А в это время армия Силина под предводительством Лэй Чжэньтина уже захватила Жуйчан и осадила Вэйчэн. Город находился на волоске от гибели.
Вэйчэн
На городской башне Нань-хоу и Мужун Шэнь сидели друг против друга, ведя партию в шахматы. В нескольких ли под башней раскинулся лагерь армии Силина. Полотнища знамен в лагере громко хлопали на ветру, даже издалека можно было почувствовать их безграничную жажду битвы..
Мужун Шэнь со вздохом покачал головой и, отложив фигуру в сторону, произнес
— Нань-хоу, вы поистине сохраняете ледяное спокойствие. А я никогда не любил эти забавы.
Нань-хоу поднял взгляд и с улыбкой ответил.
— Цзянцзюнь Мужун, не горячитесь.
Мужун Шэнь с нескрываемым беспокойством воскликнул.
— Жуйчан уже потерян, теперь огромная армия Лэй Чжэньтина осадила Вэйчэн, а мы совершенно бессильны. Как же мне не горячиться?
Нань-хоу рассмеялся.
— Разве ситуация не оказалась гораздо лучше, чем ожидалось? Изначально Ванъе говорил, что будет хорошо, если мы продержимся у заставы Фэйхун три месяца. Прошло уже почти два месяца, а Вэйчэн все еще в наших руках. Это значит, что положение дел не вышло за рамки предвидения Ванъе. Наших сил меньше, чем у Лэй Чжэньтина, да и в военном искусстве мы уступаем ему на шаг, к чему Цзянцзюню Мужуну винить себя?
Мужун Шэнь тяжело вздохнул и смущенно посмотрел на Нань-хоу.
— Похоже, ваш покорный слуга действительно не совладал с собой. Просто… я провел на полях сражений полжизни и это первый раз, когда меня так зажали, что нет никакой возможности нанести ответный удар.
За свою жизнь Мужун Шэнь участвовал в сотнях битв, больших и малых, и, разумеется, познал, как вкус побед, так и горечь поражений. Однако, он впервые столкнулся с тем, что его буквально с самого начала подавили так сильно, что он не мог и головы поднять. Неудивительно, что он чувствовал душевное смятение.
Нань-хоу улыбнулся.
— Лэй Чжэньтин носит имя Бога войны Силина. За всю свою жизнь он, по сути, терпел поражение лишь от прежнего Шэчжэнвана и нынешней Дин-ванфэй. Если бы противником был не он, то зачем Ванъе понадобилось бы так рисковать, стремясь сначала уничтожить Бэйжун, чтобы потом со всеми силами взяться за Лэй Чжэньтина?
Что же касается Великого Чу под властью Мо Цзинли, то, честно говоря, армия Мо не воспринимала его всерьез. Половина прославленных полководцев Великого Чу уже находилась в доме Дин-вана, а за последние годы не было слышно о появлении каких-либо выдающихся молодых военачальников. Учитывая подозрительность Мо Цзинли, которая ничуть не уступала подозрительности Мо Цзинци, тот лишь крепче сжимал военную власть в своих руках, боясь появления второго дома Дин-вана, который мог бы пошатнуть его могущество.
Мужун Шэнь кивнул.
— Благодарю Нань-хоу за напоминание.
Нань-хоу похлопал его по плечу и рассмеялся.
— Просто не принимайте все так близко к сердцу. В крайнем случае, нам двоим нужно продержаться в Вэйчэне до возвращения Ванъе. Мы никак не можем отступить к заставе Фэйхун и обременять Лао-цзянцзюня Юаня проблемами, не так ли?
Мужун Шэнь кивнул и улыбнулся.
— Хоу-е говорит разумно.
— Докладываю Хоу-е и Цзянцзюню Мужуну! Срочное донесение со скоростью восемьсот ли1!
С городской башни спустился солдат и поспешно подбежал к ним, протягивая запечатанный сургучом конверт. Нань-хоу взял его, вскрыл и, едва пробежав глазами по строчкам, пришел в неописуемый восторг. Заметив перемену в его лице, Мужун Шэнь поспешил спросить.
— Есть ли добрые вести от Ванъе?
Нань-хоу кивнул и с улыбкой ответил.
— Именно так. Ванъе полностью уничтожил армию Бэйжуна в долине Хуйфэн. Убит Ци-ванцзы Бэйжуна, а Хэлянь Чжэнь взят в плен живым.
Услышав это известие, Мужун Шэнь тоже пришел в сильное волнение. Хотя теперь они и подчинялись дому Дин-вана, оба по-прежнему оставались людьми Великого Чу, и их ненависть к бэйжунцам была не меньше, чем у любого другого. Услышав о полном разгроме армии Бэйжуна, они почувствовали, как с их сердец сошел тяжкий груз. Нань-хоу придержал Мужун Шэня за руку и с улыбкой произнес.
— Цзянцзюнь, не спешите. Ванъе прибудет через несколько дней. Но, до тех пор… это известие не должно быть разглашено.
Мужун Шэнь все понял. Он поднял взгляд на раскинувшийся вдалеке лагерь Силин и усмехнулся.
— Нань-хоу, будьте спокойны. Этот Цзянцзюнь гарантирует, что даже птица не пролетит над Вэйчэном незамеченной.
Они переглянулись и одновременно разразились громким смехом. Солдаты, охранявшие стены, услышали смех своих военачальников и, хотя не знали причины их радости, невольно почувствовали облегчение.
В главном шатре лагеря Силина Лэй Чжэньтин, нахмурившись, изучал донесение. Окинув взглядом стоявших перед ним военачальников, он глухо спросил.
— Есть новости о Бэйжуне?
Лэй Тэнфэн выступил вперед и произнес.
— Докладываю отцу-вану, в последние дни вестей от Бэйжуна не поступало. Сейчас на севере стоят суровые холода, поэтому передвижения армии Мо и войск Бэйжуна, должно быть, замедлились. Отсутствие новостей вполне естественно.
Густые седеющие брови Лэй Чжэньтина сошлись на переносице еще плотнее. Он покачал головой.
— Нет. Мо Сюяо прекрасно знал, что армия Мо Цзинли приблизится со дня на день, и все же рискнул отправиться на север. Он ни за что не стал бы медлить. Боюсь… у Бэйжуна уже возникли проблемы.
— Отец-ван имеет в виду… — Лэй Тэнфэн оторопел и с некоторым недоверием возразил. — Военная мощь Бэйжуна не уступает армии Мо, а в чем-то даже превосходит ее. Даже если Мо Сюяо захочет полностью разгромить их, на это уйдет не один месяц.
Лэй Чжэньтин покачал головой и с некоторым сожалением посмотрел на сына.
— Тэнфэн, ты хорош во всем, но слишком часто полагаешься на здравый смысл и боишься давать волю фантазии.
На лице Лэй Тэнфэна отразилось замешательство. Он непонимающе спросил.
— Разве строить несбыточные планы, это хорошо?
Лэй Чжэньтин улыбнулся.
— Когда задуманное не удается, это называют несбыточными планами, но, когда цель достигнута, это называют искусством стратегии.
— Отец-ван верит, что Мо Сюяо смог разбить армию Бэйжуна всего за два месяца? Но до этого они топтались на месте несколько месяцев, довольствуясь лишь незначительными победами, — нахмурился Лэй Тэнфэн.
Лэй Чжэньтин погрузился в раздумья, а затем ответил.
— Именно поэтому я подозреваю, что до этого Мо Сюяо намеренно скрывал свою силу. Хотя в те несколько месяцев прошлого года армия Мо-цзяцзюнь проявляла себя неплохо, по сравнению с их прежними достижениями их действия казались посредственными, а в чем-то даже… ниже их обычного уровня.
— Тогда, если Бэйжун действительно пал… — Лэй Тэнфэн нахмурился еще сильнее.
Лэй Чжэньтин произнес.
— Тогда придет наш черед сойтись с Мо Сюяо в прямом столкновении. Сейчас армия Мо Цзинли уже прибыла, даже если Мо Сюяо вернется, шансов на победу у нас больше. К тому же… Бэньван скорее предпочтет открытый бой с Мо Сюяо, чем позволит ему плести заговоры в тени.
Лишь теперь, оглядываясь назад и тщательно все анализируя, можно было увидеть, какую грандиозную партию разыграл Мо Сюяо. Каждый раз, думая об этом, Лэй Чжэньтин чувствовал, как у него замирает сердце. Вся мировая обстановка последних лет, многочисленные распри и перемены в расстановке сил на самом деле давно находились под контролем Мо Сюяо. Точнее сказать, нынешние изменения в Поднебесной происходили именно так, как того желал Мо Сюяо. Подобный ум и способности не могли не вызывать трепета. Неудивительно… неудивительно, что император Великого Чу окутывал все, что касалось дома Дин-вана, глубокой тайной и так сильно его опасался.
— Отец-ван говорит верно. Тогда нам следует бросить все силы на захват Вэйчэна. Если мы успеем взять заставу Фэйхун до возвращения Мо Сюяо, то завладеем преимуществом, — сказал Лэй Тэнфэн.
Лэй Чжэньтин одобрительно кивнул.
— Верно. И еще, насчет Мо Цзинли… отправь кого-нибудь передать ему, пусть не думает все время о столице Чу. Даже если он сейчас захватит ее, то не сможет удержать. Пусть ведет войска на запад, совершит обход с севера и соединится с нами, чтобы Мо Сюяо не разбил нас поодиночке.
В конечном счете Лэй Чжэньтин не доверял способностям полководцев Великого Чу. И хотя он, как Чжэньнань-ван Силина, не обязан был заботиться о судьбе этих людей, сейчас они были союзниками, победа одного была победой всех, а поражение одного, общим крахом. Лэй Чжэньтин не мог не беспокоиться.
— Слушаюсь, отец-ван, — Лэй Тэнфэн кивнул и принял приказ.
По приказу Лэй Чжэньтина натиск на Вэйчэн стал еще яростнее. Нань-хоу и Мужун Шэнь, из последних сил удерживавшие позиции, почувствовали, что их возможности на пределе. Глядя с высоты башни на реки крови у подножия стен, они видели изможденные лица своих солдат. Армия Мо-цзяцзюнь, оборонявшая Вэйчэн, в очередной раз отбила атаку воинов Силин. Но все понимали, враг не отступит так просто. После краткой передышки они снова бросятся на штурм.
Мужун Шэнь стоял на городской стене и, прищурившись, смотрел на расположенную неподалеку армию Силина.
— Лэй Чжэньтин с ума сошел? Столько дней непрерывных атак. Даже если он возьмет Вэйчэн, его собственные потери будут катастрофическими.
Нань-хоу вздохнул.
— Вероятно, Лэй Чжэньтин уже догадывается, что Ванъе скоро вернется.
Мужун Шэнь нахмурился, а Нань-хоу добавил.
— Даже если мы перекрыли все пути для новостей, полная тишина со стороны Бэйжуна сама по себе вызывает подозрения. С проницательностью Лэй Чжэньтина нетрудно догадаться о поражении Бэйжуна.
Мужун Шэнь подумал и признал его правоту. Он бросил взгляд вниз, собираясь что-то сказать, но внезапно его лицо изменилось.
— Снова идут!
Боевые барабаны сотрясали небеса. Воины, которые только что отдыхали, немедленно устремились вперед и замерли в ожидании боя. Вдали, под развевающимися знаменами, с подавляющей мощью надвигалась армия Силин. Лэй Тэнфэн, идя впереди на одном коне, подскакал к городским стенам и, указав длинной плетью на Нань-хоу и Цзянцзюня Мужуна, стоявших на башне, с улыбкой произнес.
— Нань-хоу, Цзянцзюнь Мужун, к чему это упорное сопротивление, когда вы прижаты к углу? В вашем городе Вэйчэн сейчас едва ли наберется более ста тысяч воинов. Разве смогут они сдержать миллионную армию Силина? Почему бы вам прямо сейчас не сдаться Силину? Фу-ван непременно отнесется к вам обоим с величайшим почтением, и уж конечно не обойдется без повышения в чинах и титулах.
Нань-хоу равнодушно улыбнулся.
— Благодарю Шицзы Чжэньнань-вана за то, что цените меня, однако, хотя я и не обладаю большими талантами и добродетелями, но совершить предательство перед лицом врага не способен.
Мужун Шэнь и вовсе не был расположен к пустой болтовне и громко произнёс.
— Хватит чесать языком! Хочешь сражаться — сражайся!
Лицо Лэй Тэнфэна слегка потемнело, он сдержанно улыбнулся.
— К чему этот гнев, я ведь лишь забочусь о вас обоих. Вы оба, прославленные полководцы своего поколения, стоит ли губить свои жизни в заведомо проигранной битве?
Мужун Шэнь холодно хмыкнул, выхватил лук со стрелой из рук стоявшего рядом солдата и выпустил ее в Лэй Тэнфэна. Лэй Тэнфэн уклонился, и лицо его стало мрачным. Указав плетью на человека на городской стене, он сурово выкрикнул.
— Мужун Шэнь, если ты не понимаешь, когда тебя продвигают2, не вини Бэньвана в том, что он не проявит снисхождения.
Мужун Шэнь холодно усмехнулся.
— Этот Цзянцзюнь не припомнит, чтобы между ним и Шицзы Чжэньнань-вана было какое-то снисхождение. Хочешь боя — будет бой! В армия Мо-цзяцзюнь нет тех, кто жаждет жизни и боится смерти.
Потеряв лицо перед всей армией Силина из-за слов Мужун Шэня, Лэй Тэнфэн больше не стал тратить время на разговоры и яростно скомандовал.
— Штурмуйте город!
В тылу армии Силина Лэй Чжэньтин издалека наблюдал за действиями Лэй Тэнфэна и беспомощно покачал головой. Он тихо вздохнул.
— Тэнфэн все еще не умеет осаживать дыхание3.
Дело было не в том, что следовало непременно убедить Нань-хоу и Цзянцзюня Мужуна сдаться, а в том, что Лэй Тэнфэна так легко вывели из себя, что совершенно не подобало человеку высокого положения.
______________________________________________________________
- Срочное донесение со скоростью восемьсот ли (八百里加急, bā bǎi lǐ jiā jí) — высшая категория срочности доставки документов в имперском Китае, предполагавшая смену лошадей на каждой почтовой станции для обеспечения максимальной скорости. ↩︎
- Не понимать, когда тебя продвигают (不識擡舉, bù shí tái ju) — не ценить доброго отношения, не принимать оказанной чести. ↩︎
- Не суметь осадить дыхание (沉不住氣, chén bù zhù qì) — терять самообладание, выходить из себя. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
