Тань Цзичжи не был похож на Жэнь Цинина. Жэнь Цинина они воспитывали с малых лет, и тот уже давно прибрал к рукам большую часть власти семьи Линь. Тань Цзичжи же был совершенно чужим человеком. Даже если возвести его на престол, он определенно не сможет удержать власть в своих руках в короткий срок, и тогда старым сановникам придется помогать ему. Что еще важнее, Тань Цзичжи никак не был связан с северными варварами и не был обязан им никакой «благодарностью за доброту», а значит, не стал бы колебаться, когда придет время нанести по ним удар.
Оба снова сели. Е Ли безмятежно улыбнулась.
— Раз Чэнсян хочет поговорить, мы, разумеется, составим компанию. О чем же Чэнсян желает потолковать?
Чэнсян слегка нахмурился и, глядя на них, спросил.
— Если мы согласимся поддержать Тань-гунцзы в восхождении на престол, что Тань-гунцзы сможет пообещать нам, старым сановникам? Нужно понимать, что даже если мы сейчас ничего не будем делать, мы все равно сможем спокойно наслаждаться роскошью и богатством.
— Роскошью и богатством? — дева в белом холодно усмехнулась, на ее чистом и прекрасном лице промелькнуло презрение. — В землях, подвластных Северному краю, куда ни глянь, повсюду народ стонет от бедствий. Эта, так называемая, столица Северного края по процветанию не стоит и тридцати процентов Чуцзина, который только что пережил пожары войны. Неужели Чэнсян считает такую роскошь достойной? Кажется, прежняя династия пала слишком давно, раз ее знатные вельможи уже забыли о былом величии. Они лишь хотят вцепиться в этот клочок земли и влачить жалкое существование в покое. Если так, то Тань-гунцзы и я, должно быть, ошиблись местом.
— Дунфан-гунян! — услышав столь беспощадную насмешку от девы в белом, Юнь-чэнсян переменился в лице.
Однако ему пришлось признать, что ее слова не были ложью. Город Чанцин не шел ни в какое сравнение не только с Чуцзином, столицей Силин или Личэном, но даже уступал некоторым крупным городам Срединных равнин.
Дева в белом посмотрела на Юнь-чэнсяна и с некоторой гордостью произнесла.
— Пока Юнь-сян выполняет обещание, Цанманшань, разумеется, приложит все силы, чтобы помочь Северному краю восстановить экономику и жизнь народа. Кроме того, Цанманшань может тайно убедить Мо Цзинли и Чжэньнань-вана объединить силы против дома Дин-вана. Когда придет время… дом Дин-вана, конечно же, не станет помехой. Захват Чуцзина будет не за горами.
Услышав это, чэнсян невольно загорелся этой мыслью. Он пристально посмотрел на деву в белом, а затем перевел взгляд на Тань Цзичжи.
— Насколько известно старику, преемницы Цанманшань из поколения в поколение выходили замуж за тех, кому помогали. Если так, то в будущем…
Лицо Тань Цзичжи слегка изменилось, и он поспешно ответил.
— Чэнсяну не о чем беспокоиться. Если дело действительно выгорит, будущая императрица непременно будет из рода Юнь.
— О? — чэнсян, очевидно, не совсем поверил.
В конце концов, слава и обычаи Цанманшань были им хорошо известны. Дева в белом чарующе улыбнулась.
— Чэнсяну не стоит сомневаться. На самом деле… Цанманшань в этот раз не планировала вмешиваться в эти дела. Просто… дом Дин-вана в Личэне слишком сильно оскорбил Цанманшань. Если не отплатить им тем же, люди станут смотреть на Цанманшань свысока. Как только дело увенчается успехом, я вернусь в горы и отрешусь от мирских дел.
— Вот оно как, — чэнсян немного расслабился и улыбнулся.
Дева в белом кивнула с улыбкой.
— Раз обе наши стороны довольны условиями друг друга, прошу Юнь-сяна приложить побольше усилий. Конечно, Цанманшань и Тань-гунцзы тоже будут тайно помогать. Полагаю, день, когда Юнь-сян станет законным гочжаном, тоже не за горами?
Эти слова попали прямо в сердце чэнсяна. Он весело рассмеялся.
— Благодарю за добрые слова, гунян! Видя, как вы ведете дела, старик наконец поверил, что вы действительно преемница Цанманшань. Такая выдающаяся героиня среди женщин… пожалуй, в нынешнем мире с вами может сравниться только та Динго-ванфэй.
Дева в белом лишь слегка улыбнулась, после чего они с Тань Цзичжи поднялись, чтобы откланяться.
Покинув особняк чэнсяна, Тань Цзичжи мгновенно помрачнел.
— Ванфэй, не слишком ли большую ложь вы затеяли?
Лицо девы в белом было чистым и изящным, а в глазах светилась улыбка. Разве это не была Е Ли после смены облика? Тот чэнсян только что сравнивал ее с Динго-ванфэй, но как бы он мог подумать, что сама Дин-ванфэй стоит прямо перед ним?
Е Ли весело рассмеялась.
— Ну и что с того, что ложь велика? Главное, что кто-то верит. Ложь не стоит денег, так что чем ее больше, тем лучше.
Тысячелетний кровавый гриб линчжи, помощь Цанманшань в восстановлении жизни народа, союз Великого Чу и Силин против дома Дин-вана и тот призрачный титул императрицы, Е Ли и впрямь нагородила небылиц. Но важно было то, что нашелся кто-то готовый поверить.
Тань Цзичжи сказал.
— Когда придет время, где мы найдем Цанманшань для помощи? К тому моменту Цанманшань, скорее всего, сама захочет разорвать вас и Дин-вана на куски.
Е Ли с улыбкой ответила.
— Тань-гунцзы считает, что они дождутся того, что будет через месяц? К тому времени… разве у них останутся силы думать об этом?
К тому времени эти, пресловутые, старые сановники прежней династии будут помышлять лишь о том, как сохранить свои жизни. Е Ли вовсе не собиралась возводить Тань Цзичжи на трон по-настоящему. Даже на пару дней, это уже слишком. Пусть Северный край расцветет при Жэнь Цинине и погибнет при нем же.
Тань Цзичжи долго молчал и, наконец, вздохнул.
— У Ванфэй отличные методы. Полагаю, сейчас люди из дома Дин-вана уже просочились в армию Северного края? Иначе Ванфэй не стала бы лично встречаться с этим Чэнсяном.
Е Ли слегка улыбнулась.
— Гунцзы перехваливает меня. Я тоже действую по необходимости. Нам нужно как можно быстрее разрушить влияние Жэнь Цинина, иначе возникнут проблемы.
Каким бы слабым ни был Северный край, это все же государство. А их здесь всего лишь горстка людей. Если не нанести смертельный удар как можно скорее, то, когда Жэнь Цинин опомнится, им несдобровать.
В другом месте, в лагере недалеко от города Чанцин. Одетый в доспехи военачальника Северного края, Хэ Су с улыбкой разливал вино для нескольких командиров. После трех кругов атмосфера в шатре постепенно разогрелась.
Один из них схватил Хэ Су за руку и негромко спросил.
— Брат, то, что ты говорил в прошлый раз, правда?
Услышав это, не только Хэ Су, но и остальные замерли, пристально глядя на него. Очевидно, у них всех были те же мысли, что и у говорившего.
Хэ Су громко рассмеялся.
— Хотя я, ваш младший брат, прибыл недавно, вы, старшие братья, окружили меня заботой. Неужели я стану вредить вам?
— Слова правильные, но сейчас мы в этой армии Северного края… Нами постоянно помыкают, заставляя сражаться против своих же. Раньше было еще ладно, Мо Цзинци тоже не бог весть какая птица. Если бы он не изгнал Дин-вана, разве мы бы опустились до того, чтобы стать воинами этих маньи? Но теперь нам приходится сражаться против армии Мо… как нам не бояться…
При упоминании армии Мо-цзяцзюнь лица остальных невольно изменились. В прошлом году, когда они нападали на Чуцзин, они тоже были там. Если бы не помощь армии Мо-цзяцзюнь, возможно, сейчас в Чуцзине уже правил бы род Жэнь.
Хэ Су улыбнулся.
— Вот именно. Вы, старшие братья, вероятно, еще не знаете. В тот раз армия Мо пробилась от самой заставы Фэйхун до самого Чуцзина, чтобы снять осаду. По пути они так громили войска Бэйжуна, что те несли огромные потери, и когда армия Мо достигла столицы, она все еще обладала былой мощью. Сейчас… армия Мо ждет у заставы Цзыцзинь. Уже хорошо, что они не идут в атаку сами, а Ваншан еще вздумал их провоцировать. Разве это не путь к гибели, посылать этих невинных воинов на верную смерть?
Остальные были того же мнения. Хэ Су, заметив выражение их лиц, произнес.
— Не скрою от вас, братья, я уже решил покинуть тьму и уйти к свету1, переметнувшись на сторону дома Дин-вана. В конце концов, мы все люди Срединных равнин, к чему нам служить северным варварам? К тому же дом Дин-вана издавна славится своим милосердием и справедливостью. Они наверняка поймут наши трудности и не станут чинить препятствий.
Остальные переглянулись. С некоторой неловкостью один из них произнес.
— Сказать-то легко, но у нас нет связей. Армия Мо далеко за заставой Цзыцзинь. Если мы решим примкнуть к ним, боюсь, нас уничтожат войска на заставе еще до того, как мы доберемся.
Хэ Су негромко усмехнулся и достал из-за пазухи жетон.
— Посмотрите-ка, братья, что это?
Все присмотрелись. На черной яшмовой подвеске был вырезан иероглиф «Дин». Все присутствующие невольно вздрогнули. Хэ Су с некоторой гордостью улыбнулся.
— Это памятный знак Дин-ванфэй. Ванфэй обещала, что если я покину тьму и уйду к свету, то в будущем меня непременно ждет повышение и безбедная жизнь.
Присутствующие не могли не почувствовать зависть. Получить яшмовый жетон и обещание от самой Дин-ванфэй, Хэ Су действительно несказанно повезло.
— Брат, мы… — остальные пристально смотрели на Хэ Су, желая что-то сказать, но не решаясь.
— Будьте спокойны, гэгэ, — щедро улыбнувшись, сказал Хэ Су. — Если у младшего брата будет мясо, он не заставит гэгэ довольствоваться одним бульоном. Нам, братьям, суждено вместе делить и радость, и горе.
— Хэ-гэгэ говорит дело! — в один голос поддержали его остальные, а взгляды, обращенные на Хэ Су, становились всё более дружелюбными и теплыми.
Хэ Су пробыл в лагере армии Северных земель меньше месяца, и поначалу всё не должно было идти так гладко. Однако, благодаря тайному покровительству, осознанному или нет, со стороны знати Северных земель во главе с ванхоу Хэ Лань и бывших сановников прежней династии под предводительством Чэнсяна Юня, его личность была надежно скрыта, словно в сосуде, из которого не просочится ни капли воды2. В армии он чувствовал себя как рыба в воде. К тому же Е Ли снабжала его многочисленными сведениями, а Цинь Фэн, Линь Хань и другие в любую минуту были готовы тайно прийти на помощь. Сам же он, проведя в войсках долгие годы, легко находил общий язык с военачальниками среднего звена. Вскоре он вычислил всех, кого можно было привлечь на свою сторону или подговорить к мятежу. После нескольких намеренных или случайных проверок некоторые действительно не выдержали и сами позвали его выпить, воспользовавшись случаем, чтобы завести разговор о деле. Всё складывалось на редкость удачно.
Под покровом ночи темная фигура тайком ускользнула из военного лагеря. Стоило человеку обернуться и с облегчением вздохнуть, глядя на замерший в ночной тишине лагерь, как за спиной раздался низкий, с усмешкой, голос.
— Хуан да-гэ, куда это ты направился?
Человек в черном резко обернулся, его зрачки невольно сузились. Из тени под деревом медленно вышел тот, с кем он еще недавно пил за одним столом и строил общие планы, Хэ Су. Поняв, что бежать некуда, человек в черном стянул с лица повязку и натянуто улыбнулся.
— Хэ Янь, уже так поздно, почему ты еще не отдыхаешь?
Хэ Су усмехнулся.
— Хуан да-гэ еще не спит, так разве младший брат посмеет? Боюсь, стоит мне утром открыть глаза, как меня тут же казнят по обвинению в измене.
Лицо человека в черном изменилось, и он сурово произнес.
— Раз понимаешь это, как же осмелился подстрекать людей к предательству? Если сейчас же остановишься, я, памятуя о нашей дружбе, пощажу тебя и позволю уйти.
Хэ Су поднял глаза к небу и равнодушно улыбнулся.
— Хуан да-гэ, сейчас… это я должен решать, пощадить тебя или нет. И еще, меня зовут не Хэ Янь. Я, Да-цзянцзюнь, подвластный Дин-ванфэй, Хэ Су.
Лицо человека в черном потемнело. Он метнул быстрый взгляд по сторонам и рванулся прочь. Но, разве мог он сравниться в мастерстве с Хэ Су, который когда-то был аньвэй в доме Дин-вана? Фигура Хэ Су мелькнула в воздухе, в лунном свете блеснула сталь и брызнула кровь. Человек в черном рухнул на землю, издав последний вздох.
— Ты…
— Каждый из нас лишь служит своему господину, так что и смерть твоя, без обид… — негромко вздохнул Хэ Су.
________________________________________________
- Покинуть тьму и уйти к свету (弃暗投明, qì àn tóu míng) — оставить ложный, несправедливый путь и перейти на сторону правого дела. ↩︎
- не просочится ни капли воды 滴水不漏 (dī shuǐ bù lòu) — в значении «безупречный», «комар носа не подточит». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
