому он кивнул.
— Ли-эр, будь предельно осторожна.
Е Ли кивнула и, качнув головой, уклонилась от занесенного над ней меча. В ее рукаве мелькнул серебристый свет, брызнула кровь, и рука, сжимавшая длинный меч, бессильно упала на землю. Резкий запах крови заставил Е Ли недовольно нахмуриться, но ее движения оставались беспощадными, кинжал молниеносно вонзился в сердце убийцы, мгновенно лишив его жизни.
Один из шивэй потянул Сюй Цинбая прочь, и находившаяся рядом Бай Циннин тут же бросилась за ним.
— Сюй-гунцзы! Сюй-гунцзы… возьмите меня с собой…
Убийца, которому Е Ли только что отсекла кисть и нанесла смертельный удар кинжалом, забрызгал ее кровью. Ее, и без того охваченный страхом разум едва выдерживал подобное, и, увидев, что Сюй Цинбай уходит, она поспешно ухватилась за него. Сюй Цинбай слегка нахмурился, но ему ничего не оставалось, кроме как помочь ей подняться. Однако, убийцы, по-видимому, знали о статусе Сюй Цинбая, они окружили их, оттесняя обратно к Е Ли. Шивэй приходилось одновременно защищать Сюй Цинбая и отбиваться от врагов, и вскоре он начал сдавать позиции, то и дело подвергаясь опасности.
— Жизнь и смерть определены судьбой2, не нужно заботиться о нас. Сосредоточься на враге, — сурово произнес Сюй Цинбай.
Окружавшие их шивэй понимали, что если они погибнут, то и не владеющий боевыми искусствами Сюй Цинбай будет обречен. Тогда они перестали сдерживаться и полностью сосредоточились на сражении. Постепенно Сюй Цинбай и Бай Циннин снова были оттеснены убийцами к Е Ли. Е Ли, размахивая длинным мечом, отобранным у нападавшего, отбила удар одного из них и, нахмурившись, спросила.
— Почему вы еще не ушли? Цинь Фэн, сначала уведи Сы-гэгэ.
Цинь Фэн был плотно окружен несколькими убийцами, и, хотя он слышал приказ Е Ли, не мог вырваться ни на мгновение. Сюй Цинбай, удерживая мертвой хваткой вцепившуюся в его одежду Бай Циннин, отступил в сторону, стараясь держаться на расстоянии от Е Ли, и с горькой усмешкой произнес.
— Ли-эр, похоже, я стал для тебя обузой.
Е Ли, чьи движения мечом были подобны ветру, спокойно улыбнулась.
— Что за глупости ты говоришь, Сы-гэгэ? Разве это не я втянула тебя в неприятности?
Искусству владения мечом Е Ли обучал лично Мо Сюяо. Хотя ее мастерство еще не достигло совершенства, «цвета чистого синего пламени»3, оно было весьма впечатляющим. Какое-то время убийцы ничего не могли с ней поделать. Однако, постепенно брови Е Ли сошлись на переносице, внизу живота появилась ноющая боль, а на висках выступила мелкая испарина. При ее силе она никак не должна была так быстро утомиться, но сейчас у нее не было времени раздумывать о причинах.
Как только убийцы заметили, что движения Е Ли замедлились, они пришли в восторг. Несколько человек разом бросились на нее. Они явились сюда именно за ее жизнью. Если им удастся убить Е Ли, это нанесет сокрушительный удар по дому Дин-вана и даже уничтожит самого Дин-вана. Даже если никто из них не вернется живым, такая цена считалась оправданной.
Е Ли собралась с духом, и взмах ее меча поднял кровавое марево. Но, тупая боль внизу живота, заставляла ее чувствовать невыносимую слабость, и у нее появилось ощущение озноба.
— Ванфэй! — Цинь Фэн вырвался из окружения наемников и, заметив, что Е Ли нездоровится, тут же подлетел к ней и подхватил под руку. Е Ли ухватилась за его плечо и выдохнула.
— Сначала уводи Сы-гэ!
Цинь Фэн нахмурился и сурово ответил.
— Нельзя, ваш подчиненный первым делом выведет Ванфэй!
Хотя он и не знал, где именно ванфэй ранена, было ясно, что она чувствует себя из рук вон плохо. Поблизости в панике металась Бай Циннин. Она бросилась к ним с криком.
— Заберите меня… молю, заберите меня с собой…
Цинь Фэн в нетерпении уже замахнулся, чтобы оттолкнуть ее ударом ладони, как вдруг услышал свист рассекаемого воздуха.
— Е Ли, отдавай свою жизнь!
Три сверкающих меча устремились прямо к Е Ли. Цинь Фэн взмахнул мечом, отбивая два клинка, нацеленных в нее, но удар третьего меча невольно отклонился в сторону Бай Циннин. Та вскрикнула и инстинктивно ухватилась за первого попавшегося человека, коим оказалась Е Ли. Она вцепилась мертвой хваткой в подол платья ванфэй. Е Ли и без того едва стояла на ногах, опираясь лишь на Цинь Фэна, и от этого рывка ее качнуло прямо под острие меча.
— Ванфэй!
— Ли-эр!
Е Ли из последних сил вскинула руку. Кинжал в ее ладони смягчил силу удара, однако она лишилась опоры Цинь Фэна и повалилась на Бай Циннин. Наемник промахнулся, но тут же нанес второй удар.
— Ванфэй!
Цинь Фэна вновь окружили, и он не успевал на помощь. Ему оставалось лишь метнуть свой меч в противника, но было уже поздно. Клинок наемника уже летел в Е Ли. Побелевшая от страха Бай Циннин поспешно отпрянула в сторону, и когда острие почти коснулось тела ванфэй, нефритовo-светлая фигура метнулась вперед, закрывая ее собой.
Раздался тихий звук вонзившейся стали, и на лицо Е Ли брызнула теплая кровь. Она резко распахнула глаза.
— Сы… сы-гэ?
———————————-От Автора————————–
Ну что, теперь понимаете, для чего нужна была Бай-сяоцзе? Она здесь не для того, чтобы соблазнять Дин-вана, и не для того, чтобы играть роль злодейки, она просто пушечное мясо4. По правде говоря… в случившемся нет ее прямой вины, это была лишь инстинктивная реакция. Но все же ей не поздоровится, как и всей семье Бай. И виной тому ее неспособность и нехватка решимости пожертвовать собой ради блага клана. Если бы Сунь-фужэнь столкнулась с подобным, она бы точно закрыла А Ли от меча. Ведь даже если бы она погибла, особняк Дин-вана непременно позаботился бы о ее дочери и всей семье Сунь.
___________________________________________
- Участи рыб в пруду (池魚之殃, chí yú zhī yāng) — обр. пострадать без вины; стать невинной жертвой чужого конфликта. ↩︎
- Жизнь и смерть определены судьбой (生死有命, shēng sǐ yǒu mìng) — обр. всё в руках рока; от судьбы не уйдешь. ↩︎
- Достичь цвета чистого синего пламени (炉火纯青, lú huǒ chún qīng) — обр. достичь высшей степени мастерства; довести до совершенства. ↩︎
- Пушечное мясо (炮灰, pàohuī) — второстепенный персонаж, которым автор жертвует для развития сюжета. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Ну теперь я думаю что эта Бай Цинин огребёт по полной! Она косвенно стала виновницей того, что Сюй Цинбай и Е Ли не смогли уйти от убийц, задержала их, из за чего Цинбай пострадал. Крыса она, создала помеху, чего выперлась ,идиотка. Весь клан Бай пострадает .и как бы и госпоже Сунь не прилетело. Сюяо такого не простит.