Хэлянь Пэн, увидев, что подоспели Цилинь, и чувствуя тяжесть собственных ран, понял, что сегодня ему не удастся добиться успеха. Бросив короткое «отступаем», он стремительно покинул горное ущелье, совершенно не заботясь о жизни или смерти тех, кого привел с собой. С появлением Цилинь с оставшимися врагами было покончено без особого труда.
Цинь Фэн посмотрел туда, где скрылся Хэлянь Пэн, и с некоторым сожалением произнес.
— Жаль, что Хэлянь Пэну удалось сбежать.
Шедший за ним Линь Хань окинул взглядом убитых и раненых бэйжунцев и сказал.
— Хэлянь Пэн воистину бессердечен, с такой легкостью обрекает стольких людей на верную смерть.
В прошлые дни погибли десятки, сегодня больше сотни, и Хэлянь Пэн жертвовал ими, не выказывая ни малейшей жалости. Стоит понимать, что эти люди, не простые бэйжунские солдаты, каждый из них долгое время проходил специальную подготовку. Даже у такого мастера, как Хэлянь Пэн, подобных воинов не могло быть много. В этом проявлялось различие между Е Ли и Хэлянь Пэном в их отношении к подчиненным. С момента создания Цилинь прошло уже несколько лет, а общее число погибших и раненых в их рядах не превышало сотни человек. Хэлянь Пэн же за одну-две случайные вылазки потерял более ста бойцов. Очевидно, он не считал этих людей своей элитной опорой или даже просто подчиненными. Для него они были не более чем высококлассным пушечным мясом.
Чжо Цзин, находившийся ближе всех и видевший все отчетливее остальных, глухим голосом произнес.
— Даже если убить его не удалось, месяц-другой Хэлянь Пэн вряд ли сможет строить козни. Ванфэй, не стоит ли отправить людей вдогонку…
Е Ли покачала головой.
— Хэлянь Пэн силен в боевых искусствах. Даже если он уступает Ванъе, он едва ли слабее Жэнь Цинина. К тому же он Цзянцзюнь Бэйжуна, и теперь, когда он ранен, его наверняка окружает охрана. Нет нужды посылать людей на верную смерть. Сначала отправимся на гору Линьцзюшань.
— Слушаемся, Ванфэй, — отозвались воины.
Оставив нескольких человек зачищать поле боя, остальные сопроводили Е Ли к горе Линьцзюшань.
Весть о том, что Е Ли столкнулась на пути с Хэлянь Пэном, разумеется, не могла укрыться от Мо Сюяо. И хотя Е Ли не пострадала, лицо Мо Сюяо стало мрачнее тучи. Даже обычно многословные Фэн Чжияо и Хань Минси не смели раскрыть рта, боясь навлечь на себя гнев Мо Сюяо. Тот лишь угрюмо хмыкнул, подхватил лежавший рядом меч «Истребляющее пламя» и вышел из лагеря. Фэн Чжияо и остальные в оцепенении смотрели ему вслед, и лишь спустя долгое время Хань Минси растерянно спросил:
— Он… куда это он собрался?
Фэн Чжияо моргнул и в шутку предположил.
— Неужели и вправду решил пойти и убить Хэлянь Пэна?
Сидевший рядом Хань Минъюэ кивнул.
— Он действительно идет убивать Хэлянь Пэна. А возможно, и Елюй Е с Хэлянь Чжэнем.
Хотя Фэн Чжияо уже давно не доверял Хань Минъюэ, он все еще полагался на его проницательность и ум. Ведь если бы не Су Цзуйдие, разве опустился бы Хань Минъюэ до такого состояния? Услышав это, Фэн Чжияо вскочил и вскрикнул.
— Он с ума сошел? Там сотни тысяч воинов! Если он один может истребить всю армию Бэйжуна, то зачем мы вообще воюем?
Силы человека имеют предел. Будь Мо Сюяо хоть первым мастером в Поднебесной, способным один выстоять против десятерых или даже сотни, разве мог бы он один противостоять тысячам и десяткам тысяч? Попытка ворваться прямо в военный лагерь, чтобы убить Хэлянь Пэна и Елюй Е, в глазах Фэн Чжияо была чистым самоубийством.
Постояв мгновение в шоке, Фэн Чжияо наконец сорвался с места и, выбегая наружу, прокричал.
— Мо Сюяо, я явно задолжал тебе в прошлой жизни! Эй, люди! Собирайте отряд!
В главном шатре остались только братья Хань Минси и Хань Минъюэ. Хань Минси посмотрел на Хань Минъюэ и с недоверием спросил.
— Да-гэ, Мо Сюяо и впрямь намерен убить Хэлянь Пэна?
Даже если он хочет его смерти, нет нужды врываться в лагерь Бэйжуна. При уровне мастерства Мо Сюяо он мог бы дождаться удобного случая, когда Хэлянь Пэн останется один или покинет лагерь, и тогда расправиться с ним.
Хань Минъюэ горько усмехнулся.
— Разве Дин-ван мог не подумать о том же, о чем подумал ты?
Хань Минси не понимал.
— Тогда почему он поступает именно так?
— После сегодняшнего дня, если Мо Сюяо выживет, боюсь, во всей Поднебесной больше не найдется смельчака, который осмелился бы посягнуть на Е Ли, — вздохнул Хань Минъюэ.
Когда-то он считал свою любовь к Су Цзуйдие невероятно глубокой и втайне думал, что Мо Сюяо ничего не смыслит в чувствах. Только теперь он осознал, Мо Сюяо вовсе не был бесчувственным, просто он еще не встретил ту самую женщину. Хань Минъюэ признавал, что не смог бы сделать для любимой того же, что Мо Сюяо делал для Е Ли. Он протянул руку и похлопал по плечу ошеломленного брата, после чего развернулся и вышел.
В шатре надолго воцарилась тишина. Наконец, Хань Минси горько усмехнулся, и в его взгляде промелькнуло смирение. То, что мог сделать Мо Сюяо, ему самому было не под силу. Дело не в способностях, а в самом складе души. Он никогда не смог бы совершить подобное ради одного человека, даже если… любил ее.
Тот день стал для всех воинов Бэйжуна незабываемым. Конечно, если бы им суждено было жить вечно.
Поскольку в последние несколько дней войска не вступали в бой, внутри и снаружи лагеря Бэйжуна царило редкое спокойствие. Однако, именно среди этой тишины солдаты, охранявшие ворота, воочию увидели, как к ним, словно белое облако, летящей походкой приближается седовласый мужчина в белоснежных одеждах. Не успели стражи отреагировать на это внезапное появление, как почувствовали холод на шеях, ледяной взгляд алых глаз человека в белом стал последним, что они увидели в этом мире.
Мо Сюяо ворвался в лагерь. Воспользовавшись замешательством бэйжунских солдат, он устремился прямиком к главному шатру главнокомандующего. Его искусство легкости было непревзойденным, на ходу он взмахивал мечом «Истребляющее пламя», сокрушая всё на своем пути потоками энергии ци и оставляя за собой бесчисленные трупы. Даже несчастные, подвернувшиеся ему под ноги, от чудовищной силы его шага умирали на месте, истекая кровью из всех семи отверстий. В лагере мгновенно воцарился хаос. Бесчисленные солдаты хлынули навстречу Мо Сюяо. Придя в себя, лучники принялись пускать в него стрелы, но разве могли обычные стрелы задеть Мо Сюяо? К тому же, пока он парил в воздухе, целиться было трудно, а когда он опускался на землю, было неясно, в кого попадет стрела, в Мо Сюяо или в своего же товарища.
Белая фигура стремительно металась по лагерю, и везде, где она проходила, кровь лилась рекой. Под мечом «Истребляющее пламя» не оставалось выживших, каждый его взмах неизменно сопровождался вспышкой кровавого света. Подобная мощь заставила содрогнуться от ужаса даже бэйжунских воинов, славившихся своей отвагой. Они боялись даже случайно оказаться рядом, зная, что это сулит неминуемую смерть.
Разве мог Елюй Е, сидевший в главном шатре, не заметить столь сильного шума? Он, как раз пребывал в ярости из-за того, что Хэлянь Пэн вернулся раненым, а услышав снаружи крики и звон оружия, и вовсе пришел в бешенство. Как раз в этот момент в шатер вбежал перепуганный солдат с донесением, что в лагерь кто-то ворвался.
Елюй Е холодно усмехнулся.
— Бэньван желает лично увидеть, какой смельчак дерзнул напасть на лагерь Бэйжуна.
Сопровождаемый Хэлянь Чжэнем и только что перевязавшим раны Хэлянь Пэном, он вышел наружу и увидел Мо Сюяо. Одетый в белое, тот шел на них с мечом в руках. Древний клинок, обычно выглядевший тусклым и невзрачным, теперь источал пугающее кровавое сияние и неистовую жажду убийства.
— Мо Сюяо?
Елюй Е был одновременно испуган и разгневан. Он никак не мог взять в толк, зачем этот злой гений явился в бэйжунский стан именно сейчас. Неужели Мо Сюяо вдруг решил, что одна лишь его смерть положит конец этой войне?
Любой, кто обладает хоть каплей здравого смысла, знает, война между государствами никогда не решается гибелью одного или двух полководцев. К тому же, как же трудно убить главнокомандующего целой армии! Даже если Мо Сюяо сразит Елюй Е, как он может быть уверен, что сам выберется отсюда живым?
Мо Сюяо, окруженный смертью и резней, тоже увидел троих врагов. Он холодно улыбнулся и, взмахнув длинным мечом, устремился к Елюй Е.
При виде клинка, окутанного кроваво-зеленым сиянием, Елюй Е изменился в лице.
— Меч «Истребляющее пламя»?
Лицо стоящего рядом Хэлянь Чжэня уже давно стало чернея тучи. Если Мо Сюяо, ворвавшемуся в одиночку в большой лагерь Бэйжуна, удастся сбежать, то все в Бэйжуне окончательно потеряют лицо. Холодно хмыкнув, Хэлянь Чжэнь взмахнул длинным мечом-дао и бросился в атаку на Мо Сюяо. Елюй Е думал так же, увидев, что Хэлянь Чжэнь начал действовать, он без колебаний выхватил клинок и тоже ринулся вперед. Раз уж Мо Сюяо сам явился сюда, его поимка стала бы для Бэйжуна величайшей удачей. А, что еще важнее, если удастся убить Мо Сюяо… его положение при бэйжунском королевском дворе станет непоколебимым.
— Мо Сюяо, какая дерзость! Ты и впрямь никого не ставишь в грош! — ледяным тоном произнес Елюй Е.
Видя, что двое нападают, Мо Сюяо ничего не ответил, лишь холодно улыбнулся. Длинный меч в его руке, подобно лучу света, рассек воздух, испуская морозную энергию клинка цзяньци.
Хэлянь Пэн уже был ранен, поэтому стоял в стороне и наблюдал. Стоило Хэлянь Чжэню и Елюй Е схлестнуться с Мо Сюяо, он понял, что у них нет ни единого шанса на победу, уровень мастерства Мо Сюяо был неизмеримо выше. О том, чтобы тягаться с ним, не могло быть и речи, эти двое не заслуживали даже того, чтобы их упоминали рядом. Хэлянь Пэн опустил взгляд на перевязанную рану на руке. Вспомнив ту женщину в белых одеждах с нежными чертами лица, подобную святой деве небожительнице со снежных гор, он почувствовал, как в его глазах промелькнул холод. Он подозвал стоявшего рядом шивэй и вполголоса отдал несколько распоряжений. Шивэй кивнул и удалился.
Глядя на то, как Хэлянь Чжэнь и Елюй Е отчаянно сопротивляются под его ударами, Мо Сюяо насмешливо улыбнулся. Он перевел взгляд на Хэлянь Чжэня и без колебаний взмахнул мечом, в этом ударе не было и тени пощады. Увидев сокрушительный импульс ци, заполняющий все пространство, Хэлянь Чжэнь понял, что не сможет ему противостоять. Мо Сюяо оставил Елюй Е и сосредоточился только на нем одном. Бежать было некуда. Ему оставалось лишь из последних сил поднять свой меч-дао, чтобы заблокировать удар Мо Сюяо.
Раздался грохот, выкованный из чистой стали длинный меч-дао весом более ста цзиней разлетелся вдребезги. Меч «Истребляющее пламя» в руке Мо Сюяо без малейшего промедления продолжил движение к голове Хэлянь Чжэня. Хэлянь Чжэнь, прославленный бэйжунский полководец, восемнадцать лет назад проиграл Мо Сюяо. Теперь, собравшись с силами и решив взять реванш, он, не успев совершить ни малейшего подвига, готов был превратиться в призрака под чужим клинком. Глядя в широко распахнутые глаза Хэлянь Чжэня, полные ужаса и потрясения, Мо Сюяо холодно и кровожадно усмехнулся.
— Умри!
Все происходило словно в замедленной съемке, хотя на деле миновал лишь миг. Другой меч-дао принял на себя этот громоподобный удар Мо Сюяо, а Елюй Е, воспользовавшись моментом, оттащил Хэлянь Чжэня в сторону. Хотя смерти удалось избежать, сердца присутствующих все еще бешено колотились от пережитого ужаса.
В руках Хэлянь Пэна был огромный меч-дао, отливающий тусклым золотом. Однако, теперь клинок был переломлен пополам, а рука, сжимавшая рукоять, непрерывно дрожала. Даже на другой руке рана, которая была перевязана, вновь открылась. Очевидно, что, когда он изо всех сил блокировал удар, чтобы спасти Хэлянь Чжэня, бушующая во всем теле внутренняя энергия нэйли заставила рану разойтись.
Мо Сюяо опустил глаза и с безразличным видом посмотрел на свой меч «Истребляющее пламя». Спустя некоторое время он поднял голову, взглянул на Хэлянь Пэна и сказал.
— Отличное мастерство. Ученик Мужун Сюна?
Если бы Хэлянь Пэн сам не сказал об этом, Е Ли не смогла бы определить его происхождение. Однако Мо Сюяо хватило одного столкновения, чтобы в деталях разгадать стиль его боевых искусств. Он холодно усмехнулся.
— Похоже, смерть Мужун Сюна в те годы не была напрасной.
Хэлянь Пэн, по-видимому, не проявил особого интереса к тому факту, что Мо Сюяо был убийцей его наставника. Крепче сжав короткий клинок, он произнес глухим голосом.
— Мне далеко до Дин-вана. Не знаю, что Дин-ванъе задумал сегодня?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
