— Что это значит? — Мо Сюяо посмотрел на него со странной улыбкой. — Неужели вы не понимаете, что имеет в виду Бэньван?
Елюй Е отпустил руку, которой поддерживал Хэлянь Чжэня, и, встав рядом с Хэлянь Пэном, глухо произнес.
— Мо Сюяо, не думай, что Бэньван боится тебя только потому, что твои боевые искусства высоки. Бэньван не верит, что ты один сможешь что-то сделать Бэньвану посреди этой стотысячной армии!
Мо Сюяо холодно усмехнулся.
— Если не знаете, Бэньван скажет вам, каждый, кто посмел посягнуть на А Ли, должен умереть! — Меч «Истребляющее пламя» засиял опасным блеском.
Мо Сюяо небрежно взмахнул им, и стоявшее неподалеку в лагере знамя рухнуло.
Мускул на краю глаза Хэлянь Пэна дрогнул. Он небрежно смахнул проступившую на губах кровь и холодно усмехнулся.
— Что ж, я бы хотел посмотреть, насколько в действительности велик Дин-ван!
Он взмахнул рукой, и из каждого уголка лагеря хлынули бесчисленные люди в черном, бросившиеся на Мо Сюяо. Все они были лично обучены Хэлянь Пэном, и в мастерстве не слишком уступали воинам Цилинь. Люди Бэйжуна по природе своей были кровожадны, сейчас, когда Мо Сюяо превратил весь лагерь в реку крови, в их сердцах лишь еще сильнее разгорелась жажда убийства. Один за другим они без малейших колебаний бросались на него, воистину не ведая страха смерти.
Мо Сюяо издал долгий клич, и его облаченная в белое фигура превратилась в белую радугу, врезавшуюся в толпу. Повсюду, где он проходил, всплескивала кровь, а число отрубленных конечностей было не сосчитать.
Хотя отряду Яцзы на время удалось окружить Мо Сюяо, лица стоявших в стороне Елюй Е и Хэлянь Чжэня становились все мрачнее. Хэлянь Чжэнь и без того потерял много крови, а теперь, получив внутреннее ранение от удара Мо Сюяо, он и вовсе побледнел, и в его взгляде застыла тень.
Хотя Хэлянь Пэн не дорожил своими специально обученными подчиненными так сильно, как Е Ли, эти люди все же отличались от обычных солдат. Даже у него было немногим более тысячи таких бойцов. Ранее из-за Е Ли он потерял больше сотни, но хотя бы узнал границы ее возможностей. Теперь же, в одно мгновение, от рук Мо Сюяо пало уже около сотни. Как могло лицо Хэлянь Пэна не стать мрачным?
Хэлянь Чжэнь с ледяным лицом произнес.
— Сегодня мы ни в коем случае не можем позволить Мо Сюяо уйти отсюда!
Угроза, которую представлял для него Мо Сюяо, была слишком велика. Если восемнадцать лет назад Мо Сюяо, бывший тогда еще юношей, заставлял его чувствовать лишь досаду от того, что его собственное поражение произошло из-за неосторожности, то сегодняшняя встреча полностью перевернула прежние представления Хэлянь Чжэня. Нынешний Мо Сюяо определенно был не тем, с кем он мог справиться. То чувство близости смерти, что он испытал мгновение назад, он не ощущал даже восемнадцать лет назад. Раз он не может победить Мо Сюяо, значит, нужно убить его любыми средствами!
Наблюдавшие со стороны солдаты Бэйжуна тоже были не на шутку напуганы этой кровавой сценой. Происходящее сейчас впечатляло даже сильнее, чем на поле боя. На войне все сражаются не на жизнь, а на смерть, и какой бы ужасающей ни была обстановка вокруг, ни у кого нет времени на ней сосредотачиваться. Но сейчас они воочию видели то, что можно было назвать односторонней резней. Эти люди в черном, которые в глазах обычных солдат казались невероятно сильными, перед этим мужчиной с белыми волосами и в белых одеждах были слабы, словно деревянные петухи и глиняные собаки1. Кровавый дождь окроплял белоснежные одежды Мо Сюяо, придавая его холодному и кровожадному облику еще больше убийственного намерения. Он казался омытым кровью асурой2, явившимся из ада.
— А-а-а… Убейте этого демона! — наконец кто-то не выдержал, чья-то воля сломалась, и этот человек, обезумев, бросился с оружием на окровавленную белую фигуру.
К сожалению, он не успел коснуться даже края чужой одежды, встречный импульс меча разрубил его надвое.
— Лучники, стреляйте! — хмуро скомандовал Елюй Е.
Эти Яцзы в черном, возможно, и могли бы сдерживать Мо Сюяо или даже истощить его внутреннюю энергию и в конце концов убить. Но, это было возможно лишь при условии, что сам Мо Сюяо не захочет сбежать. Что еще важнее, даже если Мо Сюяо не станет убегать, никто не знал, сколькими жизнями Яцзы придется заплатить за его истощение, возможно, двумя тысячами, а возможно, и тремя? У них не было столько людей. Они боялись, что едва падет последний человек в черном, как следующим наступит их черед отведать остроту меча «Истребляющее пламя».
В мгновение ока стрелы посыпались подобно ливню. Хотя они были нацелены в Мо Сюяо, многие люди в черном находились слишком близко к нему. К тому же силуэт Мо Сюяо был неуловим, и стрельба фактически превратилась в беспорядочное убийство всех подряд. Мо Сюяо холодно усмехнулся, схватил одного из людей в черном и небрежно отшвырнул его в сторону, тот мгновенно превратился в ежа, утыканного стрелами. Развернувшись, Мо Сюяо взмахнул мечом, высвобождая импульс ци, и летящие издалека стрелы, словно наткнувшись на преграду, развернулись и полетели обратно в тех, кто их выпустил.
— Елюй Е, ты ищешь смерти! — прогремел Мо Сюяо.
— Защищайте Ци-ванцзы! — в ужасе закричали окружающие.
Несколько десятков человек бросились к Елюй Е, и лишь тогда им удалось сдержать этот полный ярости удар Мо Сюяо. Из тех десяти с лишним человек, что приняли удар на себя, в живых осталось лишь трое или четверо, все еще закрывавших собой Елюй Е. К счастью, внимание Мо Сюяо вскоре вновь отвлекли стрелы, летящие со спины, иначе жизнь Елюй Е и впрямь была бы под угрозой. Хотя он и спасся, лицо Елюй Е было мертвенно-бледным. Он посмотрел на Хэлянь Чжэня, которому тоже удалось избежать гибели, и невольно выдавил горькую улыбку, больше не смея отдавать приказы наобум.
— Насколько же… высоки боевые искусства Мо Сюяо? — глядя на этого беловолосого мужчину в белых одеждах, Елюй Е невольно пробормотал это себе под нос.
Хэлянь Пэн, зажимая рану, прислонился к входу в главный шатер. Из-за непрекращающегося кровотечения его лицо не только побледнело, но и начала кружиться голова.
— Нынешний Мо Сюяо, боюсь, уже может считаться первым в Поднебесной. Два года назад, чтобы убить моего Шифу, ему пришлось объединиться с Лэй Чжэньтином и Лин Теханем. Если бы это случилось сейчас… боюсь, даже будь мой Шифу в расцвете сил, он вряд ли стал бы ему достойным противником.
Существуют люди, которых называют гениями, кажется, им не нужны ни упорные тренировки, ни суровые испытания, они рождены стоять выше остальных. Таким талантам завидуют даже небеса. И Мо Сюяо, очевидно, был именно таким человеком.
Пока весь лагерь Бэйжуна пребывал в ужасе от резни, устроенной Мо Сюяо, со стороны ворот снова донесся шум.
Две фигуры, одна в красном, другая в белом, промелькнули снаружи и, подобно двум теням, устремились в сторону Мо Сюяо.
— Мо Сюяо! — голос Фэн Чжияо был полон ярости.
К счастью, он закричал первым, иначе ему, подобно тем несчастным людям в черном, которых терзал Мо Сюяо, тоже пришлось бы отведать удара мечом.
Мо Сюяо опустил меч и недовольно окинул взглядом приземлившихся перед ним Фэн Чжияо и Хань Минъюэ.
— Кто просил вас лезть не в свое дело?
Хань Минъюэ лишь улыбнулся и промолчал. Он просто пришел вслед за Фэн Чжияо, чтобы помочь, и знал, что Мо Сюяо не примет его услугу, поэтому предпочел ничего не говорить.
Фэн Чжияо был в таком гневе, что его волосы едва не поднимали шапку. Он схватил Мо Сюяо за руку.
— Еще не уходим? Хочешь здесь подохнуть?
В обычных обстоятельствах Фэн Чжияо ни за что не смог бы удержать Мо Сюяо, но сейчас, после того как тот дал волю своей жажде убийства, ярость и жестокость в его сердце немного утихли, и его подспудно охватила усталость. Даже если Мо Сюяо действительно был первым мастером в Поднебесной, сегодня от его рук пало не меньше нескольких сотен мастеров Бэйжуна, и он, естественно, не мог не растратить силы. Он лишь собирался выплеснуть гнев на людей Бэйжуна и заодно преподать им урок, но вовсе не планировал отдавать здесь свою жизнь. Даже если бы Фэн Чжияо и Хань Минъюэ не пришли, через некоторое время он бы и сам ушел.
Теперь же, когда Фэн Чжияо потянул его за собой, Мо Сюяо не стал медлить. Он бросил на Елюй Е презрительный взгляд и бросил.
— Уходим.
Он первым применил технику цингуна и устремился к воротам лагеря.
— Мо Сюяо! — Елюй Е, разъяренный этим презрительным взглядом, взревел. — Убить их!
Хань Минъюэ, оказавшийся позади всех, обреченно вздохнул. Взмахом меча он отбил летящие в него стрелы и, подпрыгнув, тоже устремился прочь.
Раз Фэн Чжияо и Хань Минъюэ осмелились ворваться в лагерь Бэйжуна, у них, конечно, были на то средства. Троица покинула лагерь, но армия Бэйжуна не прекращала преследование. Однако, не успели они пробежать и трех ли, как впереди показались воины Хэйюньци из армии Мо, стоявшие в полной боевой готовности. Троица Мо Сюяо оказалась под защитой армии Мо, развернувшись, они смотрели на преследовавшую их армию Бэйжуна, и два войска замерли друг против друга.
— Мо Сюяо, настанет день, когда Бэньван заставит тебя сдохнуть позорной смертью! — глядя на сидящего напротив на коне Мо Сюяо, чьи белые одежды были залиты кровью, гневно воскликнул Елюй Е.
Мо Сюяо легко фыркнул и, направив длинный меч на Елюй Е, холодно усмехнулся.
— Именно это Бэньван и собирался сказать тебе. Сегодня я преподал вам урок, но если это повторится, Бэньван непременно заберет твою собачью жизнь! В лагерь!
Наблюдая за тем, как Мо Сюяо неспешно удаляется в окружении армии Мо, лицо Елюй Е стало землисто-серым.
— Назад!
Когда Елюй Е со свитой вернулся в лагерь, выяснилось, что из-за сегодняшнего бесчинства Мо Сюяо потери среди обычных солдат бэйжунского лагеря составили более двухсот человек убитыми и ранеными, а потери среди специально обученного Хэлянь Чжэнем и Хэлянь Пэном отряда Яцзы и вовсе достигли четырехсот или пятисот человек. Меч «Истребляющее пламя» резал железо, словно грязь, не говоря уже об ударах в жизненно важные точки, стоило лишь энергии клинка задеть человека, как тот получал тяжелейшее ранение, оказываясь на волоске от смерти. Те раненые солдаты почти не отличались от мертвецов, они больше никогда не смогут выйти на поле боя. И, это было не самое худшее, ведь по сравнению с миллионной армией потеря нескольких сотен человек была почти незначительной. Однако, психологическая травма, нанесенная бэйжунским солдатам этой резней, была гораздо серьезнее. Лишь один Дин-ван, ворвавшись в лагерь многотысячного войска, носился повсюду, и там, где он проходил, кровь текла реками, и никто не мог его остановить. Это заставило бэйжунских солдат, и без того испытывавших давление от славы армии Мо, еще сильнее трепетать перед именем Дин-вана.
— Ци-дянься, — в главном шатре Хэлянь Пэн опустился на колени.
Из-за того, что после недавнего тяжелого ранения ему не удалось как следует отдохнуть, его суровое лицо выглядело изнуренным и слабым.
Елюй Е холодно уставился на него.
— Что ты хочешь сказать?
В конечном счете, сегодняшние события произошли из-за того, что Хэлянь Пэн решил пойти против Е Ли. Изначально Елюй Е был против этой затеи, не потому, что не хотел разделаться с Е Ли, а потому, что она, будучи Дин-ванфэй, непременно находилась под защитой бесчисленных мастеров, и шансы на успех были слишком малы. К тому же, печальная участь тех, кто прежде пытался напасть на Е Ли, была всем известна. Как и ожидалось, план Хэлянь Пэна провалился, и это навлекло столь безумную месть Мо Сюяо. На этот раз они потеряли не просто жизни нескольких сотен солдат, а боевой дух всей бэйжунской армии. Боялись, что теперь без нескольких сокрушительных побед восстановить его будет невозможно.
Хэлянь Пэн промолчал и, склонив голову, произнес.
— Моцзян нечего сказать в свое оправдание, прошу дянься назначить наказание.
Елюй Е долго смотрел на Хэлянь Пэна, а затем вздохнул.
— Забудь, ты тоже тяжело ранен, вставай. Сначала залечи раны, а потом будем решать, что делать.
Хотя Елюй Е был крайне недоволен тем, что натворил Хэлянь Пэн, он не стал бы в такой момент рубить себе руку3. Взмахом руки он велел Хэлянь Пэну подняться, и тот, поблагодарив за милость, встал на ноги.
Елюй Е посмотрел на сидящего в стороне Хэлянь Чжэня и спросил.
— Что думает об этом дядя?
Хэлянь Чжэнь хранил молчание с самого возвращения. Услышав вопрос Елюй Е, он вздохнул.
— Не ожидал, что всего за десять с лишним лет Мо Сюяо изменится так поразительно. Дянься, если не устранить этого человека, он непременно станет для нашего Бэйжуна бедой, угрожающей самому сердцу4.
__________________________________________________________________
- Деревянные петухи и глиняные собаки (木鸡瓦狗, mù jī wǎ gǒu) — образное выражение, описывающее нечто внешне грозное, но на деле бесполезное и легко разрушаемое. ↩︎
- Омытый кровью асура (浴血修罗, yù xuè xiū luó) — в буддийской мифологии яростное божество, вечно сражающееся и покрытое кровью врагов. ↩︎
- Рубить себе руку (自断臂膀, zì duàn bì băng) — образное выражение, означающее нанесение вреда самому себе через устранение преданных и способных сторонников. ↩︎
- Беда, угрожающая самому сердцу (心腹大患, xīn fù dà huàn) — идиома, обозначающая смертельную опасность или серьезнейшую проблему, исходящую от заклятого врага. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
