Глубокая ночь.
Яоцзи сидела в шатре и читала книгу, Му Ле, находившийся во внутренних покоях, уже давно спал. Му Ян повел войска на перехват Люй Цзинсяня. В последние несколько дней из-за истории со шпионами контроль во всем военном лагере стал чрезвычайно строгим, даже аньвэй дома Дин-вана с трудом находили возможность передать какую-либо весть. Яоцзи в глубине души понимала, если так будет продолжаться и дальше, то Лао Муян-хоу раскроет ее личность и личность Му Ле, это лишь вопрос времени. В конце концов, во всем военном лагере они были теми, кто меньше всего должен был там находиться. Нелогичные вещи, естественно, легче всего вызывали подозрения.
У входа в большой шатер пронесся порыв холодного ветра. Яоцзи подняла голову и увидела стоящего в дверях Цинь Фэна, облаченного в черное. Вздрогнув от неожиданности, она, не успев ничего сказать, схватила Цинь Фэна и потащила внутрь. Спящий внутри Му Ле в то же мгновение, когда вошел Цинь Фэн, открыл глаза, вскочил с постели и произнес.
— Ифу, как вы здесь оказались?
Цинь Фэн поднял руку и погладил маленькую голову Му Ле.
— Сейчас вы в большой опасности, я заберу вас отсюда.
Яоцзи нахмурилась.
— Но…
Она понимала, что приход Цинь Фэна, вероятно, был волей Ванфэй. Однако, если не удастся завершить поручение Дин-вана, то пострадает не только она сама, но и Му Ле с Цинь Фэном. Цинь Фэн бросил на нее понимающий взгляд.
— С Му Яном разберемся прямо сейчас. Лао-хоу Муян скоро заподозрит вас. Если вы останетесь здесь, это будет угрожать не только вашей безопасности, но и аньвэй, скрывающимся в армии.
Му Ле кивнул и быстро начал собирать вещи. На самом деле собирать было нечего, хотя они привезли с собой много вещей, когда отправлялись в поход вместе с Му Яном, почти ничего из этого не нужно было брать с собой. Яоцзи кивнула и с некоторым беспокойством спросила.
— Сейчас во всей армии объявлено военное положение, как мы выберемся? К тому же…
Если она и Му Ле внезапно исчезнут из армии, Лао Муян-хоу немедленно заподозрит их.
Цинь Фэн негромко улыбнулся.
— Раз смог войти, то, естественно, смогу и выйти. Теперь уже нельзя не уходить, Лао Муян-хоу обязательно заподозрит вас.
Му Ле взял Яоцзи за руку и серьезно сказал.
— А-нян, давай уйдем. Когда здесь все закончится, мы сможем вернуться в Личэн.
Яоцзи замерла, в ее взгляде появилось волнение. Да, как только дела здесь будут завершены, они смогут вернуться в Личэн. Му Ле больше не придется, будучи ребенком, целыми днями следовать за ней, пребывая в страхе, и она сможет увидеть своего сына.
— Идем!
Цинь Фэн удовлетворенно кивнул. Вскоре снаружи раздались крики: «Ловите убийцу!», и стало чувствоваться, что шум постепенно приближается сюда. Цинь Фэн схватил Яоцзи, приняв вид захватившего ее в заложницы, и мимоходом передал Му Ле аньвэй армии семьи Мо, ждавшему снаружи шатра. В глазах посторонних это выглядело так, будто шпионы дома Дин-вана были обнаружены и, преследуемые армией Чу, они добрались сюда и захватили в заложники мать и сына.
В конце концов, Му Ле был единственным внуком в особняке Муян-хоу, и воины армии Чу не осмеливались действовать слишком грубо. Это неизбежно связывало им руки и ноги. К тому времени, когда прибыл Лао Муян-хоу, Цинь Фэн и остальные, удерживая Яоцзи, уже прорвались к окраине лагеря армии Чу. Лао Муян-хоу прекрасно понимал, что с самого начала похода дела шли не гладко, а сокрушительное поражение Му Яна от рук Люй Цзинсяня заставило Мо Цзинли окончательно разочароваться в доме Муян-хоу. Если на этот раз шпионы дома Дин-вана сбегут из-за Яоцзи и Му Ле, то дому Муян-хоу действительно несдобровать. К тому же в сердце Лао Муян-хоу закрались небольшие сомнения, почему так совпало, что шпионы дома Дин-вана захватили именно Яоцзи?
Видя это, Лао Муян-хоу принял мгновенное решение и яростно закричал.
— Любой ценой схватить убийц!
— Цзуфу… — крикнул Му Ле плачущим голосом, пока аньвэй держал его в руках.
Сердце Лао Муян-хоу дрогнуло, но он все же заставил себя ожесточиться.
— Стреляйте!
Му Ле был его единственным внуком, это правда, но, когда на карту была поставлена жизнь всего дома Муян-хоу, Лао Муян-хоу без колебаний пожертвовал этим внуком. Пока стоит дом Муян-хоу, пока жив Му Ян, в будущем у него обязательно еще будут внуки.
Длинные стрелы дождем полетели в Цинь Фэна и остальных, но к этому времени они уже были на окраине лагеря армии Чу, а те, кто пришел вместе с Цинь Фэном, были элитой среди Цилинь. Через мгновение все скрылись в ночном мраке.
Лао Муян-хоу долгое время стоял, глядя в ту сторону, где исчезли люди в черном. За столько лет совместной жизни Лао Муян-хоу все же очень полюбил Му Ле. Хотя он пожертвовал им ради дома Муян-хоу, это не означало, что его сердце не болело. Теперь оставалось лишь надеяться, что шпионы дома Дин-вана не станут относиться к человеческой жизни как к сорной траве и оставят ему путь к спасению.
— Лао-хоу-е, Император вызывает вас, — произнес подоспевший сзади императорский гвардеец.
Лао Муян-хоу вздохнул, кивнул и направился к большому шатру Мо Цзинли.
В шатре Мо Цзинли пристально смотрел на Лао Муяна-хоу и спросил.
— Шпионы схвачены?
Лао Муян-хоу склонил голову.
— Шпионы скрылись, прошу Императора наказать меня.
Лицо Мо Цзинли помрачнело, но он не стал выходить из себя, лишь сухо сказал.
— Я слышал, жену и ребенка Му Яна схватили убийцы?
Лао Муян-хоу кивнул.
— Отвечаю Императору, именно так.
Мо Цзинли холодно уставился на Лао Муян-хоу и спросил.
— Что Лао Муян-хоу думает о шпионах дома Дин-вана?
Лао Муян-хоу опешил, не совсем понимая смысл слов Мо Цзинли. Тот продолжил.
— Какое совпадение… Военные тайны похода Му Яна были раскрыты, а сегодня вечером… шпионы дома Дин-вана как раз похитили жену и ребенка Му Яна. Кроме того, если уж брать заложников, не было бы гораздо удобнее забрать одного Сяо-шицзы? Я действительно не могу понять, какую ценность представляет наложница из танцовщиц? Лао-хоу-е, как вы на это смотрите?
Выслушав слова Мо Цзинли, Лао Муян-хоу почувствовал, как его сердце забилось чаще, а на лбу выступил холодный пот. Смысл слов императора заключался в подозрении, что Яоцзи и есть шпионка дома Дин-вана. Если император примет это за правду, дому Муян-хоу действительно конец.
— Император, Император, внемлите истине! Дом Муян-хоу предан Великому Чу! — с глухим стуком Лао Муян-хоу повалился на колени и торопливо заговорил.
Мо Цзинли негромко хмыкнул.
— Вставайте. Мне просто это показалось странным. Шпионов дома Дин-вана нужно продолжать искать. Если снова произойдет утечка сведений, я казню виновных без пощады!
— Да, вэйчэнь повинуется! — Лао Муян-хоу с облегчением в душе поспешно ответил.
Но про себя он уже твердо решил, что это дело нужно хорошенько расследовать. На случай, если у этой Яоцзи действительно есть проблемы, нужно иметь план действий.
Как раз, когда настроение Мо Цзинли было крайне скверным, одно за другим начали приходить еще более плохие вести. Рано утром Мо Цзинли только встал и даже не успел позавтракать, как снаружи пришло срочное донесение.
— Докладываю Императору, четыре наших отряда, укрытых в засаде, один за другим подверглись нападению армии Мо, потери огромны!
— Что? — Мо Цзинли, собиравшийся приступить к трапезе, нечаянно опрокинул чашу с супом, резко вскочив. — Призвать всех военачальников на аудиенцию!
Получив приказ, через короткое время все военачальники в лагере армии Чу поспешно прибыли. Увидев выражение лица Мо Цзинли, все втайне поняли, что дело плохо, случилось нечто серьезное.
Мо Цзинли не был настроен вникать в их мысли, он швырнул только что полученное срочное донесение на землю.
— Смотрите!
Стоявший впереди всех Лао Муян-хоу наклонился, поднял донесение и, прочитав, мгновенно изменился в лице. Дрожащим голосом он произнес.
— Император, боюсь, мы действительно попались на уловку Юнь Тина. Дин-ванфэй вовсе нет в армии Мо.
Пару дней назад они посылали людей на разведку, и те доложили, что Дин-ванфэй находится в армии. Теперь, думая об этом, он понимал, что это был лишь способ Юнь Тина заслонить глаза. С самого начала Дин-ванфэй не было на заставе Хангу.
— Е Ли! Ах ты, Е Ли! — Мо Цзинли заскрежетал зубами от ненависти. — Раз так, не вини Бэньвана в жестокости и беспощадности! — в порыве гнева Мо Цзинли даже забыл использовать императорское обращение к себе.
— Передать мой указ, немедленно выйти за заставу и уничтожить армию Юнь Тина! — яростно выкрикнул Мо Цзинли.
— Слушаемся, Император! — завидев свирепое выражение лица Мо Цзинли, военачальники не посмели более ничего говорить и лишь глухо отозвались на приказ.
Один из шивэй поспешно подошел к Мо Цзинли и, держа в обеих руках письмо, почтительно поднес его. Мо Цзинли вскрыл конверт, бегло просмотрел содержимое и холодным, мрачным взором обвел стоявших перед ним людей. Наконец его взгляд остановился на Лао Муян-хоу.
— Пусть Муян-хоу останется, — равнодушно произнес он. — Остальные свободны.
Присутствующие с сочувствием взглянули на Лао Муян-хоу и один за другим покинули зал.
Мо Цзинли сжимал в руке письмо. Холодно глядя на Лао Муян-хоу, он спросил.
— Му-лао-хоу-е, вы знаете, что написано в этом послании?
Сердце Лао Муян-хоу сжалось. Он понял: дело касается его самого. Поразмыслив, он осторожно спросил:
— Император… неужели это о том, что произошло вчера ночью с Яоцзи и Му Ле?..
В тот миг в душе Лао-Муян-хоу все переплелось. Он и сам не знал, чего боялся больше, того, что Яоцзи действительно как-то связана с домом Дин-вана, или же за жизнь Му Ле.
— Му лао-хоу-е, — холодно усмехнулся Мо Цзинли, — я помню, что в свое время Яоцзи бесследно исчезла на несколько лет?
Лао Муян-хоу кивнул.
— Отвечая Императору, все верно.
— А знаете ли вы, где она была и чем занималась в те годы? — спросил Мо Цзинли.
Спина Лао Муян-хоу взмокла от пота, он не решался ответить. Мо Цзинли с силой хлопнул письмом по столу и прикрикнул.
— Все это время Яоцзи была в Личэне! Более того, она открыла там чайную. Какая удаль… Я бесконечно доверял дому Муян-хоу, а оказалось, что предатель скрывался у меня под боком!
У Лао Муян-хоу подкосились ноги, и он рухнул на колени.
— Император… Император, рассудите здраво! Все это дело рук той дряни Яоцзи, дом Муян-хоу не имеет никакой связи с домом Дин-вана! Этот старый подданный… у этого старого подданного вражда с Дин-ваном, как мог я переметнуться к нему? Молю, Император, узрите истину!
— Вы, нет? — Мо Цзинли прищурился. — А, как же Му Ян? Испокон веков нежные края — могила для героев. Мог ли Му Ян из-за Яоцзи присягнуть дому Дин-вана? Десять тысяч человек не смогли одолеть пять тысяч воинов Люй Цзинсяня и позволили ему вернуться живым… Му лао-хоу-е, скажите, как после этого я могу вам верить?
Многие вещи кажутся пустяками, пока о них не думаешь. Но, стоит лишь направить мысли в определенное русло, как одно сомнение за другим начинает всплывать в душе, и этот поток уже невозможно остановить.
[1] Прием отчуждения (离间计, líjiànzhìjì) — стратагема сеяния раздора, направленная на подрыв отношений внутри вражеского стана.
[2] Относиться к человеческой жизни как к сорной траве (草菅人命, cǎojiānrénmìng) — фразеологизм, означающий крайнее пренебрежение к жизням людей.
[3] Способ заслонить глаза (障眼法, zhàngyǎnfǎ) — уловка или маневр для отвлечения внимания, дымовая завеса.
[4] С жестоким сердцем и беспощадными руками (心狠手辣, xīnhěnshǒulà) — фразеологизм, описывающий крайнюю жестокость и беспощадность
[1] Нежные края — могила для героев (温柔乡是英雄冢, wēnróuxiāng shì yīngxióngzhǒng) — образное выражение, означающее, что страсть к женщинам и изнеженная жизнь лишают мужчину воли и губят его амбиции.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
