Е Ли скривила уголок рта, в любом случае она не видела, в чем этот маленький пирожок похож на нее саму. С улыбкой посмотрев на Мо Сюяо, она спросила.
— Сюяо, посмотри и ты.
Мо Сюяо изначально не проявлял особого интереса к двум маленьким пирожкам, но, услышав слова Момо Линь, наклонился посмотреть. Он долго разглядывал их, затем перевел взгляд на лицо Е Ли и, наконец, кивнул.
— Действительно, очень похожа. Маленькая цзюньчжу Бэньвана в будущем обязательно вырастет такой же красавицей, как А Ли.
На самом деле он тоже ничего не разглядел, но это было прекрасное пожелание.
Е Ли проспала уже сутки и, проснувшись, почувствовала голод. Съев чашку тщательно приготовленной мясной каши, которую принесла Цин Шуан, она велела Мо Сюяо идти отдыхать. Мо Сюяо не отдыхал толком с того самого момента, как два дня назад у Е Ли начались роды. Теперь, увидев собственными глазами, что Е Ли в безопасности, он наконец с облегчением вздохнул. Дождавшись, пока Е Ли закончит с кашей, он отправился отдыхать.
Е Ли же спала слишком долго и теперь совсем не чувствовала сонливости. Она положила двух маленьких пирожков, которые еще даже не открыли глаза, на свою кровать и стала наблюдать за ними. Глядя на то, как два младенца посапывают во сне с закрытыми глазками, Е Ли чувствовала, как в ее сердце разливается бесконечная нежность. Она наклонилась и поцеловала каждое сморщенное личико. Едва рассвело, как примчался Мо Сяобао, получивший известие о том, что Е Ли проснулась. Не дожидаясь доклада, он вбежал в спальню. Е Ли подняла голову и увидела, как он просунул голову из внешней комнаты, заглядывая внутрь. Она невольно рассмеялась:
— На что ты там смотришь? Почему не заходишь?
— Фу-вана нет? — Мо Сяобао обвел взглядом комнату и, убедившись, что Мо Сюяо действительно нет, уверенно вошел.
Маленькими шажками он подбежал к Е Ли и посмотрел на двух младенцев, лежащих рядышком на кровати.
— Няньцинь, с тобой все в порядке?
Е Ли с легкой улыбкой погладила сына по голове и ответила.
— С няньцинь все хорошо. Иди посмотри на мэймэй и диди.
Мо Сяобао вскарабкался на кровать и, сев на колени, уставился на двух маленьких пирожков. Он с любопытством ткнул их крошечной ручкой и спросил.
— Почему мэймэй и диди похожи на сморщенных обезьянок? Совсем некрасивые.
Е Ли поспешно перехватила его шаловливую ручку и рассмеялась.
— Через несколько дней они превратятся в беленьких и пухленьких младенцев. Сяобао, когда только родился, выглядел точно так же.
— Что? — в голосе Мо Сяобао слышалось сомнение, смешанное с легким пренебрежением и недоверием.
Разве мог он быть таким сморщенным и некрасивым? Жена двоюродного деда ясно говорила, что он родился беленьким, пухленьким и очаровательным крошкой. Но… снова взглянув на спящих, послушных диди и мэймэй, он решил, что они, пожалуй, не такие уж и уродливые. Мо Сяобао решительно кивнул про себя, даже если младшие брат и сестра немного некрасивые, он все равно будет их очень любить и оберегать. Даже сильнее, чем Лэн Сяодая и Сюй Чжижуя!
— О чем ты задумался? — Увидев, как Мо Сяобао то кивает, то качает головой с глубокомысленным видом, Е Ли ласково коснулась его лба.
Мо Сяобао улыбнулся.
— Няньцинь, Сяобао будет очень любить диди и мэймэй.
Е Ли ответила с теплотой.
— Няньцинь знает, что Сяобао станет замечательным старшим братом.
В прошлый раз, родив Мо Сяобао, Е Ли не соблюдала обычай сидения в месяце1 так строго, как в обычных семьях. В ее прошлой жизни не было редкостью, когда женщины уже через неделю после родов вели активный образ жизни, а на Западе и вовсе не существовало такого понятия. У Е Ли, естественно, не хватало терпения на целый месяц, тем более что в последнее время накопилось невероятное количество дел. Тем не менее под строгим надзором Эр-фужэнь Сюй и двух момо ей пришлось пролежать в постели полмесяца, прежде чем ей позволили свободно передвигаться.
В конце пятого месяца Особняк Дин-вана разослал приглашения знати соседних государств и различным знаменитостям на празднование восьмидесятилетия Сяньшэн Цинъюаня в конце шестого месяца. Вместе с приглашениями пришла и другая новость, в пятом месяце Дин-ванфэй родила двойню, мальчика и девочку, и в особняке Дин-вана случилось прибавление. Слухи о беременности Е Ли поначалу ходили только среди военачальников армии Мо, и об этом не объявляли официально. Хотя чужаков и удивляло, почему Ванфэй, которая всегда сопровождала Дин-вана, не участвовала в битве за столицу Чу, многие полагали, что она осталась охранять Северо-запад, и не придавали этому значения. Теперь же, когда весть разнеслась, люди стали еще больше завидовать Дин-вану. Он только что захватил две столицы — Силина и Великого Чу, и тут же Ванфэй родила ему двойню. Казалось, небеса одарили Мо Сюяо всей возможной удачей.
Среди тех, кто услышал эти новости, сильнее всех были разгневаны Мо Цзинли и Жэнь Цинин.
О чувствах Мо Цзинли и говорить не стоило, он был заклятым врагом Мо Сюяо, а теперь у того и дети обоих полов, и между супругами царит глубокая любовь. Сам же он не мог найти даже единственного сына, как тут не злиться? В порыве ярости он, разумеется, вспомнил о своей глубокой ненависти к Мо Цзинци и в очередной раз сорвал злобу на семилетнем маленьком императоре. Несчастный, и без того трусливый и слабый ребенок был напуган до слез и слег от болезни.
Но по сравнению с Мо Цзинли Жэнь Цинин испытывал еще большую скорбь и негодование. Его сыновья, дочери, законная жена и прекрасные наложницы были перебиты Мо Сюяо до последнего человека. Такую резню можно было назвать полным истреблением рода. Вдобавок к этому Мо Сюяо спровоцировал раздоры между, и без того недружными, фракциями внутри Северных земель, что заставляло Жэнь Цинина скрежетать зубами от ненависти. При виде ярко-красного приглашения, украшенного золотыми узорами в виде благоприятных облаков, Жэнь Цинин едва не захлебнулся кровью от ярости.
— Мо Сюяо! Мо Сюяо!
В кабинете, видя искаженное яростью лицо Жэнь Цинина, его приближенные боялись даже слово сказать. Спустя долгое время Жэнь Цинин постепенно успокоился, и тогда кто-то из подчиненных осторожно спросил.
— Гунцзы, это приглашение… мы поедем?
Жэнь Цинин холодно усмехнулся, сжимая письмо в руке так крепко, словно душил самого Мо Сюяо.
— Поедем. Почему бы и нет? Поедет не только Бэньван, но и представители Бэйжуна, Наньчжао и Силина. Если мы не явимся, не заставит ли это других презирать нас?
Один из советников вздрогнул и с тревогой спросил.
— Неужели на этот раз Мо Сюяо устроил банкет в Хунмэне2?
Жэнь Цинин мельком взглянул на подчиненного и фыркнул.
— Банкет в Хунмэне? Каким бы великим ни был Мо Сюяо, у него не хватит сил запереть и перебить в городе Личэн столько людей одновременно. Он просто хочет прощупать намерения правителей разных стран. И, как раз кстати, Бэньван тоже хочет встретиться с Елюй Е и Лэй Чжэньтином.
Услышав это, все облегченно вздохнули. Вскоре кто-то поднял другой вопрос.
— Если гунцзы отправится лично, боюсь, придется взять с собой одну из дам. Но сейчас…
Если правитель государства отправляется с визитом в чужие земли, отсутствие женщины рядом действительно выглядит неподобающим. К тому же в некоторых ситуациях женщины играют незаменимую роль. Особенно учитывая, что в доме Дин-вана есть Дин-ванфэй, обладающая реальной властью, почетные гости из всех стран обязательно прибудут с женами. Однако, текущая проблема заключалась в том, что все женщины королевской семьи Северных земель были убиты, не осталось ни одной. И теперь Жэнь Цинина мучили именно дела его внутреннего двора.
Раньше Жэнь Цинин, взяв в законные жены принцессу одного из северных племен, набрал еще несколько младших наложниц. Большинство из них были из Срединных равнин, что вполне отвечало чаяниям его приближенных-чиновников из числа ханьцев. В конце концов, они всегда считали себя наследниками истинных традиций Срединного государства. Хотя сейчас им приходилось опираться на мощь Северных земель для восстановления страны, они очень надеялись, что будущий император будет обладать чистой кровью Срединных равнин. Поэтому, когда в самом начале были убиты главная жена и законные дети, эти ханьцы, нельзя было отрицать, втайне даже немного обрадовались. Однако, затем погибли и принцы с принцессами, рожденные наложницами из Срединных равнин, и только тогда все осознали серьезность проблемы.
В настоящее время государство не может и дня прожить без правителя, и внутренние покои, разумеется, также не могут ни дня оставаться без хозяйки. Однако, в вопросе о том, на ком Жэнь Цинину следует жениться и сделать своей королевой, на женщине из Срединных равнин или из Северного края, обе стороны стояли на своем. Изначально, когда влияние чиновников Срединных равнин было слабым, договориться было легко, но теперь, когда Северный край захватил огромные территории Великого Чу, ряды северной армии быстро пополнились множеством выходцев из этого государства. Таким образом, положение, при котором в армии служили только северяне, пошатнулось, и у чиновников Срединных равнин постепенно появились силы для открытого вызова. Спор о том, стоит ли брать в жены девушку из Северного края или из Срединных равнин, длился уже больше полумесяца. Люди обеих сторон при каждой встрече метали друг в друга гневные взоры-кинжалы, осыпали друг друга холодными насмешками и едкими упреками и были готовы в любую минуту броситься в драку.
Жэнь Цинин в душе, разумеется, склонялся на сторону выходцев из Срединных равнин. Если сравнивать с несколько грубоватыми женщинами Северного края, ему, как мужчине, больше нравились кроткие и добродетельные дочери знатных семей Срединных равнин. Однако, северяне вовсе не были глупцами. Жэнь Цинин сам был родом из Срединных равнин, и если позволить ему взять в главные жены еще одну женщину оттуда, то не сменит ли в будущем Северный край свое государственное наименование на то, что принято на Срединных равнинах? Останется ли тогда место для племен Северного края? Разумеется, они выступали решительно против.
При одной мысли об этом у Жэнь Цинина начинала сильно болеть голова. Если бы в этот раз ему удалось благополучно захватить Чуцзин, то он, разумеется, смог бы, пользуясь славой осиротевшего потомка императорского дома прежней династии, восстановить законную власть, и тогда эти северяне уже не имели бы такого значения. К сожалению, из-за вмешательства Мо Сюяо он потерпел неудачу на самом пороге успеха. В будущем ему все равно не избежать зависимости от северян, и в ближайшее время будет невозможно ни оттолкнуть их, ни подавить. Более того, их придется еще сильнее задабривать. Взмахом руки прервав бурные обсуждения, Жэнь Цинин произнес низким голосом.
— Позже объявите о моем решении. Даровать Хэ Лань из племени Таджи титул главной жены.
— Гунцзы! — хором воскликнули присутствующие, один из них выступил вперед и произнес. — Гунцзы, Цзюньчжу Хэ Лань капризна и своенравна, как может она стать императрицей целого государства?
Жэнь Цинин с нетерпением отозвался.
— А разве вы сможете найти в Северном крае более подходящую кандидатуру? Капризы и своенравие… в них тоже есть свои плюсы. По крайней мере, у нее не так много хитроумных замыслов, которые могли бы досаждать.
У его бывшей жены, той гунчжу Северного края, хитрости и решительности было ничуть не меньше, чем у любого мужчины. В Северном крае в отношении женщин не существовало стольких ограничений, как на Срединных равнинах. Ту гунчжу с самого рождения воспитывали как наследницу, но, к несчастью, она испытала любовь с первого взгляда к Жэнь Цинину и добровольно согласилась стать главной женой во внутренних покоях, а не могущественным вождем сильнейшего племени Северного края. Тем не менее, ее постоянный контроль во многих делах уже давно вызывал у Жэнь Цинина раздражение. Если бы Мо Сюяо не действовал так безжалостно, Жэнь Цинин, пожалуй, и вправду захотел бы от души поблагодарить его.
— Кроме того, даруйте старшей дочери Дажэнь Вана и третьей дочери Дажэнь Чжана титулы фэй.
Теперь все остались довольны. Что же до дворцовых интриг, то разве могли женщины Северного края, умеющие лишь скандалить, сравниться с дочерями знатных семей Срединных равнин?
_____________________________________
- Сидение в месяце (坐月子, zuò yuè zi) — традиционный китайский обычай восстановления организма роженицы в течение месяца после родов, предполагающий строгий домашний режим. ↩︎
- Банкет в Хунмэне (鸿门宴, hóng mén yàn) — китайская идиома, означающая приглашение на пир с целью убийства гостя. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
