Дифэй эпохи процветания — Глава 626. Ночная разведка, полное истребление. Часть 2

Время на прочтение: 7 минут(ы)

 

Елюй Е горько улыбнулся и, покачав головой, произнес.

— Я и сам лишь в эти два дня начал понимать. Жэнь Цинин проиграл Е Ли… боюсь, расчет Е Ли начался еще тогда, когда Жэнь Цинин только прибыл в город Личэн. В это дело Мо Сюяо и Сюй Цинчэнь не могли вмешаться. К тому же, в тот год, когда Е Ли нанесла сокрушительное поражение Лэй Чжэньтину на Северо-западе, многие говорили, что это случайность. Но в Срединных равнинах есть хорошее изречение, когда множество случайностей наслаиваются друг на друга, боюсь, это уже не случайность, а заранее продуманный план.

Хэлянь Пэн кивнул в знак согласия.

— Ванцзы говорит верно. Последние два года я тоже внимательно изучал все обстоятельства той битвы, в которой Е Ли разбила Лэй Чжэньтина. Совершенно очевидно, что Е Ли намеренно демонстрировала слабость, заманивая армию Лэй Чжэньтина вглубь территории, а затем отрезала его тыловое снабжение. Более того, она пожертвовала целым городом Синьян, чтобы уничтожить самые элитные силы армии Силина. Поражение Лэй Чжэньтина в тот раз было воистину заслуженным. Дин-ванфэй, всего лишь женщина, но ей в равной мере присущи проницательность, расчетливость, решительность и сила духа. Если бы не препятствие в виде женского естества, боюсь, в борьбе за власть над Срединными равнинами появился бы еще один претендент.

Оба погрузились в молчание, а когда вновь задумались о нынешнем положении дел, невольно вздохнули от того, что земля воистину рождает выдающихся талантов в этих благословенных краях, и путь Бэйжуна к покорению Срединных равнин обещает быть крайне трудным.

— Докладываю Ванцзы и Цзянцзюню Хэляню, люди, отправленные вчера вечером, вернулись, — раздался голос из-за стен шатра.

Елюй Е невольно встал и спросил.

— Сколько человек вернулось?

Стоявший снаружи шивэй помедлил мгновение, прежде чем ответить.

— Докладываю дянься, лишь один человек.

— Один? — не только Елюй Е, но и Хэлянь Пэн был поражен.

Хотя они и предполагали, что отряд Яцзи сегодня ночью потерпит неудачу, и это должно было послужить уроком для заносчивых подчиненных, даже Хэлянь Пэн не ожидал, что в живых останется всего один. Он полагал, что если эти люди и не справятся с армией Мо и не выполнят задание, то хотя бы смогут сбежать.

— Пусть войдет! — мрачно приказал Хэлянь Пэн.

Вскоре вошел мужчина в черном, чей вид был крайне неопрятным. Взгляд его был тусклым. Склонив колени перед Елюй Е и Хэлянь Пэном, он произнес.

— Подчиненный приветствует Ванцзы и Цзянцзюня.

Хэлянь Пэн нахмурился и сурово спросил.

— Что произошло?

Мужчина в черном подробно поведал о событиях прошлой ночи. Оказалось, что он был тем самым, кого Чжо Цзин последним оглушил в лесу. Удар Чжо Цзина был не слишком сильным, поэтому спустя недолгое время он пришел в себя. Спотыкаясь, он выбрался из леса и добрался до лагеря Бэйжуна лишь на рассвете.

Лица Хэлянь Пэна и Елюй Е стали еще мрачнее. Это не один человек сбежал и вернулся, очевидно, что этого последнего армия Мо намеренно отпустила, чтобы он доставил вести. Когда мужчина в черном закончил рассказ, Хэлянь Пэн встал и быстрым движением полоснул его клинком по горлу. Мужчина в черном широко распахнул глаза и рухнул на землю, умерев, не сомкнув глаз¹. Он не пал от руки врага, но встретил смерть от руки того, кто лично его тренировал.

Хэлянь Пэн небрежно стер кровь с клинка и холодно произнес.

— Раз уж ты остался один, незачем тебе возвращаться.

 Вчера он хотел лишь усмирить спесь и гордыню этих людей, но столь сокрушительное поражение не стало бы уроком, а полностью подорвало бы боевой дух. Если бы этот человек вернулся в отряд Яцзи и эти известия разошлись, то среди всех воинов неизбежно зародился бы врожденный страх перед армией Мо и Цилинь, что крайне неблагоприятно для войны. У людей Срединных равнин есть верное изречение, невежество рождает бесстрашие.

— Докладываю Дянься, Цзянцзюнь Е Хэ прислал человека с докладом. На его лагерь вчера ночью было совершено нападение. Сожжены два склада с зерном! — поспешно доложил вбежавший солдат.

Елюй Е помрачнел и, скрежеща зубами, выплюнул.

— Цилинь!

Хэлянь Пэн опустил глаза и глухо произнес.

— Так быстро нанесли ответный удар и показали свой цвет². Воистину, достойно армии Мо.

Елюй Е холодно сказал.

— Хэлянь, Бэньвану все равно, какой способ ты используешь, но ты должен как можно скорее разделаться с Цилинь! Иначе рано или поздно они станут для Бэньвана беспокойством в самом сердце! По сравнению с армией Мо, провиант для войска Бэйжуна куда важнее. Даже если у армии Мо закончится зерно, они смогут собрать его в других местах. Ныне земли, подвластные дому Дин-вана, охватывают территории двух государств, былого Великого Чу и Силина. Эта площадь не меньше прежнего Великого Чу. И хотя в нее не входит Цзяннань, именуемый житницей Великого Чу, собрать продовольствие для нескольких сотен тысяч воинов для них проще простого. Но посмотри на армию Бэйжуна, двор Бэйжуна находится в тысячах ли от Великого Чу, а сам Бэйжун не производит зерна. Мы можем лишь грабить народ за заставой, но так случилось, что едва мы вошли, как больше половины жителей Севера была убита. За эти два года на Севере из десяти не сохранилось и одного³, откуда взять столько зерна для грабежа? — хотя были потеряны лишь два небольших склада, Елюй Е был вне себя от ярости.

Хэлянь Пэн ответил.

— Ци-ванцзы может быть спокоен.

— Надеюсь, ты не разочаруешь Бэньвана, — мрачно произнес Елюй Е.

В лагере армии Мо Е Ли, выслушав доклад Чжо Цзина, невольно улыбнулась и сказала.

— Этот Хэлянь Пэн довольно интересен.

Мо Сюяо недовольно хмыкнул.

— Что в нем интересного? Если бы Бэньван тратил время на создание вещей, в которых есть лишь форма, но нет смысла, он бы уже обучил сотни тысяч элитных воинов.

 В эту эпоху не существовало понятия специальных операций, и, кроме Е Ли, никто не мог сформулировать целостную систему направлений ведения боя, теории и практики тренировок. В глазах Мо Сюяо так называемый отряд Яцзи Хэлянь Пэна, возможно, уступал даже прежним аньвэй дома Дин-вана. Главное же было в том, что Хэлянь Пэн совершенно не понимал, для чего именно предназначен этот отряд. Сейчас казалось, что он создан лишь для противостояния Цилинь, но поскольку они не были соперниками Цилиню, выходило, что Хэлянь Чжэнь и Хэлянь Пэн напрасно потратили силы.

Е Ли со слабой улыбкой произнесла.

— Раз уж у Хэлянь Пэна возникли такие мысли, очевидно, что он метит в меня. Предоставь мне разобраться с этим новоявленным знаменитым полководцем Бэйжуна.

Мо Сюяо на мгновение задумался, а затем кивнул.

— Хорошо. Когда прибудет Хэ Су, пусть по-прежнему следует за тобой. Кроме того, Юнь Тин и Чэнь Юнь, вы тоже переходите в распоряжение Ванфэй.

— Слушаемся, Ванъе, — поклонившись, вышли из толпы Юнь Тин и Чэнь Юнь.

Юнь Тин изначально был приведен в армию Мо из-под начала Мужун Шэня в Юнлине именно Е Ли, а Чэнь Юнь питал глубокое почтение к этой молодой Ванфэй, поэтому они с радостью приняли приказ Мо Сюяо.

Е Ли кивком приняла это. Стоявшие внизу военачальники переглянулись, и в их сердцах еще глубже запечатлелось понимание положения Е Ли. Хэ Су изначально был аньвэй при Дин-ванфэй, а теперь под его началом было триста тысяч воинов. Он ни в чем не уступал другим старым цзянцзюням дома Дин-вана. На этот раз он вновь сопровождал Дин-ванфэй в усмирении Северного края, и то, что Ванъе по-прежнему оставил Хэ Су при Ванфэй, явно означало, что Хэ Су и его войска полностью передаются под ее начало. Они стали личной гвардией Дин-ванфэй в полном смысле этого слова. Что важнее всего в эти смутные времена? Разумеется, военная власть. Если Ванъе готов делить с Ванфэй даже командование армией, то что еще он не может ей отдать?

Ныне дом Дин-вана и Бэйжун вели полномасштабную войну. Поле боя растянулось от заставы Фэйхун до окрестностей столицы Чу. Линия фронта занимала больше половины северных земель былого Великого Чу, и, разумеется, невозможно было сражаться лишь в одном месте. Армия Мо была разделена на три части, левое, центральное и правое крыло. Правым крылом командовала Е Ли, чей лагерь располагался у горы Линцзю, вблизи заставы Фэйхун. Левое крыло под предводительством Люй Цзинсяня занимало город Лянчэн в сотне ли от столицы Чу. Сам же Мо Сюяо находился в главной армии, охраняя центральный лагерь армии Мо. Е Ли только что вернулась из Северного края и, не отдохнув и нескольких дней, должна была снова уезжать.

Если бы Е Ли пожелала, она, разумеется, могла бы остаться в главном лагере вместе с Мо Сюяо. Даже если бы впредь Е Ли вовсе ничего не делала, никто в армии Мо не посмел бы высказать в адрес этой ванфэй ни малейшего упрека. Но Е Ли не желала подобного. С самого начала она скакала по полям сражений не ради признания воинов армии Мо, а потому что ей это нравилось самой. Даже прожив одну жизнь и начав новую, она не утратила той доблести и стати, что были присущи ей по праву рождения в семье военных. Поэтому все в Поднебесной считали, что обликом Дин-ванфэй напоминает начитанную и талантливую девушку из благородного дома, но в поступках своих она скорее походит на потомка полководцев.

Снаружи военного лагеря армии Мо Чжо Цзин, Цинь Фэн и остальные стояли поодаль, глядя то на небо, то на землю, лишь бы не смотреть на своего мудрого и могучего, взирающего на мир свысока Дин-ван дянься.

Линь Хань посмотрел на небо, потер нос и взглядом подал знак Цинь Фэну: «Мы в конце концов идем или нет? Уже почти стемнело».

Цинь Фэн потер нос и закатил глаза: «Откуда мне знать?»

Чжо Цзин уставился на кончик носа, а от носа — к сердцу⁴, «Если не уйдем сегодня, уйдем завтра. Ванъе и Ванфэй не торопятся, так чего нам спешить?»

Стоявший рядом Фэн Чжияо, пришедший проводить их, с некоторым смущением посмотрел на некоего человека и решительно решил, что его отношения с Цинь Фэном и остальными лучше, чем с Дин-ванфэй, так что стоит провожать именно их. Четверо переглянулись с бесстрастными лицами, но в душе каждый изливал негодование: «Какие же грехи я совершил в прошлой жизни, что этот человек помыкает мной уже столько лет? Если бы это увидели посторонние, то господин опозорился бы окончательно».

С другой стороны Е Ли с беспомощностью смотрела на некоего человека, который не сводил с нее умоляющего взгляда, и вздохнула.

— Сюяо, мне пора ехать.

Мо Сюяо проговорил с некоторой обидой.

— А-Ли только что вернулась, неужели ты не можешь остаться в Центральной армии со мной? Разве нельзя отправить к горе Линьцзюшань Нань-хоу?

Е Ли мягко ответила.

— Мы ведь уже обо всем договорились.

— Раз договорились, можно и передумать. Бэньван передумал, — уверенно заявил Мо Сюяо. — Я прямо сейчас отдам приказ, чтобы Нань-хоу с сыном немедленно отправились к Линьцзюшань.

Е Ли посмотрела на небо и закатила глаза. Что это за привычка такая капризничать, по поводу и без? Перед другими он никогда не вел себя так странно.

— Ты что, одного возраста с Мо Сяобао? Даже Мо Сяобао не ведет себя так переменчиво. Послушай… Скорее разгроми бэйжунцев, и тогда все наладится.

Мо Сюяо обнял ее и глухо пробормотал.

— А-Ли меня обманывает. После бэйжунцев останется Лэй Чжэньтин, а возможно, и Мо Цзинли. Почему же они никак не сдохнут!

В глазах, уткнувшихся в плечо Е Ли, промелькнул алый отблеск. Мо Сюяо говорил мрачно. Е Ли тихо вздохнула.

— Они умрут. Перестань, мне пора.

После долгих уговоров Мо Сюяо, наконец отпустил Е Ли. С угрюмым видом он смотрел, как она садится в седло и уезжает. Стоявший поблизости Фэн Чжияо не сдержал тихого смешка.

— Ванъе, Ванфэй ведь не в первый раз уезжает, к чему эта сцена мучительного расставания?

А самое главное, ты так легко разрушаешь свой образ, что не только подчиненным, но и мне, другу детства, трудно это принять.

— Хм! Если у тебя есть время для шуток, лучше поскорее убей для Бэньвана Елюй Е! — Мо Сюяо равнодушно взглянул на Фэн Чжияо, холодно хмыкнул и, взмахнув рукавами, удалился.

От его недавнего беззащитного вида перед Е Ли, не осталось и следа.

Фэн Чжияо глухо охнул и, прижав руку к груди, беспомощно покачал головой с горькой усмешкой. Поистине, ценит любовь выше дружбы, не стоило выплескивать гнев на него, невинного прохожего. Если не хотел отпускать ванфэй, не надо было соглашаться с самого начала. Фэн Чжияо втайне злословил в душе, но мог лишь беспомощно последовать за ним, кто виноват, что ему так не повезло с другом?

Е Ли и ее спутники покинули лагерь армии Мо и во весь опор направились к лагерю у горы Линьцзюшань. Это место было не только ближайшим к заставе Фэйхун, но и находилось ближе всего к территориям, подконтрольным Лэй Чжэньтину. Лэй Чжэньтин сосредоточил на границе сотни тысяч воинов, хотя государство Силин сейчас и было занято собственными делами, никто не мог поручиться, что Лэй Чжэньтин не решит вмешаться в самый разгар битвы между армией Мо и Бэйжуном. Е Ли лично отправилась оборонять этот рубеж именно для того, чтобы суметь среагировать, если случится какая-либо неожиданность.

_______________________________________________________

1. Умереть, не сомкнув глаз (死不瞑目, sǐ bù míng mù) — идиома, означающая умереть, сохранив чувство глубокой обиды, несправедливости или невыполненного долга. ↩︎
2. Показать свой цвет (还以颜色, huán yǐ yán sè) — идиома, означающая нанести ответный удар или дать достойный отпор. ↩︎
3. Из десяти не сохранилось и одного (十不存一, shí bù cún yī) — выражение, указывающее на катастрофические потери или крайнюю степень разорения. ↩︎
4. смотреть на нос, а носом — на сердце (眼觀鼻，鼻觀心, yǎn guān bí, bí guān xīn) — буддийская практика сосредоточения; здесь: сохранять полную невозмутимость и бесстрастие. ↩︎

Мо Ли — Список глав